Литовские евреи. Лист 162, с. 156
Сергей Бершадский о юридическом и общественном положении евреев Великого княжества Литовского от привилегий Витовта 1388 года до Люблинской унии 1569 года: брестская привилегия, изгнание 1495 года, общины Бреста, Пинска и Кобрина.
С. 156
Оригинал
лучивъ весьма льготныя привилегіи, евреи стали опасаться, какъ бы народъ польскій, замѣтивъ[?], что евреи не орутъ, не сѣютъ, не занимаются ни ремеслами, ни фабриками (sic!) и тѣмъ не менѣе вытягиваютъ изъ земледѣлія и промышленности страны великія выгоды, не пришелъ къ заключенію, что единственнымъ орудіемъ громадныхъ еврейскихъ барышей нужно считать ростовщичество, и самъ бы не бросился на это занятіе. Но вскорѣ евреи сознали неосновательность своихъ опасеній: „Евреи хорошо замѣтили, что народъ, среди котораго они поселились, не обладаетъ подоб- ‚ною имъ изворотливостію, не умѣетъ себя стѣеснять[?] (oszczędzać) изъ опасеній передъ займомъ (aby uniknąć ПсЬѣму[?]), не любитъ настолько трудиться, чтобы обойтись безъ факторства, не знаетъ какъ поступить, чтобы не попастъ въ тиски монополіи“ (стр. 28). Въ виду общихъ жалобъ на евреевъ ростовщиковъ и обвиненій, взводимыхъ на Казиміра В., онъ долженъ былъ издать ограничительныя правила для евреевъ (стр. 30, 31)“. Польша, вошедшая ‚черезъ Литву въ новыя (?2) отношенія съ евреями, должна была признать въ евреяхъ людей съ своею собственною цивилизаціей, и что тѣ или иныя отнопенія къ евреямъ могутъ имѣть вліяніе не только на купечество, но и на цѣлый край (стр. 37). По ‘этому[?] еврейскія общины должны имѣть свой судъ и управленіе, независимое ни отъ войта, ни отъ воеводы“ (стр. 38). Общины еврейскія на основаніи расширенія Казиміромъ Великимъ дѣйствія[?] Болеславовскаго статута получили право селиться въ Сандомірѣ, Краковѣ и Львовѣ. „Еврейская община, кагалъ, управлялась присяжными лицами, именуемыми старшими. Въ числѣ ихъ находится судья, которымъ могъ быть, какъ кажется, и христіанинъ, если его на эту должность выбирала еврейская община. Въ помощь ему придавался помощникъ и писарь. Община складывалась изъ владѣльцевъ домовъ“ (38). „Отсюда видно, что внутреннее управленіе еврейской общины приняло характеръ польскаго судоустройства (зайомпісёна[?]), а внѣшнее сообразовалось съ административнымъ дѣленіемъ края“ (стр. 39). Такъ какъ статутъ Болеслава не достаточно очертилъ отношенія евреевъ къ духовенству, то въ 1422 г. архіепископъ Гнезненскій[?] Николай Тромба въ сборникѣ прежнихъ и современныхъ ему постановленій, изданныхъ для Польской церкви, соединилъ много ограничительныхъ для евреевъ положеній, послужившихъ впослѣдствіи образцомъ какъ для сино-
Современная орфография
лучив весьма льготные привилегии, евреи стали опасаться, как бы народ польский, заметив[?], что евреи не орут, не сеют, не занимаются ни ремеслами, ни фабриками (sic!) и тем не менее вытягивают из земледелия и промышленности страны великие выгоды, не пришел к заключению, что единственным орудием громадных еврейских барышей нужно считать ростовщичество, и сам бы не бросился на это занятие. Но вскоре евреи сознали неосновательность своих опасений: „Евреи хорошо заметили, что народ, среди которого они поселились, не обладает подоб- ‚ною им изворотливостию, не умеет себя стееснять[?] (oszczędzać) из опасений перед займом (aby uniknąć ПсЬему[?]), не любит настолько трудиться, чтобы обойтись без факторства, не знает как поступить, чтобы не попаст в тиски монополии“ (стр. 28). В виду общих жалоб на евреев ростовщиков и обвинений, взводимых на Казимира В., он должен был издать ограничительные правила для евреев (стр. 30, 31)“. Польша, вошедшая ‚через Литву в новые (?2) отношения с евреями, должна была признать в евреях людей с своею собственною цивилизацией, и что те или иные отнопения к евреям могут иметь влияние не только на купечество, но и на целый край (стр. 37). По ‘этому[?] еврейские общины должны иметь свой суд и управление, независимое ни от войта, ни от воеводы“ (стр. 38). Общины еврейские на основании расширения Казимиром Великим действия[?] Болеславовского статута получили право селиться в Сандомире, Кракове и Львове. „Еврейская община, кагал, управлялась присяжными лицами, именуемыми старшими. В числе их находится судья, которым мог быть, как кажется, и христианин, если его на эту должность выбирала еврейская община. В помощь ему придавался помощник и писарь. Община складывалась из владельцев домов“ (38). „Отсюда видно, что внутреннее управление еврейской общины приняло характер польского судоустройства (зайомписёна[?]), а внешнее сообразовалось с административным делением края“ (стр. 39). Так как статут Болеслава не достаточно очертил отношения евреев к духовенству, то в 1422 г. архиепископ Гнезненский[?] Николай Тромба в сборнике прежних и современных ему постановлений, изданных для Польской церкви, соединил много ограничительных для евреев положений, послуживших впоследствии образцом как для сино-