Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Литовские евреи. Лист 103, с. 97

Сергей Бершадский о юридическом и общественном положении евреев Великого княжества Литовского от привилегий Витовта 1388 года до Люблинской унии 1569 года: брестская привилегия, изгнание 1495 года, общины Бреста, Пинска и Кобрина.

Литовские евреи, 1883: лист 103 из 437

С. 97

Оригинал

тину насилій надъ евреями со стороны фанатиковъ крестьянъ и севященниковъ. Между тѣмъ, положеніе 1717 г. читается слѣдующимъ образомъ: „Апробуемъ всѣ постановленія, относящіяся къ безопасности евреевь. А такъ какъ вслѣдствіе злоупотребленій вошло въ обычай, что дворня и другіе люди низкаго происхожденія, соединившись, во время сеймиковъ, засѣданій мѣстныхъ судовъ, трибуналовъ, а также и иныхъ собраній, въ своевольныя шайки, нарушаютъ спокойствіе, производятъ грабежи разнаго рода, нападаютъ на еврейскія школы, разбиваютъ ихъ и чинятъ всякаго рода безчинства, вслѣ№дствіе чего ширится своеволіе и причиняются убытки: посему, заботясь, чтобы впредь не было мѣ/ста подобнымъ дерзостямъ, предписываемъ воеводамъ, старостамъ и ихъ гродскимъ урядамъ захватывать и наказывать таковыхъ преступниковъ, какъ грабителей и нарушителей общественнаго спокойствія, примѣняя къ нимъ наказанія, установленныя для разбойниковъ и своевольныхъ шаекъ“.

Такимъ образомъ, если конституц@я 1717 умалчиваетъ совершенно о мальчикахъ (ученикахъ 1езуитовъ[?]), о которыхъ говоритъ Чацкій, то еще менѣе говорится въ ней о крестьянахъ, возбуждаемыхъ противъ евреевъ фанатическими священниками. Было бы утомительно выписывать всѣ курьезы, которыми наполнена книга Голлендерскаго, но для характеристики сужденій автора приведемъ два, три примѣра: На стр. 69, описывая положеніе евреевъ подъ русскимъ владычествомъ, авторъ переноситъ насъ въ самыя мрачныя времена испанской инквизиціи. Вотъ его подлинныя слова „Всѣ думали нажиться грабежомъ евреевъ. А если жертва отказывала въ золотѣ, котораго она не имѣла, то тиранъ предавалъ ее пыткамъ, чтобы муками исторгнуть у нея сокровища, кото- ‘рыми[?] она не обладала“. Мы не станемъ доказывать, что администраціъя Польско-Литовскихъ провинцій въ началѣ нынѣшняго столѣтія отличалась голубиною кротостію и чистотою, но картины, нарисованныя Голлендерскимъ, могли сушествовать только въ его пламенномъ воображеніи, могли существовать съ тѣмъ большимъ удобствомъ, что, какъ всѣ плоды фантазіи, картины эти не отличаются рѣзкостію и опредѣленностію, нѣтъ указаній ни мѣстъ, ни лицъ, ни чиселъ.

Понятно, что при крайне смутныхъ и сбивчивыхъ воззрѣніяхъ на прошлое польскихъ евреевъ, у автора должны были существо-

Современная орфография

тину насилий над евреями со стороны фанатиков крестьян и севященников. Между тем, положение 1717 г. читается следующим образом: „Апробуем все постановления, относящияся к безопасности евреевь. А так как вследствие злоупотреблений вошло в обычай, что дворня и другие люди низкого происхождения, соединившись, во время сеймиков, заседаний местных судов, трибуналов, а также и иных собраний, в своевольные шайки, нарушают спокойствие, производят грабежи разного рода, нападают на еврейские школы, разбивают их и чинят всякого рода безчинства, всле№дствие чего ширится своеволие и причиняются убытки: посему, заботясь, чтобы впредь не было ме/ста подобным дерзостям, предписываем воеводам, старостам и их гродским урядам захватывать и наказывать таковых преступников, как грабителей и нарушителей общественного спокойствия, применяя к ним наказания, установленные для разбойников и своевольных шаек“.

Таким образом, если конституц@я 1717 умалчивает совершенно о мальчиках (учениках 1езуитов[?]), о которых говорит Чацкий, то еще менее говорится в ней о крестьянах, возбуждаемых против евреев фанатическими священниками. Было бы утомительно выписывать все курьезы, которыми наполнена книга Голлендерского, но для характеристики суждений автора приведем два, три примера: На стр. 69, описывая положение евреев под русским владычеством, автор переносит нас в самые мрачные времена испанской инквизиции. Вот его подлинные слова „Все думали нажиться грабежом евреев. А если жертва отказывала в золоте, которого она не имела, то тиран предавал ее пыткам, чтобы муками исторгнуть у нея сокровища, кото- ‘рыми[?] она не обладала“. Мы не станем доказывать, что администрациъя Польско-Литовских провинций в начале нынешнего столетия отличалась голубиною кротостию и чистотою, но картины, нарисованные Голлендерским, могли сушествовать только в его пламенном воображении, могли существовать с тем большим удобством, что, как все плоды фантазии, картины эти не отличаются резкостию и определенностию, нет указаний ни мест, ни лиц, ни чисел.

Понятно, что при крайне смутных и сбивчивых воззрениях на прошлое польских евреев, у автора должны были существо-