Исследование о летописи Иоакимовской. Страница 14

Оригинал (дореформенная орфография)

о лѣтописи Якимовской; да въ томъ трудѣ, гдѣ коснулся онъ мимоходомъ этого вопроса, не было и нужды къ тому; тѣмъ не менѣе мы не должны пройти молчаніемъ и его, хоть нерѣши- тельнаго, отзыва, какъ отзыва профессора исторіи Русской. Упомянувши о несправедливости потомства къ Татищеву, «пят- нающаго напрасными поклепами память мужа, неутомимо подвизавшагося на пользу Русской исторіи» (прим. 40), г. Ивановъ «по- корнѣйше проситъ г. Буткова устранить эти напраслины, осо- бенно заняться критическимъ разсмотрѣніемъ нерѣшенной тяж- бы по поводу Іоакимовской лѣтописи.» Этими словами про- фессоръ ясно высказалъ неубѣдительность возгласовъ, болѣе или менѣе грозныхъ и суровыхъ, появившихся въ литературѣ со времени Шлецера [^*]. При взглядѣ на этотъ краткій об- зоръ литературы о Татищевѣ и его отрывкѣ лѣтописи Якимов- ской, нельзя не признать, что говорили о томъ и другомъ мно- гіе и говорили не мало; память объ ученомъ мужѣ временъ Петра Великаго, какъ видно, не умерла совершенно, какъ не во всѣхъ умерло и воспоминаніе о его заслугахъ исто- ріи отечественной. Но рѣшительный приговоръ Шлецера от- нялъ у всякаго смѣлость пускаться въ разысканія критиче- скія о предметѣ, жестоко заподозрѣнномъ великимъ ученымъ. Между тѣмъ подобными розысканіями только и можно бы было уничтожить пятно, тяготѣвшее на Татищевѣ, и пред- ставить въ настоящемъ свѣтѣ міру ученому загадочную лѣто- пись Іоакима. У нихъ осталось непоколебимымъ только до- вѣріе къ добросовѣстности Татищева, и вотъ причина, почему въ ихъ сужденіяхъ не находимъ мы критическаго ученаго из- слѣдованія, а встрѣчаемъ только мнѣнія, которыхъ не могли потрясти ни голосъ Шлецера, ни отголоски его послѣдовате- лей. Въ этихъ мнѣніяхъ, большею частію голословныхъ, и со- стояла литература о Татищевѣ до послѣднихъ годовъ. Густой туманъ, произведенный авторитетомъ Шлецера, покрывав- шій его самого и Татищева, мѣшалъ съ одной стороны

Примечание 40. Учен. Зап. Казанск. Унив., 1843, кн. II и III. [^*]: Ученый нашъ сочленъ П. Г. Бутковъ, не прерывая своихъ разнообраз- ныхъ изслѣдованій, не оставилъ и вопроса о Іоакимовской лѣтописи, и приготов- ляетъ записку о ней, очень подробную. *Ред.*

Современная орфография

о летописи Иоакимовской; да в том труде, где он коснулся этого вопроса мимоходом, в том и не было нужды. Тем не менее мы не должны пройти молчанием и его — пусть нерешительный — отзыв, как отзыв профессора русской истории.

Упомянув о несправедливости потомства к Татищеву, «пятнающего напрасными поклёпами память мужа, неутомимо подвизавшегося на пользу русской истории» (прим. 40), г. Иванов «покорнейше просит г. Буткова устранить эти напраслины, особенно заняться критическим рассмотрением нерешённой тяжбы по поводу Иоакимовской летописи». Этими словами профессор ясно высказал неубедительность возгласов, более или менее грозных и суровых, появившихся в литературе со времени Шлёцера[^*].

При взгляде на этот краткий обзор литературы о Татищеве и его отрывке летописи Иоакимовской нельзя не признать, что о том и другом говорили многие и говорили немало. Память об учёном муже времён Петра Великого, как видно, не умерла совершенно, как не во всех умерло и воспоминание о его заслугах перед отечественной историей.

Но решительный приговор Шлёцера отнял у всякого смелость пускаться в критические разыскания о предмете, жестоко заподозренном великим учёным. Между тем только подобными разысканиями и можно было бы уничтожить пятно, тяготевшее на Татищеве, и представить учёному миру в настоящем свете загадочную летопись Иоакима.

У них осталось непоколебимым лишь доверие к добросовестности Татищева, — и вот причина, почему в их суждениях мы не находим критического учёного исследования, а встречаем только мнения, которых не могли поколебать ни голос Шлёцера, ни отголоски его последователей. В этих мнениях, большей частью голословных, и состояла литература о Татищеве до последних лет.

Густой туман, произведённый авторитетом Шлёцера и покрывавший его самого и Татищева, мешал с одной стороны

Примечание 40. Учён. Зап. Казанск. Унив., 1843, кн. II и III. [^*]: Учёный наш сочлен П. Г. Бутков, не прерывая своих разнообразных исследований, не оставил и вопроса об Иоакимовской летописи и готовит записку о ней, очень подробную. *Ред.*