Исследование о летописи Иоакимовской, страница 12 | Книги по истории Брестчины
Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает
Брестчина: люди, места, экономика и наследие
Путеводитель по западному региону Беларуси

Исследование о летописи Иоакимовской. Страница 12

Фотоснимок листа издания 1855 года, транскрипция в дореформенной орфографии и та же страница в современной орфографии.

Исследование о летописи Иоакимовской, 1855: лист 19 из 91

Оригинал (дореформенная орфография)

гадочномъ его отрывкѣ былъ рѣшенъ имъ окончательно, такъ что послѣдующему поколѣнію ученыхъ можно только вторить ему, ссылаться на него. Что же сказать объ отзывахъ многихъ другихъ писателей по исторіи, до 30-хъ годовъ текущаго сто- лѣтія, которые никогда и не думали употреблять времени и тру- довъ на ея разработку? Но ежели съ одной стороны голосъ Шлецера былъ такъ громокъ и силенъ, что нашелъ себѣ звуч- кій отголосокъ во многихъ послѣдующихъ писателяхъ и уче- ныхъ; то съ другой — и старое мнѣніе о совѣстливости, трудо- любіи и осмотрительности Татищева не прекращалось совер- шенно, а вмѣстѣ съ нимъ не умерла и прежняя довѣренность къ его матеріаламъ и замѣчаніямъ. Такъ еще въ 1810 году, авторъ критики на сочиненіе: О Несторѣ и продолжателяхъ его лѣтописи (прим. 32), старался оправдать Татищева въ приписываемыхъ ему ошибкахъ, относя ихъ къ издателю Россійской Исторіи, упрекая послѣдняго въ крайней небрежности, называя при этомъ самого автора Исторіи самымъ осмотрительнымъ въ наукѣ (прим. 33). Увѣренность составителя этой критической статейки въ добро- совѣстности Татищева такъ была сильна, что, не находя въ лѣтописи подтвержденія его замѣчанію, будто лѣтописецъ, раз- сказывающій о Василькѣ, былъ посланъ во Владиміръ *смотрѣ- нія ради училищъ и наставленія учителей*, рѣшительно объяв- ляетъ: «нѣтъ сомнѣнія, что покойный Татищевъ нашелъ сіи слова въ какомъ либо спискѣ» (прим. 34). Самъ Калайдовичъ, утверждав- шій, какъ видѣли выше, многія заблужденія въ Россійской Исторіи, не оскорблялъ личности ея автора, отзывался о немъ даже съ большою похвалою, какъ «о трудолюбивомъ мужѣ вре- менъ Петра Великаго, достойномъ уваженія по ревности и нѣ- которымъ знаніямъ въ исторической критикѣ, невѣдомымъ его предшественникамъ» (прим. 35). Митрополитъ Евгеній отдаетъ также честь Татищеву, какъ первому, начавшему разсматривать наши лѣтописи критически (прим. 36). Не на всѣхъ подѣйствовалъ одинаково

Примечание 32. Вѣстникъ Европ., 1810, № 20, стр. 286 — 287.

Примечание 33. Тамъ же, стр. 302.

Примечание 34. Тамъ же, стр. 290.

Примечание 35. Вѣстн. Европ., 1813, LXXII, № 6, стр. 210.

Примечание 36. Слов. свѣтск. писат., 126.

Современная орфография

гадочном отрывке был решён им окончательно, так что последующему поколению учёных остаётся только вторить ему и на него ссылаться. Что же сказать об отзывах многих других писателей по истории — вплоть до 30-х годов текущего столетия, — которые никогда и не думали употреблять времени и трудов на её разработку?

Но если с одной стороны голос Шлёцера был так громок и силён, что нашёл себе звучный отголосок во многих последующих писателях и учёных, то с другой — и старое мнение о совестливости, трудолюбии и осмотрительности Татищева не прекратилось совершенно, а вместе с ним не умерло и прежнее доверие к его материалам и замечаниям.

Так, ещё в 1810 году автор критики на сочинение «О Несторе и продолжателях его летописи» (прим. 32) старался оправдать Татищева в приписываемых ему ошибках, относя их к издателю «Российской истории» и упрекая последнего в крайней небрежности, называя при этом самого автора «Истории» самым осмотрительным в науке (прим. 33). Уверенность составителя этой критической статейки в добросовестности Татищева была так сильна, что, не находя в летописи подтверждения его замечанию, будто летописец, рассказывающий о Васильке, был послан во Владимир *смотрения ради училищ и наставления учителей*, он решительно объявляет: «нет сомнения, что покойный Татищев нашёл сии слова в каком-либо списке» (прим. 34).

Сам Калайдович, утверждавший, как мы видели выше, наличие многих заблуждений в «Российской истории», не оскорблял личности её автора и отзывался о нём даже с большой похвалой — как «о трудолюбивом муже времён Петра Великого, достойном уважения по ревности и по некоторым знаниям в исторической критике, неведомым его предшественникам» (прим. 35). Митрополит Евгений также отдаёт честь Татищеву как первому, кто начал рассматривать наши летописи критически (прим. 36).

Не на всех подействовал одинаково

Примечание 32. Вестник Европы, 1810, № 20, стр. 286—287.

Примечание 33. Там же, стр. 302.

Примечание 34. Там же, стр. 290.

Примечание 35. Вестн. Европы, 1813, LXXII, № 6, стр. 210.

Примечание 36. Словарь светских писателей, 126.