Костюшко, разворот 32 | Книги по истории Брестчины

Оригинал (по-польски)

[s. 42]

się, że dalsze okoliczności i konjunktury będą mi świadkiem oczywistym, że jakem raz zaczął, tak być nie przestaję z zwykłem uszanowaniem obojga WWPP. życzliwy i uniżony sługa. J. Sapieha" ¹¹⁵).

Wśród nieskończonych procesów owoczesnego pokolenia i wielce ruchliwej spekulacyi na dobra ziemskie, miecznik brzeski służył zapewne niejednemu panu: i Sapiehom, i Flemingowi, podskarbiemu w. litewskiemu, i Czartoryskim, lecz zarobił sobie u nich na zaufanie. Jest list jego żony, który nam daje możność wejrzenia w głąb' stosunków jego towarzyskich, ekonomicznych, rodowych i domowych. Pisany nieortograficznie i bez daty, (wnioskując z treści ¹¹⁶), w roku 1747 lub 1748) budzi jednak wiele dodatnich wrażeń. Przytoczę go w wyciągu i poprawiając pisownię:

„W życiu mem najukochańszy Ludwisieńku i dobrodzieju! W sobotę przyjechał Wasilko od Imć Pana Prószyńskiego; trochę koniowi kazałam odpocząć; wysyłam do Waszeci, moje serce, listy... Jejmość Pani podczaszyny litewskiej dwa listy posyłam. Imć panowie Guzelfowie nie chcą prowizyą kontentować się, ale chcą, gdyby suma oddaną była i folwark dla siebie... i przedemną uskarżali się, że nie chcą być więcej w Kossowie... ¹¹⁷). Ja tedy pisałam do Imci księdza starszego Szmigielskiego... na ten list otrzymałam (odpowiedź) od Imci Pana Sipiajła, którego list posyłam. O tem oznajmuję, że Imć pani Łaniewska namiestnikowa u mnie była i przywiozła pozew Imć Panu Kościuszce Józefowi... Dość na tem, że JP. rejent i ekonom przysięgli, że będziemy szkodzić tej chorągwi zawsze. JP. Hetmana list posyłam, JP. Kotuniego, który prosił mnie o instancyę do Waszeci, moje serce, gdyby Wasza jemu pożyczył trzech tysięcy... JP. Michał Kościuszko był tymi dniami u mnie; z płaczem prosił, gdybyś Wasza, moje serce, do Imć Pana Fleminga zalecił, albo też do Imć Pana Sosnowskiego, bo całe dobrej służby niema nigdzie. Zmiłuj się, moje serce, chciej jego zalecić, bo dzieciuk statku dobrego; mógłby być u dobrego pana; tylko bądź na niego łaskaw; miej o nim staranie. Proszę, moje

[s. 43]

serce, oznajmić, jeżeli w Brzeskiem jest ksiądz Wołodkowicz? ¹¹⁸). Tobym tam jego posłała. O co bardzo proszę za panem Michałem, gdybyś na niego był łaskaw... Wina proszę mnie przysłać; ustawicznie mam gości, a takich co nie można ich tak zbyć. Teraz był u mnie pan Bychowiec ¹¹⁹), potem Imć Pan Brodowski; jeszcze spodziewam się brata mojego z gościem także niebywałym. Na zapusty niebardzo miałam gości... Pomiarkuj się, a przysyłaj mnie, bo wstyd do stołu żytnie krupy. Ryb, jeżeli są, proszę przysłać.

Całuję twoje nóżki; jestem twoja życzliwa żonka i u nóg sługa. T. Kościuszkowa".

Samo wyliczenie tylu nazwisk i listów z kilkudniowego okresu (od „soboty") świadczy, że Ludwik Kościuszko był poszukiwany w licznych interesach; prośby o rekomendacye dowodzą, że był poważany przez najpierwsze osoby w województwie brzeskim i w powiecie słonimskim, a gorące wstawiennictwo za Michałem „dzieciukiem" służy za wskazówkę, że uczucie życzliwości rodowej odzywało się żywo ¹²⁰). Dom w Mereczowszczyźnie był często nawiedzany i niewątpliwie gościnny. Wreszcie „życzliwa żonka" nietylko „nóżki całowała", ale i wszystkie interesa znała i śmiało wstawiennictwem swojem w ich bieg wkraczała. Zacne to i szacunku godne małżeństwo!

W smutnych dziejach owoczesnego sejmikowania żadne brudne wspomnienie do imienia Ludwika Kościuszki nie przylgnęło. Matuszewic, który zasługiwał się raz kanclerzowi Czartoryskiemu i Flemingowi, drugi raz Radziwiłłowi i Branickiemu Janowi Klemensowi, przychodził do miecznika brzeskiego na rozmowy w interesach swojego stronnictwa, a nigdy o nim nie powiedział nic złego, nawet kiedy widział w nim przeciwnika. Tak, w r. 1751 Czartoryski Michał przysłał do Brześcia marszałka swego dworu Szelutę do przewodzenia na sejmiku deputackim; ten poprowadził Matuszewica do Kościuszki i „częstował" go kandydaturą deputacką imieniem swego pana. „Ja nic nie mówiłem, powiada Matuszewic; co widząc Kościuszko, ekskuzował się (tj. nie przyjął kandydatury), chociaż miał szczerą

Перевод на русский

[с. 42]

, что дальнейшие обстоятельства и конъюнктуры будут мне очевидным свидетелем, что как однажды начал, так быть не перестаю с обычным почтением к обоим вам, доброжелательный и покорный слуга. Я. Сапега» ¹¹⁵).

Среди бесконечных процессов тогдашнего поколения и весьма подвижной спекуляции земельными имениями мечник брестский служил, вероятно, не одному пану: и Сапегам, и Флемингу, подскарбию в. литовскому, и Чарторыйским, — но заслужил у них доверие. Есть письмо его жены, которое даёт нам возможность заглянуть вглубь его отношений товарищеских, хозяйственных, родовых и домашних. Писанное неорфографично и без даты (судя по содержанию ¹¹⁶), в 1747 или 1748 году), оно вызывает, однако, много добрых впечатлений. Приведу его в извлечении, исправляя правописание:

«В жизни моей наилюбезнейший Людвисенько и благодетель! В субботу приехал Василько от его милости пана Прушинского; немного коню велела я отдохнуть; посылаю к тебе, сердце моё, письма... Её милости пани подчашиной литовской два письма посылаю. Их милости панове Гузельфы не хотят провизией удовольствоваться, но желают, чтобы сумма была отдана и фольварк для себя... и передо мною жаловались, что не хотят более быть в Коссове... ¹¹⁷). Я тогда писала к его милости ксёндзу старшему Шмигельскому... на это письмо получила (ответ) от его милости пана Сипяйла, чьё письмо посылаю. О том извещаю, что её милость пани Ланевская, наместникова, у меня была и привезла позов его милости пану Костюшке Иосифу... Довольно того, что его милость рейент и эконом поклялись, что будем вредить той хоругви всегда. Его милости гетмана письмо посылаю, его милости пана Котунего, который просил меня об инстанции к тебе, сердце моё, чтобы ты ему ссудил три тысячи... Его милость пан Михаил Костюшко был на днях у меня; с плачем просил, чтобы ты, сердце моё, к его милости пану Флемингу его отрекомендовал либо же к его милости пану Сосновскому, ибо совсем доброй службы нет нигде. Смилуйся, сердце моё, изволь его отрекомендовать, ибо мальчик доброго нрава; мог бы быть у хорошего пана; только будь к нему милостив; имей о нём попечение. Прошу, сердце

[с. 43]

моё, известить, есть ли в Брестском ксёндз Володкович? ¹¹⁸). Я бы туда его послала. О чём очень прошу за паном Михаилом, если бы ты к нему был милостив... Вина прошу мне прислать; беспрестанно имею гостей, и таких, что нельзя их так спровадить. Теперь был у меня пан Быховец ¹¹⁹), потом его милость пан Бродовский; ещё ожидаю брата моего с гостем также небывалым. На заговенье не очень много было у меня гостей... Рассчитай и присылай мне, ибо стыдно на стол ржаные крупы. Рыбы, если есть, прошу прислать.

Целую твои ножки; я твоя доброжелательная жёнушка и у ног служанка. Т. Костюшкова».

Одно перечисление стольких имён и писем за несколько дней (с «субботы») свидетельствует, что Людвика Костюшку разыскивали по многочисленным делам; просьбы о рекомендациях доказывают, что был он уважаем первейшими особами в Брестском воеводстве и в Слонимском повете, а горячее заступничество за Михаилом «мальчиком» служит указанием, что чувство родовой приязни отзывалось живо ¹²⁰). Дом в Меречовщизне часто посещался и был несомненно гостеприимен. Наконец «доброжелательная жёнушка» не только «ножки целовала», но и все дела знала и смело заступничеством своим в их ход вмешивалась. Достойный это и уважения заслуживающий брак!

В печальной истории тогдашнего сеймикования никакое грязное воспоминание к имени Людвика Костюшки не пристало. Матушевич, который выслуживался то перед канцлером Чарторыйским и Флемингом, то перед Радзивиллом и Браницким Яном Клеменсом, приходил к мечнику брестскому для бесед по делам своей партии, но никогда не сказал о нём ничего дурного, даже когда видел в нём противника. Так, в 1751 г. Чарторыйский Михаил прислал в Брест маршалка своего двора Шелюту для предводительства на депутатском сеймике; тот привёл Матушевича к Костюшке и «попотчевал» его депутатскою кандидатурою от имени своего пана. «Я ничего не говорил, — рассказывает Матушевич; — что видя, Костюшко отговорился (то есть не принял кандидатуры), хотя имел искреннее