Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

История воссоединения униатов. Лист 295, с. 284

Михаил Коялович о переходах униатов Речи Посполитой в православие во второй половине XVIII века: Мельхиседек и Гервасий на Правобережье, Георгий Конисский, Смогоржевский, Виктор Садковский и Пинская конгрегация 1791 года, массовые присоединения после разделов. Санкт-Петербург, 1873.

История воссоединения униатов, 1873: лист 295 из 411

С. 284

Оригинал

завъ, что Викторъ долженъ управлять по церковнымъ законамъ и преданіямъ и трактатамъ 1768,1773 и 1775 годовъ, Синодъ продолжаетъ «а сверхъ того ничего законами не предписаннаго, не предпринимать и въ мірскія, земскія дѣла, яко до его званія не принадлежащія, отнюдь не вступать» (п. 2). Далѣе, Викторъ долженъ съ кротостью внушать духовенству жить въ мирѣ съ римлянами и уніатами, оставить вражду, раздоры, и всѣмъ стараться, сколько возможно, яко сограждане, жить миролюбиво, дабы чрезъ то всякъ при свободномъ исповѣданіи своего закона наслаждался общимъ спокойствіемъ (п. 4). Въ случаѣ жалобъ на притѣсненія, развѣдывать, справедливы ли они, и улаживать домашнимъ образомъ, а если это не удастся, то обращаться къ посланнику, но съ дѣлами, хорошо доказанными, чтобы не поставить его и себя въ затрудненіе, а въ то же время доносить и Синоду (п. 7). Въ случаѣ жалобъ на православныхъ разбирать жалобы скоро и справедливо (п. 8).

Совершенно очевидно, что Синодъ, издавая эти наставленія Виктору, руководствовался высшими, православными понятіями о пастырскомъ служеніи, чуждался политики и одушевленъ былъ чувствами мира и христіанской любви. Но при этомъ Синодъ зналъ, въ какой странѣ, среди какого общества Виктору придется осуществлять этотъ идеалъ православнаго пастыря. Правительственная опытность побудила Синодъ искать практической мѣры, границы, которая осязательно и справедливо распредѣляла бы запутанныя отношенія между православными и уніатами и сдерживала бы страсти отъ взрывовъ. Такою мѣрою признано было приведеніе въ извѣстность православныхъ монастырей и церквей съ ихъ прихожанами. Виктору предписано было собрать эти свѣдѣнія, не производя, однако, для избѣжанія тревогъ, особаго счисленія, а довольствуясь свѣдѣніями, имѣющимися у духовныхъ украинскихъ (п. 11). Синодъ предвидѣлъ, что украинцы не ограничатся при этомъ настоящимъ, дѣйствительнымъ числомъ церквей и прихожанъ, а покажутъ также церкви и прихожанъ, насильно удерживаемыхъ въ уніи. Въ этомъ требованіи украинцевъ Синодъ не могъ отказать, но положилъ ему слѣдующія границы.

Первою границей для этого поставленъ былъ 1717 годъ, давно уже установленный трактатами

Современная версия

зав, что Виктор должен управлять по церковным законам и преданиям и трактатам 1768,1773 и 1775 годов, Синод продолжает «а сверх того ничего законами не предписанного, не предпринимать и в мирские, земские дела, яко до его звания не принадлежащие, отнюдь не вступать» (п. 2). Далее, Виктор должен с кротостью внушать духовенству жить в мире с римлянами и униатами, оставить вражду, раздоры, и всем стараться, сколько возможно, яко сограждане, жить миролюбиво, дабы чрез то всяк при свободном исповедании своего закона наслаждался общим спокойствием (п. 4). В случае жалоб на притеснения, разведывать, справедливы ли они, и улаживать домашним образом, а если это не удастся, то обращаться к посланнику, но с делами, хорошо доказанными, чтобы не поставить его и себя в затруднение, а в то же время доносить и Синоду (п. 7). В случае жалоб на православных разбирать жалобы скоро и справедливо (п. 8).

Совершенно очевидно, что Синод, издавая эти наставления Виктору, руководствовался высшими, православными понятиями о пастырском служении, чуждался политики и одушевлен был чувствами мира и христианской любви. Но при этом Синод знал, в какой стране, среди какого общества Виктору придется осуществлять этот идеал православного пастыря. Правительственная опытность побудила Синод искать практической меры, границы, которая осязательно и справедливо распределяла бы запутанные отношения между православными и униатами и сдерживала бы страсти от взрывов. Такою мерою признано было приведение в известность православных монастырей и церквей с их прихожанами. Виктору предписано было собрать эти сведения, не производя, однако, для избежания тревог, особого счисления, а довольствуясь сведениями, имеющимися у духовных украинских (п. 11). Синод предвидел, что украинцы не ограничатся при этом настоящим, действительным числом церквей и прихожан, а покажут также церкви и прихожан, насильно удерживаемых в унии. В этом требовании украинцев Синод не мог отказать, но положил ему следующие границы.

Первою границей для этого поставлен был 1717 год, давно уже установленный трактатами