История воссоединения униатов. Лист 270, с. 259
Михаил Коялович о переходах униатов Речи Посполитой в православие во второй половине XVIII века: Мельхиседек и Гервасий на Правобережье, Георгий Конисский, Смогоржевский, Виктор Садковский и Пинская конгрегация 1791 года, массовые присоединения после разделов. Санкт-Петербург, 1873.
С. 259
Оригинал
облегчалъ возвращеніе въ православіе насильно обращенныхъ въ унію и даже принималъ во вниманіе желаніе народа быть православнымъ. Что же касается уніи, то онъ и ея существованіе считалъ законнымъ, допускалъ даже распространеніе ея, но силою примѣровъ доброй жизни и силою проповѣди. Въ умѣ его зародилась даже мысль о примиреніи, объединеніи сердецъ разрозненнаго народа, православныхъ и уніатовъ. Мы знаемъ далѣе, что мысль о примиреніи, объ единеніи сердецъ раздѣленнаго народа занимала и другаго украинскаго пана, Станислава Понятовскаго, предложившаго, какъ бы воспроизвести въ Каневѣ кіевскую святыню и дать въ ней народу умиротвореніе уніи и православія; но это было слишкомъ внѣшнее, своекорыстное пониманіе дѣла и соединено было даже съ обидой для Смогоржевскаго.
Смогоржевскій, страстный охотникъ къ постройкамъ, строилъ тогда въ Варшавѣ уніатскую церковь, готовя тамъ, очевидно, средоточіе церковнаго уніатскаго управленія и удобное мѣстопребываніе для себя. Понятовскій колко замѣтилъ, что строиться бы нужно было не въ Варшавѣ, а на Украинѣ, въ Каневѣ. Смогоржевскій внесъ, какъ мы уже замѣтили, это предложеніе въ число своихъ проектовъ, но не отнесся къ нему съ обычною своею страстностью. Конечно, онъ понялъ, что Понятовскій указываетъ ему на самую его больную сторону, тягу къ Польшѣ, къ латинству, причемъ, разумѣется не могло быть рѣчи о дѣйствительномъ примиреніи православныхъ и уніатовъ. Смогоржевскій даже ввелъ новое названіе уніатовъ, закрывавшее ихъ существованіе, какъ людей особаго вѣроисповѣданія, называлъ унію католичествомъ, а себя и всѣхъ уніатовъ католиками. Люди, окружавшіе его, были того же направленія, тѣ же католики. Мы видѣли, что даже Лисовскій усвоилъ это названіе и, угождая Смогоржевскому, искалъ въ средѣ бѣлорусскихъ уніатовъ добрыхъ католиковъ. Такъ далеко ушли уніаты временъ Смогоржевскаго отъ всего православнаго и русскаго!
Но чудовищность этого направленія давала себя всюду чувствовать и заставляла иногда уніатовъ лицемѣрно показывать, что они хотятъ идти обратно отъ Польши и Рима къ Россіи и православію. Такъ, въ началѣ волненій въ Дескахъ, когда на
Современная версия
облегчал возвращение в православие насильно обращенных в унию и даже принимал во внимание желание народа быть православным. Что же касается унии, то он и её существование считал законным, допускал даже распространение её, но силою примеров доброй жизни и силою проповеди. В уме его зародилась даже мысль о примирении, объединении сердец разрозненного народа, православных и униатов. Мы знаем далее, что мысль о примирении, об единении сердец разделенного народа занимала и другого украинского пана, Станислава Понятовского, предложившего, как бы воспроизвести в Каневе киевскую святыню и дать в ней народу умиротворение унии и православия; но это было слишком внешнее, своекорыстное понимание дела и соединено было даже с обидой для Смогоржевского.
Смогоржевский, страстный охотник к постройкам, строил тогда в Варшаве униатскую церковь, готовя там, очевидно, средоточие церковного униатского управления и удобное местопребывание для себя. Понятовский колко заметил, что строиться бы нужно было не в Варшаве, а на Украине, в Каневе. Смогоржевский внес, как мы уже заметили, это предложение в число своих проектов, но не отнесся к нему с обычною своею страстностью. Конечно, он понял, что Понятовский указывает ему на самую его больную сторону, тягу к Польше, к латинству, причем, разумеется не могло быть речи о действительном примирении православных и униатов. Смогоржевский даже ввел новое название униатов, закрывавшее их существование, как людей особого вероисповедания, называл унию католичеством, а себя и всех униатов католиками. Люди, окружавшие его, были того же направления, те же католики. Мы видели, что даже Лисовский усвоил это название и, угождая Смогоржевскому, искал в среде белорусских униатов добрых католиков. Так далеко ушли униаты времен Смогоржевского от всего православного и русского!
Но чудовищность этого направления давала себя всюду чувствовать и заставляла иногда униатов лицемерно показывать, что они хотят идти обратно от Польши и Рима к России и православию. Так, в начале волнений в Десках, когда на