История воссоединения униатов. Лист 76, с. 65
Михаил Коялович о переходах униатов Речи Посполитой в православие во второй половине XVIII века: Мельхиседек и Гервасий на Правобережье, Георгий Конисский, Смогоржевский, Виктор Садковский и Пинская конгрегация 1791 года, массовые присоединения после разделов. Санкт-Петербург, 1873.
С. 65
Оригинал
ленія польской стражѣ, Вороничу, Мокрицкому, не дѣйствовали,244 а послѣдствій сношеній съ Георгіемъ Конисскимъ приходилось ждать долго; между тѣмъ неистовства Мокрицкаго и Воронича развертывались и обхватывали больше и мучительнѣе несчастную Украину. Самъ Мельхиседекъ былъ осужденъ самоуправнымъ судомъ Мокрицкаго и подстерегаемъ. Въ этомъ ужасномъ положеніи Мельхиседекъ все еще вѣритъ въ силу добытыхъ имъ съ такимъ трудомъ привилегій и до конца идетъ законнымъ путемъ. 10 іюля 1766 года, когда въ ужасѣ заколебалась и разбѣгалась вся Украина, когда самъ Мельхиседекъ сознавалъ, что онъ одинъ остается на мѣстѣ, въ своемъ монастырѣ страдать, онъ дѣлаетъ шагъ, какой могъ сдѣлать только человѣкъ, глубоко сознававшій свою правоту и обладавшій великою сплою духа. Уѣзжая въ это время, по дѣламъ, въ Переяславъ, онъ издалъ окружное посланіе къ православнымъ украинцамъ, въ которомъ писалъ слѣдующее: «Довольно вы извѣстны, что никто же можетъ разорити насъ отъ любве Божія: ни смерть, ни животъ, а паче всего, что мы не имѣемъ ни малѣйшей причины, чтобы намъ православнымъ бояться. Не согрѣшили мы противъ его величества государя польскаго, не согрѣшили мы противъ государства, то есть наіяснѣйшей Рѣчи Посполптой, но и паче отъ нѣсколько сотъ лѣтъ, какъ праотцы наши вѣрно не щадили крови своей за любезнѣйшее отечество полское, такъ и мы всѣ бѣды и смерть сладцѣ терпымо; и ежели кто за противность и за грѣхъ намъ ставитъ вѣру нашу, то неправильно, потому что всѣ святой памяти бывшыи короли полскіи и республика тое намъ позволили, да и теперь щастлнво торжествующій великій король польскій намъ всѣмъ тоежъ соблаговолилъ утвердить. Была бъ наша вина и противность, ежели б мы безъ воли высочайшей что новое почали, ежели ж бы мы показались противны государству: но сего ничего у насъ не знайдется. А что страшатъ, яко бы висько (войско) пришло на насъ мучиты насъ за вѣру, не имѣйте вѣры, понеже первѣйшое дѣло войска сохранять въ спокои, къ тишинѣ отечества сохранять уставы и законы, а не разорять, какъ его ясневельможность, панъ рейментарь генеральной партіи украинской, господинъ Вороничъ
Примечания
244 Тамъ же, стр. 230, 289, 292
Современная версия
ления польской страже, Вороничу, Мокрицкому, не действовали,244 а последствий сношений с Георгием Конисским приходилось ждать долго; между тем неистовства Мокрицкого и Воронича развертывались и обхватывали больше и мучительнее несчастную Украину. Сам Мельхиседек был осужден самоуправным судом Мокрицкого и подстерегаем. В этом ужасном положении Мельхиседек все еще верит в силу добытых им с таким трудом привилегий и до конца идет законным путем. 10 июля 1766 года, когда в ужасе заколебалась и разбегалась вся Украина, когда сам Мельхиседек сознавал, что он один остается на месте, в своем монастыре страдать, он делает шаг, какой мог сделать только человек, глубоко сознававший свою правоту и обладавший великою сплою духа. Уезжая в это время, по делам, в Переяслав, он издал окружное послание к православным украинцам, в котором писал следующее: «Довольно вы известны, что никто же может разорити нас от любве Божия: ни смерть, ни живот, а паче всего, что мы не имеем ни малейшей причины, чтобы нам православным бояться. Не согрешили мы против его величества государя польского, не согрешили мы против государства, то есть наияснейшей Речи Посполптой, но и паче от несколько сот лет, как праотцы наши верно не щадили крови своей за любезнейшее отечество полское, так и мы все беды и смерть сладце терпымо; и ежели кто за противность и за грех нам ставит веру нашу, то неправильно, потому что все святой памяти бывшыи короли полскии и республика тое нам позволили, да и теперь щастлнво торжествующий великий король польский нам всем тоеж соблаговолил утвердить. Была б наша вина и противность, ежели б мы без воли высочайшей что новое почали, ежели ж бы мы показались противны государству: но сего ничего у нас не знайдется. А что страшат, яко бы висько (войско) пришло на нас мучиты нас за веру, не имейте веры, понеже первейшое дело войска сохранять в спокои, к тишине отечества сохранять уставы и законы, а не разорять, как его ясневельможность, пан рейментарь генеральной партии украинской, господин Воронич
Примечания
244 Там же, стр. 230, 289, 292