История воссоединения униатов. Лист 60, с. 49
Михаил Коялович о переходах униатов Речи Посполитой в православие во второй половине XVIII века: Мельхиседек и Гервасий на Правобережье, Георгий Конисский, Смогоржевский, Виктор Садковский и Пинская конгрегация 1791 года, массовые присоединения после разделов. Санкт-Петербург, 1873.
С. 49
Оригинал
скихъ, а паче священниковъ исповѣдаватся въ (у) ихъ поповъ и приобщаться въ косціолѣ. Но понеже оной писарь Урбановскіхъ монаховъ къ тому не столько принуждалъ, то они, чемъ могли, отказались и свободились отъ того, а насъ нижайшихъ священниковъ, яко то: мене, другого оного священника Филиппа, третьяго, православнаго чигринскаго Максима, духовнаго чигринского правленія правителя, четвертого благочестивого священника Ѳеодора суботовского, пятого благочестивого священника Демина села Войтоваго, седмого благочестивого священника Андрея таиплицкаго, кои вси послѣ уже мене, сентября послѣднихъ чиселъ, туда же въ Радомисль привезены, до тѣхъ поръ нудили и стращали опять таковымъ мученіемъ, пока мы, а особливо я, будучи по выше писанному боемъ такъ измученъ, что не осталось и силы къ терпѣнію, принуждени склонились, по ихъ велѣнію, къ исповѣди и сообщенію ихъ унѣятскому... По каковомъ сообщеніи однако ж намъ никакова послабленія въ оковахъ не учинено; но въ тѣхъ же оковахъ въ тюрьму отправлены, въ которой и содержались всѣ, отправляя по-прежнему черную оную работу сего (1767) года до марта мѣсяца.»192
Мошногорскіе иноки, о которыхъ упоминаетъ священникъ Морозовскій, писали о себѣ, между прочимъ, слѣдующее: «.Привели насъ нижайшихъ (ихъ было 12 человѣкъ) предъ суррогата и писаря митрополичаго, кои, не произведя о насъ, какъ надлежитъ по порядку, дѣла ни письменнаго, ни словесного, но точію называя схизматиками, еретиками, гултаями (лѣнивцами) и бродягами, приказали всѣхъ розгами бить и, покладая по единому, такъ немилосердно и тиранско били, что не счисляя ударовъ, примѣчали только то, сколько которой можетъ стерпѣть, и били, пока кто кричалъ, а какъ умолкнетъ, помертвѣетъ такъ, что только дрожить, то въ тѣ поры переставши мучить и водою обливъ отводили, а послѣ того особо каждаго въ кандали позаковувавъ въ тую же тюрму засадили, гдѣ уже и содержались подъ крѣпкимъ карауломъ; содержуясь же ежеденно къ черной работѣ тачками землю возить гонимы были всякій д
Примечания
192 Арх. к. ч. 1, т. 3, № XVI; Кіевск. епарх. вѣд. за 1864. г., ч. неоѳиц., стр. 307–310. Морозовскій послѣ этого плѣненія не возвратился на приходъ, а умеръ въ изгнаніи въ 1778 г. Тамъ же, Кіевск. епарх. Вѣдом., стр. 310.
Современная версия
ских, а паче священников исповедаватся в (у) их попов и приобщаться в косциоле. Но понеже оной писарь урбановских монахов к тому не столько принуждал, то они, чем могли, отказались и свободились от того, а нас нижайших священников, яко то: мене, другого оного священника Филиппа, третьего, православного чигринского Максима, духовного чигринского правления правителя, четвертого благочестивого священника Феодора суботовского, пятого благочестивого священника Демина села Войтового, седмого благочестивого священника Андрея таиплицкого, кои вси после уже мене, сентября последних чисел, туда же в Радомисль привезены, до тех пор нудили и стращали опять таковым мучением, пока мы, а особливо я, будучи по выше писанному боем так измучен, что не осталось и силы к терпению, принуждени склонились, по их велению, к исповеди и сообщению их унеятскому... По каковом сообщении однако ж нам никакова послабления в оковах не учинено; но в тех же оковах в тюрьму отправлены, в которой и содержались все, отправляя по-прежнему черную оную работу сего (1767) года до марта месяца.»192
Мошногорские иноки, о которых упоминает священник Морозовский, писали о себе, между прочим, следующее: «.Привели нас нижайших (их было 12 человек) пред суррогата и писаря митрополичего, кои, не произведя о нас, как надлежит по порядку, дела ни письменного, ни словесного, но точию называя схизматиками, еретиками, гултаями (ленивцами) и бродягами, приказали всех розгами бить и, покладая по единому, так немилосердно и тиранско били, что не счисляя ударов, примечали только то, сколько которой может стерпеть, и били, пока кто кричал, а как умолкнет, помертвеет так, что только дрожить, то в те поры переставши мучить и водою облив отводили, а после того особо каждого в кандали позаковував в тую же тюрму засадили, где уже и содержались под крепким караулом; содержуясь же ежеденно к черной работе тачками землю возить гонимы были всякий д
Примечания
192 Арх. к. ч. 1, т. 3, № XVI; Киевск. епарх. вед. за 1864. г., ч. неофиц., стр. 307–310. Морозовский после этого пленения не возвратился на приход, а умер в изгнании в 1778 г. Там же, Киевск. епарх. Ведом., стр. 310.