Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

История воссоединения униатов. Лист 52, с. 41

Михаил Коялович о переходах униатов Речи Посполитой в православие во второй половине XVIII века: Мельхиседек и Гервасий на Правобережье, Георгий Конисский, Смогоржевский, Виктор Садковский и Пинская конгрегация 1791 года, массовые присоединения после разделов. Санкт-Петербург, 1873.

История воссоединения униатов, 1873: лист 52 из 411

С. 41

Оригинал

обитель. Разбѣгались слуги, писцы. Мельхиседеку трудно было писать бумаги. Тревога проникла и въ крѣпкую душу самаго Мельхиседека. «Для меня и монастыря очень худой слухъ; однако, я еще въ конецъ не малодушествую», писалъ онъ Гервасію 14 іюня 1766 года.170 «Людямъ всѣмъ смертный страхъ мечтается и всѣ лишенія имущества и живота ожидаютъ. Правители (духовныхъ правленій) по совѣту общему выступили на границу, въ шанецъ Могилевъ. Я остаюсь въ монастырѣ за всѣхъ страдать и отвѣтствовать», писалъ Мельхиседекъ въ концѣ іюня.171 Но расправа съ Мельхиседекомъ въ самомъ мотронинскомъ монастырѣ почему-то казалась полякамъ неудобною, вѣрнѣе всего, опасною. Они стали подстерегать его на путяхъ въ Переяславъ, куда, какъ имъ хорошо было извѣстно, Мельхиседекъ долженъ теперь особенно часто ѣздить. Пограничная стража, давно уже настроенная Мокрицкимъ и давно уже ловившая и православныхъ священниковъ, и православныхъ мірянъ, сдѣлалась особенно бдительною съ конца мая, когда къ Украинѣ приближалось польское войско «Шляхи (дороги) всѣ въ гору (къ Днѣпру) заперли: анѣ человѣка, анѣ жида не пускаютъ. На Росѣ рѣкѣ всѣ човни (лодки) порубани, съ чего очень худій знакъ», писалъ Мельхиседекъ тогда же, въ концѣ іюня.172 Но въ дѣйствительности Мельхиседекъ и въ это время не былъ одинокъ, и ѣздилъ въ Переяславъ даже при этихъ, по-видимому, неодолимыхъ преградахъ. Надъ нимъ бодрствовали и его провожали вѣрные друзья. Ихъ находилъ Мельхиседекъ въ ближайшемъ къ монастырю городѣ Каботинѣ, и во главѣ этихъ друзей стоялъ доблестный ревнитель православія Жаботинскій сотникъ, Харько. Онъ съ другими двумя лицами въ маѣ проводилъ Мельхиседека тайно ночью дальнимъ объездомъ въ новороссійскую губернію. Поляки узнали объ этомъ. Вороничъ потребовалъ Харька подъ Ольшану, и безъ суда приказалъ отрубить ему голову въ конюшнѣ и тамъ же зарыть его. Остальные товарищи Харька въ страхѣ бѣжали изъ Жаботина, оставивъ женъ съ дѣтьми и

Примечания

170 Арх. к. ч. 1, т. 2, стр. 216.

171 Тамъ же, стр. 281–282.

172 Тамъ же, стр. 281.

Современная версия

обитель. Разбегались слуги, писцы. Мельхиседеку трудно было писать бумаги. Тревога проникла и в крепкую душу самого Мельхиседека. «Для меня и монастыря очень худой слух; однако, я еще в конец не малодушествую», писал он Гервасию 14 июня 1766 года.170 «Людям всем смертный страх мечтается и все лишения имущества и живота ожидают. Правители (духовных правлений) по совету общему выступили на границу, в шанец Могилев. Я остаюсь в монастыре за всех страдать и ответствовать», писал Мельхиседек в конце июня.171 Но расправа с Мельхиседеком в самом мотронинском монастыре почему-то казалась полякам неудобною, вернее всего, опасною. Они стали подстерегать его на путях в Переяслав, куда, как им хорошо было известно, Мельхиседек должен теперь особенно часто ездить. Пограничная стража, давно уже настроенная Мокрицким и давно уже ловившая и православных священников, и православных мирян, сделалась особенно бдительною с конца мая, когда к Украине приближалось польское войско «Шляхи (дороги) все в гору (к Днепру) заперли: ане человека, ане жида не пускают. На Росе реке все човни (лодки) порубани, с чего очень худий знак», писал Мельхиседек тогда же, в конце июня.172 Но в действительности Мельхиседек и в это время не был одинок, и ездил в Переяслав даже при этих, по-видимому, неодолимых преградах. Над ним бодрствовали и его провожали верные друзья. Их находил Мельхиседек в ближайшем к монастырю городе Каботине, и во главе этих друзей стоял доблестный ревнитель православия Жаботинский сотник, Харько. Он с другими двумя лицами в мае проводил Мельхиседека тайно ночью дальним объездом в новороссийскую губернию. Поляки узнали об этом. Воронич потребовал Харька под Ольшану, и без суда приказал отрубить ему голову в конюшне и там же зарыть его. Остальные товарищи Харька в страхе бежали из Жаботина, оставив жен с детьми и

Примечания

170 Арх. к. ч. 1, т. 2, стр. 216.

171 Там же, стр. 281–282.

172 Там же, стр. 281.