Краткий взгляд на историю Белоруссии и Полоцкого княжества: оригинал издания
Белая Русь и кривичи, Рогволод и Рогнеда, полоцкие князья и их борьба с Киевом, литовские князья в догадках автора, войны XVI-XVIII веков и бедствия 1812 года. С. 1-19. Текст в орфографии издания 1855 года.
Губерніи Витебская и Могилевская, издревле называются Бѣлою-Русью или Бѣлоруссіею. Такое названіе произошло отъ бѣлаго лица, голубо-сѣрыхъ глазъ и свѣтлорусыхъ волосъ у природныхъ жителей, и бѣлой одежды1 носимой крестьянами, зимою, изъ бѣлаго крестьянскаго сукна домашней работы, лѣтомъ, изъ грубаго холста. Голову мущины покрываютъ валеною изъ бѣлой же шерсти не высокою на подобіе отрѣзнаго конуса шапкою, безъ полей2, женщины, холщевою повязкою3; это уборъ древнихъ Кривичей. Соединенные съ Славянами ихъ потомки Бѣлоруссы, съ принятіемъ Христіанской вѣры хотя забыли идоловъ, но до сихъ поръ сохранили свой особенный типъ въ обычаяхъ, предразсудкахъ, языкѣ, забавахъ, повѣрьяхъ, одеждѣ.
Какъ Бѣлоруссія лежитъ между Россіею и прежнею Литвою, то чрезъ нее производились всѣ сношенія, торговля, и войны, какія обѣ Державы вели между собою. Исключая Южной и Восточной стороны Могилевской Губерніи, остальное ея пространство съ Губерніею Витебскою нѣкогда составляли большую часть Полоцкаго Княжества, о которомъ слѣдуетъ ниже.
Во второй половинѣ X-го вѣка, въ столицѣ Кривичей Полоцкѣ4 княжилъ независимый Кривичанскій Князь Рохвольдъ5. Слава о богатствѣ и красотѣ его дочери Рогнѣды дошла до Русскихъ князей: Ярополка Кіевскаго, и Владиміра Новгородскаго. Оба брата, чрезъ пословъ искали ея руки. Рохвольдъ спросилъ дочь, кого изъ двухъ братьевъ желаетъ имѣть супругомъ? «Не хочу разуть6 рабынича7, за Ярополка иду!» отвѣчала прекрасная Кривичанка. Отказъ дѣвицы оскорбилъ Владиміра, но не ослабилъ въ немъ желанія силою овладѣть тѣмъ, чего не могъ получить просьбою. Собравъ войско, вступилъ въ область Кривичей, разбилъ ихъ, убилъ князя съ его двумя сыновьями, овладѣлъ Полоцкомъ8 и всѣмъ княжествомъ; а опечаленную дочь убитаго, торжествующій побѣдитель принудилъ къ немилому браку съ собою. Совершивъ сію ужасную месть, изъ Полоцка двинулся противъ брата Ярополка, убилъ его, овладѣлъ Кіевомъ и Великокняжескимъ престоломъ. Осиротѣвшая Рогнѣда, сокрушаясь о смерти отца и братьевъ, вела жизнь въ слезахъ и горести: но время, привычка и дѣти9, уменьша тоску, возбудили въ ней нѣжнѣйшія чувства къ своему супругу и повелителю. Простя ему убійство отца, братьевъ, и всѣхъ милыхъ ея сердцу, не могла перенести предпочтенія въ любви, какое Владиміръ сталъ оказывать своимъ другимъ женамъ. Ревнивая и оскорбленная супругомъ10 вздумала ему отмстить за всѣ претерпѣнныя горести. Когда Владиміръ заснулъ въ ея почивальнѣ, Рогнѣда, вооруженная ножемъ, съ трепетомъ въ сердцѣ, подошла къ постели, остановилась, высмотрѣла мѣсто куда бы вѣрнѣе нанести ударъ, и въ ту минуту, когда занесла было руку чтобъ заколоть мужа, онъ проснулся, вырвалъ ножъ и смертью рѣшился наказать упавшую къ его ногамъ преступницу.
Собравъ Бояръ, разсказалъ имъ о поступкѣ виновной, требуя ихъ совѣта. При видѣ маленькаго сына Владимірова Изяслава, со слезами просившаго отца помиловать его мать, Бояре и сами прослезились; къ просьбамъ малютки, присоединили свои чтобъ простить Княгиню. Владиміръ согласился, но удалилъ отъ себя Рогнѣду, отославъ ее вмѣстѣ съ старшимъ сыномъ Изяславомъ, въ городокъ Изьяславль11 (на Сѣверозападѣ въ 25 верстахъ отъ Минска).
Предъ кончиною, Владиміръ раздѣлилъ свои владѣнія между сыновьями, назнача Изяславу въ удѣлъ Полоцкое Княжество, принадлежавшее его дѣду, отцу Рогнѣды, Кривичанскому Князю Рохвольду.
Надѣля каждаго сына особымъ удѣломъ, Владиміръ былъ увѣренъ, что этимъ средствомъ отвратитъ могущія произойти между ними несогласія; но эта система удѣловъ, по его кончинѣ, и была причиною безпрерывныхъ споровъ и междуусобій между его дѣтьми и ихъ потомками.
Надо знать, что верховная власть престолонаслѣдія въ Россіи основывалась на правѣ старѣйшинства ограниченнаго правомъ Отчиннымъ. Для этаго, слѣдовало быть старшимъ въ родѣ, чтобы послѣ отца сѣсть на его престолъ. Основываясь на этомъ правѣ, Святополкъ, сынъ старшаго Владимірова брата Ярополка12, по смерти Владиміра, захватилъ Великокняжескій престолъ въ Кіевѣ, отнятый у него Ярославомъ, который объявя себя великимъ Княземъ, къ своимъ владѣніямъ присоединилъ удѣлы братьевъ Бориса, Глѣба и Олега, убитыхъ Святополкомъ.
Сынъ старшаго Ярославова брата Изьяслава, Полоцкій князь Брячиславъ, недовольный великимъ княземъ за то, что тотъ не сдѣлалъ никакого дѣлежа, и не далъ слѣдовавшей ему законной части изъ захваченныхъ удѣловъ послѣ убитыхъ дядей, воспользовался отсутствіемъ Ярослава (бывшаго въ Кіевѣ), вошелъ съ войскомъ въ принадлежавшую великому князю Новгородскую область, взялъ Новгородъ, и, разграбя его, возвращался съ добычею въ свои владѣнія; но на обратномъ пути, великимъ княземъ былъ разбитъ. Желая прекратить возникшее несогласіе съ предпріимчивымъ племянникомъ13, Ярославъ съ нимъ помирился, и тогда же ему отдалъ въ потомственное владѣніе прилегавшіе къ его княжеству съ Востока два города Витьбескъ (нынѣшній Витебскъ) и Всвячь (Усвятъ) со всѣми къ нимъ принадлежавшими волостями14.
По смерти дяди и племянника, между ихъ дѣтьми возникали безпрерывныя распри, обратившіяся наконецъ въ родовую вражду поколѣній: причиною къ ней со стороны Ярославова рода (присвоившаго себѣ верховную наслѣдственную власть), была зависть къ могуществу Полоцкаго князя, и стремленіе великаго князя Кіевскаго покорить своей власти всѣ части Россіи, раздѣленной на удѣлы; со стороны-жъ Полоцкаго князя Всеслава Брячиславича, домагательство (основанное на правѣ своего произхожденія отъ старшаго рода Владимирова) получить если не верховную власть надъ удѣльными князьями, по крайней мѣрѣ быть самостоятельнымъ владѣтелемъ своихъ областей и находившихся въ нихъ удѣловъ15; но это-то домагательство и не нравилось великому князю Кіевскому: оно-то и было причиною, что, начиная отъ великаго князя Изьяслава 1-го, (неоднократно воевавшаго съ Всеславомъ16 всѣ послѣдовавшіе за нимъ великіе князья, въ продолженіи 70-ти лѣтъ, нападали на Полоцкія области, опустошали ихъ, изгоняли Князей изъ ихъ отчинныхъ удѣловъ отдавая послѣдніе своимъ сыновьямъ, которые въ свою очередь, были изгоняемы Князьями отнятыхъ удѣловъ, или Гражданами, смотрѣвшими на дѣтей великаго князя, какъ на своихъ временныхъ владѣтелей, незнавшихъ ихъ языка, обычаевъ, привычекъ.
По смерти Всеслава Брячиславича, сыновья раздѣлили его владѣнія между собою. Борисъ, какъ старшій, сѣлъ на Отчинномъ престолѣ въ Полоцкѣ, Глѣбъ въ Минскѣ, Давидъ въ Витебскѣ. Такимъ образомъ изъ одного, хотя и образовались три Княжества, (въ которыхъ и младшіе братья имѣли свои удѣлы), но всѣ они состояли подъ верховною властью Полоцкаго князя. Каждый сталъ родоначальникомъ своего рода: съ размноженіемъ каждаго рода, явилась потребность надѣлять сыновей удѣлами: надо было раздроблять родовой удѣлъ, или завоевывать новыя земли, и ихъ назначать въ удѣлы другимъ сыновьямъ. Сходная съ тогдашними суровыми обычаями страсть къ пріобрѣтенію, побуждала князей къ жизни дѣятельной, неутомимой: рѣдкій предпочиталъ тихую, мирную, шумной боевой жизни, куда однихъ влекло честолюбіе или слава, другихъ постыдная жажда мщенія, или корысть; всякая война производила раззореніе спокойныхъ жителей, истребленіе ихъ жилищъ, опустошеніе полей и мѣстъ, смоченныхъ слезами несчастныхъ оставленныхъ безъ хлѣба и пріюта! Съ пріобрѣтеніемъ новыхъ удѣловъ, разширялись владѣнія, возрастала сила и могущество Полоцкихъ князей, становившихся опасными власти великаго князя Кіевскаго, воля котораго ими не всегда исполнялась. Отважный Мстиславъ сносилъ ихъ непослушаніе, гнѣвался, выжидалъ случая; онъ вскорѣ представился. Полоцкіе князья отказались итти противъ Половцевъ; этого ему было достаточно къ объявленію имъ войны. Съ наступленіемъ 1129-го года, Мстиславъ послалъ объявить Полочанамъ, что ихъ Князья не только съ нимъ не пошли на брань противъ общихъ враговъ Россіи (разумѣя Половцевъ), но пользуясь его отсутствіемъ, осмѣливались нападать на его братьевъ; а какъ ему извѣстно, что въ этомъ дѣлѣ не жители виноваты, а ихъ Князья, то онъ и требуетъ, чтобъ своихъ Князей выслали къ нему въ Кіевъ.
Чувствуя себя не въ силахъ противуборствовать великому князю, соединившемуся съ Удѣльными князьями, избѣгая гибельныхъ послѣдствій войны, а съ нею и опустошенія всей страны, жители упросили своихъ Князей: Давида Глѣбовича съ сыновьями Ростиславомъ и Святославомъ, и двухъ Рохвольдовичей Василія, и Іоанна, съ женами и дѣтьми, ѣхать въ Кіевъ, гдѣ, по повелѣнію Мстислава, ихъ, съ слугами, и пожитками, размѣстя на трехъ судахъ, отправили по Днѣпру въ Царьградъ, (Константинополь) къ Греческому Императору, ихъ родственнику17: Княжества жъ, Полоцкое и Минское съ удѣлами, великій князь отдалъ своему сыну Изьяславу18. Такимъ образомъ отчина Всеслава, отъ его потомковъ, перешла къ потомкамъ Ярослава, но не на долго.
Разоритель знаменитаго дома князей Полоцкихъ, обладатель ихъ имуществъ и областей, великій князь Мстиславъ, скончался 15 Апрѣля 1132 года: изгнанники получили свободу; одни тогда же возвратились на родину, другіе при болѣе благопріятныхъ обстоятельствахъ: между тѣмъ, на великокняженіе Кіевское вступилъ братъ Мстислава Ярополкъ, Князь нерѣшительный, слабый, не умѣвшій удержать удѣльныхъ Князей въ повиновеніи; при немъ и его пріемникахъ, неудовольствія и претензіи между удѣльными Князьями, и ихъ ссоры съ великимъ Княземъ, не прекращались. Правители удѣловъ старались выйти изъ зависимости князя Кіевскаго, или увеличить свое могущество; зависть, властолюбіе, корысть, ненависть другъ къ другу, производили между князьями безпрестанныя войны опустошавшія отечество, изнурявшія народъ, и тѣмъ поощряли внѣшнихъ враговъ Россіи къ желанію ею завладѣть, какъ страною слабою, истощенною внутренними несогласіями.
Когда великіе князья на Югѣ вели войну съ своими сродниками, удѣльными князьями, Всеславовы потомки, изъ Царьграда, прибыли на родину въ свою Бѣлоруссію, беззащитную жертву Княжескихъ распрей, овладѣли своими удѣлами, покорили язычниковъ Ливовъ, или Латышей19 и распространили свои завоеванія въ сосѣдней съ ними Литвѣ, подобно Россіи раздѣленной на удѣлы. Производя за нихъ споры, Литовскіе князья воевали между собою, мѣнялись удѣлами, отнимали ихъ другъ у друга, ссорились, мирились. Видя между ними такое несогласіе, Полоцкіе князья нападали на слабѣйшихъ, отнимали удѣлы, отдавали ихъ своимъ роднымъ. Такимъ образомъ во второй половинѣ XII-го вѣка покорено г. Вильно20, и отдано въ удѣлъ одному изъ Полоцкихъ князей, сдѣлавшемуся родоначальникомъ Виленскихъ князей изъ рода Владимірова22.
Наскуча междуусобіями подвластныхъ Князей, верховный Полоцкій Князь, видя вредъ, происходившій отъ гибельной системы удѣловъ, употреблялъ всѣ способы, служившіе ему къ сбереженію права на обладаніе всѣмъ княжествомъ: но не могъ окончательно уничтожить удѣльнаго права, освященнаго временемъ; а началъ исподоволь соединять удѣлы подъ свою державу. Дѣйствуя такимъ образомъ, князь Брячиславъ, (по другимъ, Вячеславъ) въ XIII вѣкѣ сдѣлался верховнымъ повелителемъ Бѣлоруссіи24, состоявшей изъ княжествъ Полоцкаго и Витебскаго. При немъ, послѣ продолжительныхъ распрей, устройство и тишина утвердились между князьями Всеславова рода; ихъ подданные стали забывать претерпѣнныя бѣдствія: въ городахъ и селеніяхъ, явилось довольство. Неподвергшійся Монгольскому игу, независимый обладатель Бѣлоруссіи, своимъ могуществомъ, былъ страшенъ Ливонскимъ рыцарямъ, неоднократно нападавшимъ на владѣнія Литовскія, Полоцкія, Новгородскія. Желая послѣднія охранить отъ такихъ нападеній, и себѣ пріобрѣсть сильнаго союзника, Новгородскій князь Александръ Невскій въ 1238 году вступилъ въ супружество25 съ Прасковьею, дочерью вышепомянутаго князя Бѣлорусскаго. По его смерти, Бѣлоруссія раздѣлена на два княжества: Витебское и Полоцкое; въ первомъ, княжилъ сынъ умершаго и26 шуринъ Александра Невскаго князь Константинъ Вячеславовичъ, въ послѣднемъ Литовскій князь Товтивилъ, (въ крещеніи Феофилъ). Происшествія того времени скрыты отъ исторіи и потомства, тщетно искавшаго причины, побудившей Полочанъ, по смерти ихъ владѣтеля, отказать его сыну въ правѣ наслѣдства на отчинъ престолъ, а признать своимъ повелителемъ Литовца. Польскіе лѣтописцы утверждаютъ, что Товтивилъ завоевалъ Полоцкъ; этому трудно повѣрить: Бѣлорусскій князь, соединенный родственнымъ союзомъ съ великимъ княземъ Александромъ Невскимъ, имѣлъ въ немъ сильнаго помощника: союзныя войска обоихъ, были сильнѣе тѣхъ какія могъ выставить противъ нихъ Товтивилъ; (по извѣстіямъ тѣхъ же лѣтописцевъ, не имѣвшій большаго удѣла въ Литвѣ). Скорѣе можно допустить, что Полочане, не уступавшіе въ своеволіи Новгородцамъ, сами ему предложили принять верховную власть надъ собою, къ чему ихъ могли побудить не однѣ личныя достоинства Князя, но быть можетъ и его родство съ княземъ Полоцкимъ, или происхожденіе по мужской или женской линіи отъ рода Владиміра.
Мнѣніе не есть доказательство, но оно можетъ послужить къ развитію предмета, открытію истинны. Я полагаю, что родоначальникомъ рода, отъ котораго произошелъ Миндогвъ27 былъ одинъ изъ Русскихъ князей, имѣвшій въ Литвѣ свой удѣлъ. Это мнѣніе основано на нижеслѣдующемъ: извѣстно, что жители мѣстъ, лежащихъ въ нынѣшнихъ губерніяхъ: Минской и Гродненской, частью принадлежали къ княженію Полоцкому, или платили дань Русскимъ князьямъ. Опричь Вильны (удѣла Полоцкаго) въ Литвѣ, могли быть и другіе удѣлы, гдѣ родоначальники, князья Владимірова рода, управляя язычниками, женатые на литвинкахъ язычницахъ, если въ продолженіи своей жизни сами не обратились къ идолопоклонству, то, по ихъ кончинѣ, могли это сдѣлать оставшіяся по нихъ малолѣтныя дѣти, побуждаемыя къ тому своею матерью язычницею и общимъ желаніемъ подвластнаго народа. Подобные переходы въ то время были не рѣдки: примѣромъ тому служатъ Литовскіе великіе князья Миндогвъ и Ольгердъ; оба нѣкоторое время были христіане, потомъ снова обратились къ идолопоклонству. Въ Литвѣ было много князей и храбрыхъ, и достойныхъ; почему жъ выборъ Псковитянъ и Бѣлоруссцевъ палъ на одинъ только родъ, отъ котораго происходилъ и Миндогвъ? Вопросъ, на который до сихъ поръ не было обращено вниманія: между тѣмъ, невольно рождаетъ мысль, что избранные на княженіе въ Псковѣ Литовскій князь Довмонтъ и въ Полоцкѣ28 князь Товтивилъ, не были природные Литовцы (какъ о томъ намъ передали въ своихъ лѣтописяхъ Польскіе историки)29, но если въ прямой линіи не происходили отъ Русскихъ князей, то находились въ близкомъ сродствѣ съ ними; женатые на княжнахъ Русскихъ, были любы избравшимъ ихъ гражданамъ, полагавшимъ въ нихъ видѣть своихъ природныхъ и законныхъ князей и повелителей. Не такія были бъ чувства того же народа къ природному, хотя и крещеному литовцу!
Въ междуусобіяхъ, происходившихъ между потомками Владиміра въ XII вѣкѣ, въ войскѣ князей Кривичанскихъ (т. е. Бѣлорусскихъ), находились и Литовцы, служившіе имъ какъ ихъ подданные. Это одно ясно доказываетъ, что Кривичанскіе князья въ Литвѣ имѣли, если не особые удѣлы, то завоеванныя земли, жители которыхъ, предпочитали лучше быть въ подданствѣ Русскихъ, нежели своихъ князей по нижеслѣдующему: прежде, крестьяне не знали подданства ни крѣпостнаго права, жили по привычкѣ на мѣстахъ гдѣ живали ихъ дѣды и отцы, гдѣ сами родились, гдѣ покоились кости милыхъ ихъ сердцу! Если гдѣ ихъ угнѣтали, они оставляли родную сторону, переходили къ доброму владѣльцу, или уходили въ дремучіе лѣса и тамъ селились. Когда язычники служили и повиновались Русскимъ князьямъ, какъ ихъ подданные, то видно имъ у нихъ было хорошо жить. Отсюда рождается другая догадка, что и самый свѣтъ христіанской вѣры проникъ въ ту часть Литвы, которая граничила съ Бѣлоруссіею, гораздо прежде Ягеллона, окончательно понудившаго Литовцевъ принять христіанство30.
По смерти В. К. Литовскаго Витена въ 1315 году, Литовцы признали своимъ повелителемъ его старшаго сына Гедимина. Соединенный родственною связью съ Польскимъ Королемъ31, онъ пріобрѣлъ себѣ въ немъ союзника на Западѣ противъ ордена Меченосцевъ, часто нападавшихъ на Литовскія области. Женидьбою сыновей: Любарта и Ольгерда, перваго на наслѣдницѣ Владимірскаго княжества на Волыни, другаго на наслѣдницѣ Витебскаго княжества, (присоединенныхъ къ Литвѣ въ 1318 и 1320 г.) и завоеваніями у Русскихъ князей на Юго-востокѣ, онъ сильно увеличилъ Литовское княжество, и поставилъ его на высокую степень могущества. Ольгердъ, достойный преемникъ славы своего отца, неутомимый въ трудахъ, твердый въ предпріятіяхъ, искусный въ войнѣ, врагъ забавъ и праздности, господствовалъ въ княжествѣ Литовскомъ. Сосѣди его уважали и боялись. Потомки, не обладая ни умомъ ни волею своего предка, не умѣли продолжить его политики, стремившейся къ удержанію власти и разширенію владѣній. По его смерти, возникшія между его дѣтьми и племянниками ссоры, были причиною долголѣтнихъ, кровавыхъ и опустошительныхъ войнъ, заключавшихся въ томъ, чтобы все принадлежавшее непріятелю, истреблять огнемъ и мечемъ. При Польскомъ Королѣ и Великомъ князѣ Литовскомъ Казимирѣ, Бѣлоруссія представляла изъ себя систему малыхъ удѣльныхъ княжествъ, въ которыхъ, большая часть князей съ ихъ подданными, исповѣдуя православіе, неохотно себя видѣли вассалами Короля католика. Побуждаемые единовѣріемъ и возраставшимъ съ XVI вѣка могуществомъ великаго князя Московскаго, Бѣлорусскіе князья съ своими удѣлами, въ разное время, начали признавать его власть надъ собою; слѣдствіемъ такихъ переходовъ, были частыя войны Поляковъ съ Россіянами, въ которыя, Бѣлоруссія одинаково страдала отъ опустошенія, произведеннаго войсками враждовавшихъ между собою сторонъ. Не менѣе ей были бѣдственны войны: Царя Іоанна Васильевича съ Польскимъ Королемъ Сигизмундомъ Августомъ и Стефаномъ Баторіемъ, Царя Михаила Феодоровича съ Сигизмундомъ III-мъ и Владиславомъ IV-мъ, Царя Алексѣя Михайловича съ Іоанномъ Казимиромъ, Императора Петра Великаго съ Карломъ XII-мъ, и Императора Александра I-го съ Наполеономъ I-мъ. Въ эти то смутные періоды, раззоренные жители, лишенные домашняго счастья и покоя, въ дремучихъ лѣсахъ искали для себя спасенія и пріюта: многія ихъ тысячи погибли отъ меча, болѣзней, голода, язвы: пожары истребили памятники древности, архивы, акты, лѣтописи; въ памяти народной, хотя и остались неясныя понятія о быломъ, но и тѣ, отъ времени уменьшаясь, погасли на вѣки. Вотъ причины недостатковъ къ поясненію исторіи Бѣлорусскаго края!
Отечественная война въ 1812 году была весьма бѣдственна и раззорительна для Бѣлоруссіи. Мѣстные жители не столько претерпѣли бѣдствій отъ безпрерывныхъ переходовъ войскъ, какъ отъ грабежа, буйства, насилія бѣглыхъ или отсталыхъ солдатъ и мародеровъ. Страхъ многихъ побудилъ оставить свои селенія, дома и пожитки на попеченіе слугъ, а самихъ съ дѣтьми отправиться далѣе въ глубь Россіи, или скрываясь по лѣсамъ переносить лишенія, какимъ были подвержены, терпя во всемъ недостатокъ. Въ то время человѣчество, правосудіе, сожалѣніе исчезли: на сценѣ дѣйствовала сила, потребность, корысть. Жители, которые во все время войны не покидали своихъ домовъ, подверглись большимъ налогамъ хлѣбомъ, скотомъ, деньгами. Отступленіе Французовъ было ужасно. Изнуренные дальнимъ походомъ, лишенные обуви и теплой одежды солдаты отнимали у жителей послѣдній мѣшокъ муки, стаскивали послѣднюю одежду съ плечь. Нуждаясь въ продовольствіи, охотно отдали бъ золото за кусокъ хлѣба, чтобъ только можно его получить.
Характеръ народа познается въ бѣдствіи; какъ ни старался непріятель льстивыми обѣщаніями склонить Бѣлорусцевъ къ вступленію въ свою службу, вѣрные законному Царю и власти, они не согласились; въ то время злоба раззорила имѣнія,32 сожгла усадьбы, нанесла тажкія раны хозяйству! Время и трудолюбіе залечило эти раны.
Бѣлоруссія-страна гдѣ мечемъ рѣшались споры враждовавшихъ народовъ между собою; въ ней каждая верста была оспариваема мужествомъ, куплена кровью, ознаменована славою! Бѣлоруссію можно назвать обширнымъ кладбищемъ безчисленнаго числа побитыхъ, сражавшихся за вѣру, права своихъ властителей, ихъ честь, и достояніе: селищемъ мирныхъ жителей несчастныхъ жертвъ войны, нашедшихъ себѣ послѣдній спокойный пріютъ въ нѣдрахъ той самой земли, на которой въ первый разъ взглянули на свѣтъ Божій, трудились, страдали, и кончили свой временный бытъ съ молитвою къ Богу, съ надеждою въ сердцѣ на другую жизнь лучшую, вѣчную!
Въ Бѣлоруссіи нѣтъ сколько нибудь извѣстнаго мѣста, которое не ознаменовалось бы какимъ нибудь историческимъ произшествіемъ, если до сихъ поръ не объясненнымъ исторіею, то собственно по одному только недостатку истребленныхъ или утерянныхъ фактовъ: самыя жъ событія остались въ преданіяхъ жителей, объясняющихъ происхожденіе находящихся на ихъ поляхъ кургановъ, изъ которыхъ только малая часть раскопана: остальные уцѣлѣли, въ особенности на тѣхъ мѣстахъ, гдѣ время выростило лѣсъ, покрывающій и самые курганы вѣковыми соснами.
Примечания
1. Старовольскій въ своемъ сочиненіи, изд. въ 1625 году.
2. Называемая магеркою. Зимою, носятъ суконную шапку съ ушами, въ срединѣ простеганную, а спереди и боковъ обложенную мѣхомъ.
3. Наметкою.
4. Я назвалъ его столицею Кривичей, потому что Полочане не составляли особаго народа, а были тѣ же Кривичи; Полочанами же именовались только потому что ихъ селенія лежали по обоимъ берегамъ небольшой рѣчки Полоты, при устьѣ которой въ р. Двину построенъ Полоцкъ. Народъ Кривичанскій занималъ всю Витебскую губернію, южную часть Псковской, Сѣверозападную часть Смоленской и сѣверную половину губерній Могилевской и Минской, къ чему неоспоримымъ доказательствомъ служитъ самое нарѣчіе Бѣлорусскаго языка, до сихъ поръ оставшееся въ разговорномъ хотя обрусѣломъ языкѣ, употребляемомъ жителями тѣхъ мѣстъ. Съ Кривичами къ Сѣверу граничили Славяне, съ Сѣверозапада Чудь, съ Запада Ливы или Латыши, и Литовцы, съ Югозапада и Юга Дреговичи, съ Юговостока Радимичи, которыхъ города были Гомъ или Гомель и Радомъ (нынѣ деревня въ 10 верстахъ отъ г. Чаусовъ Мог. губ.) а съ Востока Славяне разныхъ племенъ и названій.
5. По Литовски Рыквальдъ, означаетъ владѣтеля. При Великомъ Князѣ Олегѣ, въ Полтескѣ, правителемъ былъ вѣроятно одинъ изъ подвластныхъ ему Князей, ибо, въ договорѣ Грековъ о дани, какую они обязались внести Олегу, о Полтескѣ (Полоцкѣ) упомянуто какъ о русскомъ городѣ. Но какъ удѣльные Князья отдѣлялись отъ верховной власти Великаго Князя совершенно случайно, пользуясь благопріятствовавшими имъ въ то время обстоятельствами, то надо полагать, что и Полоцкій Князь воспользовался смутами, произшедшими по смерти великаго Князя Игоря или Святослава, и сдѣлался независимымъ; какимъ его видимъ до покоренія Полоцкаго княжества Владиміромъ.
6. У сѣверныхъ народовъ былъ обычай (какъ кажется до сихъ поръ сохранившійся между чухонскими крестьянами), что въ день свадьбы, молодая жена, обязана разуть мужу одну ногу — что служитъ знакомъ ея покорности.
7. Мать Владиміра была ключницею у его бабушки, Великой Княгини Ольги. Рабыничемъ называли дѣтей, родившихся отъ служителей или рабовъ.
8. Въ то время, когда Рогнѣду, какъ невѣсту, собирались отправить въ Кіевъ къ Ярополку.
9. Первая супруга Владиміра Рогнѣда имѣла отъ него сыновей: Изяслава, Ярослава, Всеволода, и дочерей: Предславу супругу короля Богемскаго, и Премиславу супругу короля Венгерскаго. По своимъ горестямъ, современниками названа Гориславою. Послѣ крещенія Владиміра, и она сдѣлалась Христіанкою. Когда Владиміръ женился на дочери Греческаго Императора, Рогнѣда постриглась въ монахини, названа Анастасіею, скончалась въ 1000 году. (Изъ Зап. о Рос. Ист. Соч. Имп. Екат. II-й.)
10. Такъ намъ передали лѣтописи.
11. По этому случаю якобы основанный великимъ Княземъ Владиміромъ, чему трудно повѣрить: скорѣе можно допустить, что, по неимѣнію Княжескаго дворца въ Заславлѣ, Владиміръ повелѣлъ его построить; для безопасности-жъ отъ нечаяннаго нападенія на Заславъ обвесть стѣною; а какъ подобнаго рода огороженныя мѣста, лѣтописцы, въ своихъ сказаніяхъ, сокращенно называли городомъ, то и позднѣйшіе Историки могли впасть въ ошибку. Прим. Сочин.
12. Владиміръ женился на вдовѣ своего брата Ярополка, оставшейся послѣ него беременною. Хотя Владиміръ и называлъ Святополка своимъ сыномъ, но онъ былъ ему племянникъ. Въ 988 г. Владиміръ ему далъ въ Удѣлъ Туровъ (при впаденіи рѣки Олевски въ Припять), гдѣ и княжилъ онъ съ 988 по 1015 г. Соч. Сестренцевича о Rossyi Zachodniey.
13. Къ нему, въ Полоцкъ, привезена захваченная обманомъ супруга великаго Князя Ярослава Владиміровича, которая кажется и была главною причиною къ заключенію мира между Ярославомъ и его племянникомъ, Брячиславомъ Изьяславовичемъ. Потомки Изьяславовы считали себя въ правѣ участвовать въ родовомъ наслѣдственномъ владѣніи русскою землею, раздѣленною Владиміромъ между сыновьями, исключа изъ этаго дѣлежа своего сына Изьяслава, которому съ отцевской стороны, изъ родоваго имѣнія на Руси, ничего не досталось: Полоцкое-жъ княжество по наслѣдству было владѣніе принадлежавшее бабушкѣ Брячиславовой Рогнѣдѣ, первой супругѣ Владиміра.
14. Ист. Госуд. Рос. Карамз.
15. Каждое княженіе имѣло свои удѣлы и удѣльныхъ князей. Однимъ удѣлы давались временно, другимъ наслѣдственные. Тогда былъ всеобщій обычай чтобы удѣлы давать въ кормленіе; денегъ было мало, вмѣсто ихъ, давали города, или волости.
16. Сынъ Брячислава, Полоцкій князь Всеславъ, въ 1066-мъ году съ войскомъ напалъ на Новгородъ, взялъ его, разграбилъ Софійскую церковь. Такой поступокъ разгнѣвалъ великаго князя Изьяслава. Объявя войну Всеславу, великій Князь съ войскомъ вошелъ въ Полоцкія области, гдѣ расположился лагеремъ возлѣ г. Орши. Желая помириться съ Дядею, повѣря его обѣщанію, довѣрчивый Всеславъ по Днѣпру пріѣхалъ къ г. Оршѣ, гдѣ, съ двумя сыновьями вступя въ палатку великаго князя Изьяслава Ярославовича, измѣннически имъ схваченъ, отвезенъ въ Кіевъ, посаженъ въ темницу. Въ слѣдующемъ году, Кіевляне недовольные правленіемъ великаго князя освободили изъ темницы Всеслава, и 15-го Сентября признали своимъ Княземъ, но не на долго. Изгнанный Изьяславъ, собралъ войско, взялъ Кіевъ, погнался за Всеславомъ, разбилъ его, овладѣлъ Полоцкомъ, и отдалъ его въ удѣлъ своему сыну Мстиславу, а по его смерти другому сыну Святополку. Изгнанный изъ своихъ родовыхъ областей дѣятельный и предпріимчивый Всеславъ, терпѣливо перенеся всѣ постигшія его бѣдствія, въ послѣдствіи, не только снова умѣлъ овладѣть всѣми отнятыми у него землями, но и удержать ихъ за собою до своей кончины, послѣдовавшей въ 1101 году. Онъ оставилъ послѣ себя семь сыновей: Бориса, Глѣба, Давида, Мстислава, Романа, Рохвольда, и Георгія. (См. родосл. Пол. Кн. помѣщенн. въ запискахъ Императрицы Екатерины II. о Росс. исторіи).
17. Дочь Всеслава Брячиславича была супругою сына Греческаго Императора Алексѣя Комнина.
18. Сестренцевичъ, въ книгѣ: о Rossyi Zachodniéj, именуетъ его княземъ Минскимъ, Туровскимъ и Пинскимъ. Если это показаніе справедливо, тогда владѣнія Полоцкаго Князя Всеслава, заключали въ себѣ нынѣшнія губерніи: Минскую, Витебскую и большую часть Могилевской.
19. Исторія, хотя не показала времени покоренія племенъ населявшихъ Двинскую область, однакожъ извѣстно, что въ послѣдней половинѣ XII-го вѣка Полоцкій Князь дозволилъ Католическому священнику Мейнгарду обращать въ Христіанъ Латышей въ принадлежавшей ему Двинской области. Полоцкій Князь Борисъ Давидовичъ былъ женатъ два раза. Отъ первой супруги, у него остались два сына: Василій и Вячеславъ (въ русскихъ лѣтописяхъ названъ Вячко). Вторая жена Бориса Давидовича Свентохна, католичка, дочь Казимира князя Поморскаго, не терпѣла своихъ пасынковъ. Когда у ней родился сынъ, отецъ его назвалъ Владиміромъ, а мать дала ему же имя Войцеха, что по Славянски кажется значитъ Вечеславъ. Для избѣжанія неудовольствій, часто случавшихся между мачихою и пасынками, Князь имъ далъ въ удѣлъ Двинскую область. Оба жили сперва въ Кокеносѣ (Кокенгаузъ), потомъ Вячко уѣхалъ въ Дерптъ или Юрьевъ; во время его осады Лифляндскими рыцарями въ 1223 году убитъ. Свентохна убита въ Полоцкѣ во время народнаго возмущенія, происшедшаго въ 1217 году. Вскорѣ послѣ нея скончался и князь Борисъ Давидовичъ. Надо думать, что ему наслѣдовалъ сынъ отъ второй супруги, Вечеславъ, въ послѣдствіи тесть великаго князя Александра Невскаго. (изъ Зап. Императрицы Екатерины II.) и прим. Сочин.
20. См. Зап. Императрицы Екатерины II. Событіе правдоподобное, согласное съ тогдашнимъ образомъ войны и политики. Что существованіе Вильны гораздо древнѣе нежели какъ о томъ упоминаетъ лѣтописецъ Стрійковскій, въ томъ нѣтъ сомнѣнія, если только обратимъ вниманіе на то, что люди для своего поселенія, избираютъ такія мѣста гдѣ имѣется много удобствъ къ жизни: другіе сохраняя себя отъ нечаяннаго нападенія, селились среди лѣсовъ, или на неприступныхъ мѣстахъ, но всегда вблизи озеръ и рѣкъ. Всѣ эти выгоды представляетъ мѣстность, на которой расположенъ г. Вильно. Стрійковскій говоритъ, что великій князь Гедиминъ охотясь на горѣ убилъ Тура, гдѣ повелѣлъ построить городъ. Но какъ всякое обведенное стѣною, или укрѣпленное мѣсто древле называли городомъ съ тою только разницею что если стѣна была каменная тогда, къ слову: городъ прибавляли камень — если же надо было сказать о деревянной стѣнѣ или замкѣ, тогда писали: срубленъ городъ; Стрійковскій, говоря о построенномъ на горѣ замкѣ, назвалъ его городомъ, но кто бывалъ въ Вильнѣ и видѣлъ Замковую или Турью гору (гдѣ отъ стоявшаго на ней замка до сихъ поръ остались полуразрушенныя стѣны двухъ каменныхъ башенъ) тотъ согласится со мною, что площадь на верхушкѣ замковой горы, достаточна только для помѣщенія небольшаго замка, но отнюдь не города, расположеннаго внизу горы между двумя рѣками, и существовавшаго гораздо прежде XIV вѣка21. Если же, до постройки замка въ Вильнѣ, Литовскіе князья жили въ г. Трокахъ, то это потому что тамъ находился укрѣпленный замокъ, подобно тому, какой былъ въ Керновѣ, столицѣ Витена и Гедимина, перенесшаго ее въ Троки. (Керновъ отъ Вильна въ 40, Троки въ 30 съ небольшимъ верстахъ). Замки еще были въ Кревѣ, Ольшанахъ и проч. Прим. Сочин.
21. Гильзенъ въ своемъ соч. Inflanty говоритъ: что въ 1255 году первымъ Епископомъ Виленскимъ былъ Доминиканъ Витъ посвященный въ этотъ санъ Ригскимъ Архіепископомъ.
22. Такъ сказано въ запискахъ о Россійской исторіи, составленныхъ Императрицею Екатериною II, пользовавшеюся всѣми лучшими историческими сочиненіями своего времени, и такими лѣтописями, изъ коихъ нѣкоторыя въ 1812 году истреблены войною или пожаромъ. Съ ними исчезли и факты: они могли бы пояснить много тёмныхъ мѣстъ въ Россійской исторіи. Первымъ удѣльнымъ Виленскимъ княземъ изъ старшаго рода Владимірова показанъ Ростиславъ Роховольдовичъ; по немъ, его сынъ Давидъ; послѣ Давида, его сынъ Давидъ же. Сынъ Давида Давидовича назывался Пройденъ, (другіе его называютъ Ерденъ) имя языческое. Причину, почему отъ Христіанскаго Князя сынъ сдѣлался язычникомъ, кажется можно объяснить тѣмъ, что если Давидъ Давидовичъ былъ женатъ на дочери Литовскаго князя язычницѣ, то по его смерти оставшаяся послѣ него вдова, своихъ малыхъ дѣтей, изъ Христіанской вѣры могла обратить къ идолопоклонству, и это тѣмъ легче ей было исполнить, что находилась между своими подданными идолопоклонниками, между которыми, если и было малое число христіанъ составлявшихъ придворный штатъ Князя, то они не были въ состояніи ничего сдѣлать. Въ тѣхъ же запискахъ на стр. 242 сказано: что Псковской Князь Довмонтъ, въ крещеніи Тимофей, въ 1266 году съ Псковитянами въ числѣ 30,000 помогалъ своему родственнику Князю Войшелгу противъ Литовцевъ же, и Князя Ердена Давидова сына съ Княгинею и двумя княжнами полонилъ, и всѣмъ княжествомъ (не Виленскимъ ли?) овладѣлъ, и возвратился въ Псковъ. У Пройдена былъ сынъ Витенъ, тоже язычникъ, какъ и самое имя показываетъ: на немъ оканчивается родъ Удѣльныхъ Виленскихъ Князей; но тутъ раждается вопросъ: не этотъ ли Витенъ былъ въ послѣдствіи великимъ Княземъ Литовскимъ, который у Польскихъ лѣтописцевъ (писавшихъ свои лѣтописи по Латыни) названъ Витенесомъ? — Вѣроятность вопроса подкрѣпляется самимъ временемъ, а именно: князь Ростиславъ Рохвольдовичъ могъ получить Вильно въ Удѣлъ не ранѣе 1165 или 1170 годовъ. Послѣ него спустя съ небольшимъ сто лѣтъ, является Литовскій князь Витенъ23. Если онъ одно лице съ Витенесомъ, упоминаемымъ Польскими и Литовскими лѣтописцами, то его сыновья, Гедиминъ и Воина, происходя по мужескому колѣну отъ старшаго рода Владимірова, (который раздѣлясь на многія непріязненныя фамиліи, угасъ въ междуусобіяхъ, не оставя по себя прямыхъ наслѣдниковъ) имѣли справедливое право на обладаніе Полоцкимъ княжествомъ, которое одинъ изъ Полоцкихъ князей Католикъ, не имѣя потомства, духовною записью отказалъ Ригскому Епископу, а тотъ Ливонскимъ рыцарямъ. Если Литовскій великій князь Витенъ дѣйствительно имѣлъ право (какъ я выше упомянулъ) на обладаніе Полоцкимъ княжествомъ какъ наслѣдственнымъ, тогда понятна будетъ причина, почему рыцари рѣшились въ 1307 году его продать Литовскому князю Витену, назначившему Полоцкъ въ удѣлъ своему младшему сыну Воинѣ. Ему наслѣдовалъ его сынъ Любартъ или Любко, убитый въ войнѣ съ Ливонскими рыцарями въ 1342 году. Послѣ него великій князь Литовскій Ольгердъ отдалъ Полоцкъ въ удѣлъ своему сыну Андрею Князю Трубчевскому, тогда же избранному и Псковитянами на княженіе въ Псковѣ.
23. Умеръ въ 1315 году.
24. Въ 1-й части записокъ Императрицы Екатерины II-й упомянуто: что великій князь Всеволодъ III-й Святославичъ Кіевскій, въ 1212 году, отпустилъ свою дочь, Княжну Агафію въ Владиміръ на Клязьмѣ, во второе супружество за Князя Юрья, сына Князя Всеволода Юрьевича Ростовскаго и Бѣлорусскаго, назначившаго тогда же для ея содержанія г. Юрьевъ. Свадьбу сына отправилъ въ Владимірѣ на Клязьмѣ 29-го Апрѣля 1212 года. Всеволодъ Юрьевичъ былъ сынъ Юрья Долгорукаго, а братъ Андрея Юрьевича Боголюбскаго, по смерти котораго, побѣдя своего брата Михаила и племянниковъ, поддержалъ могущество Суздальскаго княжества, но утратилъ господство надъ Полоцкимъ; пересталъ и титуловаться Бѣлорусскимъ княземъ.
25. Вѣнчался лѣтомъ въ Торопцѣ. Осенью, молодые супруги пріѣхали въ Новгородъ, гдѣ, по случаю ихъ пріѣзда, были многіе пиры и веселья. Въ 1245 году князь Александръ Невскій прибылъ въ Витебскъ, откуда взялъ своего сына, гостившаго у своей бабушки супруги Бѣлорусскаго Князя (Зап. Имп. Ек. II.)
26. Князь Витебскій участвовалъ во взятіи Дерпта или Юрьева въ 1262 году вмѣстѣ съ Новгородцами, Тверитянами и Полоцкимъ княземъ Товтивиломъ (изъ Зап. Имп. Екат. II).
27. Крещенъ между 1252 и 1255 годами, а въ томъ году снова обратился къ идолопоклонству. Своякъ князя Ярослава Владиміровича былъ женатъ на Тверской княжнѣ. Во время мятежа въ Литвѣ въ 1264 году убитъ своимъ племянникомъ, Литовскимъ же княземъ Тройнатомъ, вскорѣ послѣ того убившимъ, и пріѣхавшаго къ нему своего брата Полоцкаго князя Товтивила, на котораго Тройнату донесъ Полочанинъ Прокопій; якобы Товтивилъ намѣревался убить Тройната. Тройнатъ требовалъ отъ Полочанъ выдачи сына Товтивилова Святослава, но бояре его не выдали, а отвезли въ Новгородъ, гдѣ крестили, назвавъ Михаиломъ (Зап. Им. Ек. стр. 238 и 239).
28. О своевольствѣ Полочанъ, приведу въ примѣръ только одинъ случай. По смерти В. К. Мстислава Владиміровича въ 1132 г., Полочане, изгнавъ отъ себя его сына Изяслава, избрали своимъ княземъ возвратившагося изъ Константинополя Василія Рохвольдовича, который, по возвращеніи оттуда жъ своего отца Рохвольда Борисовича, уступилъ ему Полоцкое княженіе, (какъ это видимъ изъ хода самыхъ событій и вторичнаго Роховольдова брака съ дочерью изгнаннаго Изяслава). Въ 1151 году, безъ всякой причины, Полочане свергли съ престола своего князя Рохвольда, и въ Минскѣ посадили въ тюрьму; на его жъ мѣсто избрали Минскаго князя Ростислава Глѣбовича. Рохвольдъ ушелъ изъ тюрьмы въ Слуцкъ, оттуда поѣхалъ въ Друцкъ къ сыну князя Глѣба Ростиславича. Вѣроломные Полочане прислали сказать Рохвольду: «князь добрый! мы согрѣшили предъ Богомъ и тобою, возстали на тебя безъ вины, выдали Глѣбовичамъ на муку, не помни зла и возвратись къ намъ.» Рохвольдъ возвратился въ Полоцкъ, но усмиряя князей своей области въ 1161 г. чрезъ вѣроломство тѣхъ же Полочанъ, снова утратилъ Полоцкъ, и удалился въ Друцкъ (Карамз.).
29. Лѣтописи писали большею частью духовные, живя въ своихъ монастыряхъ; Польскіе лѣтописцы: Длугошъ, Кадлубекъ, Богуфалъ, Кромеръ, Меховій, Кояловичъ, были духовные и католики, жили въ Польшѣ, и о ней, много вѣрныхъ свѣденій передали потомству; на Литовскихъ же князей смотрѣли какъ на особъ непріязненныхъ ихъ отечеству и вѣрѣ, а потому, въ своихъ лѣтописяхъ, о нихъ повторяли только то, о чемъ было сказано въ другихъ лѣтописяхъ, прежде писанныхъ. Одинакимъ образомъ упомянули и о произшествіяхъ, случившихся въ Бѣлоруссіи, странѣ, имъ мало, а можетъ быть и вовсе неизвѣстной, населенной хотя и христіанами но не ихъ исповѣданія, а odszczepieńcami т. е. отторгнувшимися отъ истинной вѣры (разумѣя подъ нею одну католическую признающую своею главою Папу). У нихъ, родъ Литовскихъ князей выведенъ отъ Палемона; о Русскихъ же князьяхъ, владѣвшихъ въ Литвѣ удѣлами, ничего не сказано. Стрійковскій, Гвагнинъ, Старовольскій, писали свои лѣтописи въ концѣ XVI и началѣ XVII вѣка, и хотя о Литвѣ и Бѣлоруссіи упомянули болѣе прочихъ, но и у нихъ происшествія прежнихъ вѣковъ не вездѣ вѣрно показаны, событія перепутаны, не соблюденъ хронологическій порядокъ въ престолонаслѣдіи и родословной Полоцкихъ князей; происшествія жъ случившіяся въ Полоцкомъ княжествѣ, въ особенности въ послѣдней половинѣ XIII вѣка такъ не ясны, что, не имѣя вѣрныхъ данныхъ или фактовъ, надо до истинны доходить ощупью, или догадываться по намекамъ, какъ бы мелькомъ сдѣланнымъ о томъ же у Русскихъ лѣтописцевъ. (Прим. Сочин.)
30. Въ Литовскихъ удѣлахъ, гдѣ ихъ владѣтели были православные, между ихъ приближенными находилась большая часть христіанъ: не подлежитъ сомнѣнію, что въ томъ числѣ, было нѣсколько крещеныхъ Литовцевъ, оставившихъ свою вѣру не изъ убѣжденія въ пользѣ доставляемой человѣку христіанскою религіею, но изъ одного только угожденія князю, тѣмъ болѣе, что такой переходъ изъ идолопоклонства въ христіанство, для Литовцевъ былъ не новъ: примѣромъ служили ихъ же князья, дѣлаясь христіанами, женились на дочеряхъ Русскихъ князей, съ которыми рѣдкій изъ нихъ не былъ въ родствѣ. Примѣч. Соч.
31. За сыномъ котораго Казимиромъ была дочь Гедимина Альдона во крещеніи Анна.
32. По представленнымъ объявленіямъ общій убытокъ въ одной Могилевской губерніи простирался до 33,500,000 рублей ассигнаціями. (Могил. вѣд. 1849 года).