Чтения по истории Западной России. Лист 326, с. 313
Курс лекций 1864 года о западнорусских землях от Древней Руси до упразднения унии в 1839 году, в четвёртом издании 1884 года: Литва и Польша, Брестская уния, казачество, разделы Речи Посполитой.
С. 313
Оригинал издания
только, въ полной увѣренности и спокойствіи, готовить средства для будущей Польши. Чарторыйскій занялся этимъ приготовленіемъ въ самыхъ широкихъ размѣрахъ, и развернулъ его на всемъ пространствѣ западной Россіи. Онъ занялся приготовленіемъ для будущей Польши молодого поколѣнія въ этой странѣ.
ВЪ 1803 году возстановлена была Виленская іезуитская академія подъ именемъ университета. Іезуитская сущность – подавленіе въ странѣ всего русскаго, православнаго – осталась въ новомъ университетѣ неприкосновенною, только обставлена была современными научными усовершенствованіями и воплощена больше прежняго въ полонизаціи. Польская національная наука выступила въ виленскомъ университетѣ въ такомъ величіи, въ какомъ никогда не являлась во времена польскаго государства. Тутъ собраны были лучшіе дарованія, тутъ было все разнообразіе высшаго заведенія, совмѣщена была даже латинская и уніатская академія подъ именемъ главной семинаріи, – и все вѣнчалось видимою свободою и гуманностію. Чарторыйскій сдѣланъ кураторомъ этого обманчиво-величественнаго заведенія.
На другомъ пунктѣ западной Россіи, въ Малороссіи, именно, въ Кременцѣ, подлѣ древней православной обители почаевской, давно уже, впрочемъ, захваченной уніатами и бывшей тогда въ ихъ рукахъ, устроилась главная колонія виленскаго университета – кременецкйй лицей подъ управленіемъ Чацкаго, главнаго совѣтника Чарторыйскаго или, лучше сказать, руководителя его. Такимъ образомъ, всѣ лучшіе силы западной Россіи, искавшіе[?] широкаго развитія путемъ образованія, попадали въ одно изъ этихъ двухъ роскошныхъ гнѣздъ полонизма
Современный русский
только, в полной уверенности и спокойствии, готовить средства для будущей Польши. Чарторыйский занялся этим приготовлением в самых широких размерах, и развернул его на всем пространстве западной России. Он занялся приготовлением для будущей Польши молодого поколения в этой стране.
В 1803 году восстановлена была Виленская иезуитская академия под именем университета. Иезуитская сущность – подавление в стране всего русского, православного – осталась в новом университете неприкосновенною, только обставлена была современными научными усовершенствованиями и воплощена больше прежнего в полонизации. Польская национальная наука выступила в виленском университете в таком величии, в каком никогда не являлась во времена польского государства. Тут собраны были лучшие дарования, тут было все разнообразие высшего заведения, совмещена была даже латинская и униатская академия под именем главной семинарии, – и все венчалось видимою свободою и гуманностью. Чарторыйский сделан куратором этого обманчиво-величественного заведения.
На другом пункте западной России, в Малороссии, именно, в Кременце, подле древней православной обители почаевской, давно уже, впрочем, захваченной униатами и бывшей тогда в их руках, устроилась главная колония виленского университета – кременецкий лицей под управлением Чацкого, главного советника Чарторыйского или, лучше сказать, руководителя его. Таким образом, все лучшие силы западной России, искавшие широкого развития путем образования, попадали в одно из этих двух роскошных гнезд полонизма