Чтения по истории Западной России. Лист 325, с. 312
Курс лекций 1864 года о западнорусских землях от Древней Руси до упразднения унии в 1839 году, в четвёртом издании 1884 года: Литва и Польша, Брестская уния, казачество, разделы Речи Посполитой.
С. 312
Оригинал издания
бѣдствіяхъ и высказывалъ желаніе облегчить ихъ. По-видимому, искренность и сочувствіе соединяли крѣпко обоихъ друзей. Эти свойства дѣйствительно были и высказывались во всей полнотѣ и блескѣ со стороны Александра Павловича, но въ душѣ поляка Чарторыйскаго основала свое гнѣздо самая ядовитая змѣя. Онъ, конечно, не могъ быть совершенно равнодушнымъ, особенно въ молодости, къ такому человѣку, какъ императоръ Александръ Павловичъ; но и въ молодости, а тѣмъ болѣе потомъ, Чарторыйскій съумѣлъ соединять привязанность къ русскому императору съ непримиримою ненавистью къ Россіи. СЪ такою дружбою, вмѣщавшею непримиримые принципы и недостойною всякаго честнаго человѣка, Чарторыйскій находилъ возможнымъ выдвигаться на государственной русской службѣ, быть даже въ положеніи русскаго министра иностранныхъ дѣлъ.
Вліяніе Чарторыйскаго быстро повело къ расширенію польскихъ правъ въ западной Россіи и круга дѣйствій польской силы. Польское управленіе возстановлено въ западной Россіи во всей почти старой полнотѣ. Дозволено дальнѣйшее возстановленіе литовскаго статута съ сеймиками для выбора судей и разныхъ чиновниковъ. Русское управленіе въ странѣ подкапывалось этимъ путемъ въ самомъ корнѣ. Всѣ важнѣйшіе отрасли управленія перешли въ руки поляковъ. Поляки оказались вездѣ наверху надъ русскимъ народомъ.
Понятное дѣло, что одна эта перемѣна дѣлъ возбудила роскошныя надежды поляковъ, а дружба Чарторыйскаго съ императоромъ Александромъ и положительныя увѣренія его друзей, что Польша будетъ возстановлена, закрѣпляли ихъ самымъ прочнымъ образомъ. Оставалось
Современный русский
бедствиях и высказывал желание облегчить их. По-видимому, искренность и сочувствие соединяли крепко обоих друзей. Эти свойства действительно были и высказывались во всей полноте и блеске со стороны Александра Павловича, но в душе поляка Чарторыйского основала свое гнездо самая ядовитая змея. Он, конечно, не мог быть совершенно равнодушным, особенно в молодости, к такому человеку, как император Александр Павлович; но и в молодости, а тем более потом, Чарторыйский сумел соединять привязанность к русскому императору с непримиримою ненавистью к России. С такою дружбою, вмещавшею непримиримые принципы и недостойною всякого честного человека, Чарторыйский находил возможным выдвигаться на государственной русской службе, быть даже в положении русского министра иностранных дел.
Влияние Чарторыйского быстро повело к расширению польских прав в западной России и круга действий польской силы. Польское управление восстановлено в западной России во всей почти старой полноте. Дозволено дальнейшее восстановление литовского статута с сеймиками для выбора судей и разных чиновников. Русское управление в стране подкапывалось этим путем в самом корне. Все важнейшие отрасли управления перешли в руки поляков. Поляки оказались везде наверху над русским народом.
Понятное дело, что одна эта перемена дел возбудила роскошные надежды поляков, а дружба Чарторыйского с императором Александром и положительные уверения его друзей, что Польша будет восстановлена, закрепляли их самым прочным образом. Оставалось