Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Чтения по истории Западной России. Лист 309, с. 296

Курс лекций 1864 года о западнорусских землях от Древней Руси до упразднения унии в 1839 году, в четвёртом издании 1884 года: Литва и Польша, Брестская уния, казачество, разделы Речи Посполитой.

Чтения по истории Западной России, 1884: лист 309 из 446

С. 296

Оригинал издания

саровъ рѣшила установить для православныхъ Польши національную церковь съ зависимостію отъ константинопольскаго патріарха, съ архіепископомъ, тремя епископами и многосложною низшею организаціей, напоминавшей и протестантскія общины, и уніатскіе конгрегаціи, и польскіе сеймики, сеймы. Но этой національной, сложно организованной церкви строго запрещалось самое существенное въ ее жизни – общеніе съ единовѣрною, русскою церковью. Это послѣднее запрещеніе, противорѣчившее самымъ основнымъ началамъ православія вообще, и было главнымъ вызовомъ ко всей этой сложной работѣ по устройству русской церкви въ Польшѣ. Наконецъ, среди болѣе крайнихъ ревнителей о возстановленіи силъ Польши стала бродить даже мысль объ облегченіи хлопа. Но это подняло цѣлую бурю среди пановъ. Изъ среды пановъ, изъ полоцкаго, напримѣръ, воеводства, посламъ на сеймъ даже дана была инструкція, чтобы они всѣми силами старались не допускать этой перемѣны, потому что хлопство необходимо для шляхетства, шляхетство погибнетъ при малѣйшей волѣ хлопства.

Событія показали, что и среди вышеупомянутыхъ ревнителей широкой польской свободы крестьянская воля представлялась лишь какъ средство повредить Россіи. Они видѣли и иные изъ нихъ прямо высказывали, что Россія владѣетъ умами и чувствами русскаго народа въ Польшѣ. Поэтому они думали, что если дать свободу русскому хлопу въ Польшѣ, то можно не только оторвать его отъ Россіи, но идти съ нимъ воевать самую Россію и разрушать ее. Очевидно, они думали повторить пугачевскую исторію.

Современный русский

саров решила установить для православных Польши национальную церковь с зависимостью от константинопольского патриарха, с архиепископом, тремя епископами и многосложною низшею организацией, напоминавшей и протестантские общины, и униатские конгрегации, и польские сеймики, сеймы. Но этой национальной, сложно организованной церкви строго запрещалось самое существенное в ее жизни – общение с единоверною, русскою церковью. Это последнее запрещение, противоречившее самым основным началам православия вообще, и было главным вызовом ко всей этой сложной работе по устройству русской церкви в Польше. Наконец, среди более крайних ревнителей о восстановлении сил Польши стала бродить даже мысль об облегчении хлопа. Но это подняло целую бурю среди панов. Из среды панов, из полоцкого, например, воеводства, послам на сейм даже дана была инструкция, чтобы они всеми силами старались не допускать этой перемены, потому что хлопство необходимо для шляхетства, шляхетство погибнет при малейшей воле хлопства.

События показали, что и среди вышеупомянутых ревнителей широкой польской свободы крестьянская воля представлялась лишь как средство повредить России. Они видели и иные из них прямо высказывали, что Россия владеет умами и чувствами русского народа в Польше. Поэтому они думали, что если дать свободу русскому хлопу в Польше, то можно не только оторвать его от России, но идти с ним воевать самую Россию и разрушать ее. Очевидно, они думали повторить пугачевскую историю.