Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Чтения по истории Западной России. Лист 263, с. 250

Курс лекций 1864 года о западнорусских землях от Древней Руси до упразднения унии в 1839 году, в четвёртом издании 1884 года: Литва и Польша, Брестская уния, казачество, разделы Речи Посполитой.

Чтения по истории Западной России, 1884: лист 263 из 446

С. 250

Оригинал издания

тоянно увѣрялъ московское правительство въ своей вѣрности и въ то же время сносился съ польскимъ правительствомъ. Такое положеніе онъ занялъ, впрочемъ, по необходимости. Простой народъ и низшее козачество преданы были Москвѣ и опасно было сразу затронуть ихъ народныя симпатіи къ Россіи. Польскіе симпатіи жили въ высшемъ козачествѣ и отчасти въ малороссійскомъ мѣщанствѣ. Само-собою очевидно, что планъ Выговскаго – оторваться отъ Россіи и отдаться Польшѣ находилъ больше ручательствъ въ успѣхѣ на западной сторонѣ Днѣпра, болѣе ополяченной и ошляхетченной, чѣмъ на восточной, которая заселялась самыми горячими и чисто-народными ревнителями малороссійскихъ интересовъ. Слѣдовательно, Выговскій естественно долженъ былъ опасаться, что при первомъ движеніи его въ сторону Польши, восточная сторона Днѣпра возстанетъ противъ него и можетъ подорвать его успѣхъ даже на западной сторонѣ, потому что одна мысль о раздѣленіи Малороссіи на двѣ части способна была охладить самыхъ горячихъ поборниковъ союза съ Польшей. Единство Малороссіи, за которую такъ много уже было пролито крови было слишкомъ дорого каждому малороссу, къ какой бы партіи онъ пи принадлежалъ.

Изъ всѣхъ этихъ затрудненій Выговскій думалъ выйти слѣдующимъ образомъ: онъ старался выставлять постоянно вопросъ о малороссійской самостоятельности и о нарушеніи ее Москвой. Это былъ вопросъ самый щекотливый. Онъ не могъ быть разрѣшенъ безъ затрудненій даже при самыхъ благопріятныхъ обстоятельствахъ. Малороссія, защищавшая отъ республиканской Польши на жизнь-на смерть свои вѣковыя права, присоединил

Современный русский

тоянно уверял московское правительство в своей верности и в то же время сносился с польским правительством. Такое положение он занял, впрочем, по необходимости. Простой народ и низшее козачество преданы были Москве и опасно было сразу затронуть их народные симпатии к России. Польские симпатии жили в высшем козачестве и отчасти в малороссийском мещанстве. Само-собою очевидно, что план Выговского – оторваться от России и отдаться Польше находил больше ручательств в успехе на западной стороне Днепра, более ополяченной и ошляхетченной, чем на восточной, которая заселялась самыми горячими и чисто-народными ревнителями малороссийских интересов. Следовательно, Выговский естественно должен был опасаться, что при первом движении его в сторону Польши, восточная сторона Днепра восстанет против него и может подорвать его успех даже на западной стороне, потому что одна мысль о разделении Малороссии на две части способна была охладить самых горячих поборников союза с Польшей. Единство Малороссии, за которую так много уже было пролито крови было слишком дорого каждому малороссу, к какой бы партии он пи принадлежал.

Из всех этих затруднений Выговский думал выйти следующим образом: он старался выставлять постоянно вопрос о малороссийской самостоятельности и о нарушении ее Москвой. Это был вопрос самый щекотливый. Он не мог быть разрешен без затруднений даже при самых благоприятных обстоятельствах. Малороссия, защищавшая от республиканской Польши на жизнь-на смерть свои вековые права, присоединил