Чтения по истории Западной России. Лист 213, с. 200
Курс лекций 1864 года о западнорусских землях от Древней Руси до упразднения унии в 1839 году, в четвёртом издании 1884 года: Литва и Польша, Брестская уния, казачество, разделы Речи Посполитой.
С. 200
Оригинал издания
имѣвшій высшую власть надъ западно-русскою церковью. Имъ предстояло разобрать дѣла этой церкви и стать на ту или другую сторону, – на сторону патроновъ и братствъ, или на сторону высшей іерархіи. Церковные каноны и польза побудили ихъ стать на первую сторону, какъ на такую, у которой была правота дѣла. Высшая іерархія подверглась сильнымъ обличеніямъ. Первый членъ ее, митрополитъ Онисифоръ долженъ былъ оставить каѳедру. На мѣсто его возведенъ былъ минскій архимандритъ Михаилъ Рагоза, преданный, по-видимому патронамъ и братствамъ, хотя передъ посвященіемъ онъ уже возбуждалъ сомнѣнія въ патріархѣ Іереміи. Важнѣйшіе братства утверждены патріаршею властію и имъ дано право даже наблюдать за высшею іерархіей и подвергать ее суду на соборахъ. Очевидное дѣло, что благочестивая ревность западно-русскихъ мірянъ зашла далеко. Западно-русскіе іерархи, каковы бы они ни были, не могли не прійти въ негодованіе отъ такихъ новыхъ порядковъ. Братства между тѣмъ ревностно взялись за свои дѣла, благоустроили церкви, издавали книги, заводили училища, посылали на соборы своихъ членовъ, обличали злоупотребленія и пороки высшей іерархіи и сообщали обо всемъ константинопольскому патріарху. Положеніе западно-русскихъ іерарховъ, особенно дурныхъ, а такими были почти всѣ они, стало невыносимымъ.
Іезуиты не могли не воспользоваться такими благопріятными для нихъ обстоятельствами. Они вошли въ сношенія съ однимъ изъ западно-русскихъ архіереевъ, луцкимъ епископомъ Кирилломъ Терлецкимъ, больше другихъ подвергшимся непріятностямъ отъ константинопольскаго патріарха и болѣе другихъ энергичнымъ.
Современный русский
имевший высшую власть над западно-русскою церковью. Им предстояло разобрать дела этой церкви и стать на ту или другую сторону, – на сторону патронов и братств, или на сторону высшей иерархии. Церковные каноны и польза побудили их стать на первую сторону, как на такую, у которой была правота дела. Высшая иерархия подверглась сильным обличениям. Первый член ее, митрополит Онисифор должен был оставить кафедру. На место его возведен был минский архимандрит Михаил Рагоза, преданный, по-видимому патронам и братствам, хотя перед посвящением он уже возбуждал сомнения в патриархе Иеремии. Важнейшие братства утверждены патриаршею властью и им дано право даже наблюдать за высшею иерархией и подвергать ее суду на соборах. Очевидное дело, что благочестивая ревность западно-русских мирян зашла далеко. Западно-русские иерархи, каковы бы они ни были, не могли не прийти в негодование от таких новых порядков. Братства между тем ревностно взялись за свои дела, благоустроили церкви, издавали книги, заводили училища, посылали на соборы своих членов, обличали злоупотребления и пороки высшей иерархии и сообщали обо всем константинопольскому патриарху. Положение западно-русских иерархов, особенно дурных, а такими были почти все они, стало невыносимым.
Иезуиты не могли не воспользоваться такими благоприятными для них обстоятельствами. Они вошли в сношения с одним из западно-русских архиереев, луцким епископом Кириллом Терлецким, больше других подвергшимся неприятностям от константинопольского патриарха и более других энергичным.