Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Белоруссия и Литва. Лист 65, ч. II, с. 39

Книга витебского юриста Владимира Стукалича, 1894: разбор издания П. Батюшкова о Белоруссии и Литве и очерки о городском праве, магистратах, братствах и цехах.

Белоруссия и Литва, 1894: лист 65 из 88

Часть II, с. 39

Оригинал издания

искажалось, при отсутствіи организованной силы и власти на сторонѣ горожанъ; мѣщанамъ приходилось смиряться и раболѣпствовать передъ буйнымъ и безцеремоннымъ рыцарствомъ, опиравшимся на замковый урядъ и острую саблю, которую горожанамъ не дозволялось обнажать въ мирное время. Съ момента пожалованія Магдебургскихъ учрежденій, городскія общины получаютъ въ свое распоряженіе самостоятельные, подчиненные исключительно королю, органы власти, облеченные широкими административными и судебными полномочіями, начинаютъ ощущать подъ ногами новую точку опоры, взамѣнъ утраченной связи съ землею, сельскимъ населеніемъ, въ лицѣ короля, какъ представителя новой государственности. Но эта новая точка опоры была слаба и ненадежна для развитія общинной самодѣятельности и свободы, какъ по отсутствію у польскихъ королей опредѣленной и твердой государственной программы, такъ и по той простой причинѣ, что власть самихъ польскихъ королей, единственныхъ защитниковъ и покровителей угнетаемыхъ городскихъ общинъ Бѣлоруссіи, постепенно падала, умалялась и сокращалась.

Кромѣ магистратскихъ учрежденій, въ городахъ Бѣлоруссіи существовали еще особыя санкціонированныя законодателемъ общественныя организаціи, представлявшія отдѣльныя самоуправляющіяся группы городского населенія. Цехи и братства, такъ назывались эти союзныя организаціи, охватывая представителей отдѣльныхъ отраслей ремесленнаго производства, преслѣдовали однако не одни экономическіе интересы своихъ членовъ, но также религіозные и національные, поэтому-то упомянутыя организаціи и назывались безразлично и цехами, и братствами. Повидимому, всякое коллегіальное учрежденіе, представлявшее и охранявшее интересы той или другой группы членовъ городской общины, на тогдашнемъ языкѣ могло носить названіе братства. Такъ въ актахъ Виленской археографической комиссіи говорится,

Современный русский

искажалось, при отсутствии организованной силы и власти на стороне горожан; мещанам приходилось смиряться и раболепствовать перед буйным и бесцеремонным рыцарством, опиравшимся на замковый уряд и острую саблю, которую горожанам не дозволялось обнажать в мирное время. С момента пожалования Магдебургских учреждений, городские общины получают в свое распоряжение самостоятельные, подчиненные исключительно королю, органы власти, облеченные широкими административными и судебными полномочиями, начинают ощущать под ногами новую точку опоры, взамен утраченной связи с землею, сельским населением, в лице короля, как представителя новой государственности. Но эта новая точка опоры была слаба и ненадежна для развития общинной самодеятельности и свободы, как по отсутствию у польских королей определенной и твердой государственной программы, так и по той простой причине, что власть самих польских королей, единственных защитников и покровителей угнетаемых городских общин Белоруссии, постепенно падала, умалялась и сокращалась.

Кроме магистратских учреждений, в городах Белоруссии существовали еще особые санкционированные законодателем общественные организации, представлявшие отдельные самоуправляющияся группы городского населения. Цехи и братства, так назывались эти союзные организации, охватывая представителей отдельных отраслей ремесленного производства, преследовали однако не одни экономические интересы своих членов, но также религиозные и национальные, поэтому-то упомянутые организации и назывались безразлично и цехами, и братствами. Повидимому, всякое коллегиальное учреждение, представлявшее и охранявшее интересы той или другой группы членов городской общины, на тогдашнем языке могло носить название братства. Так в актах Виленской археографической комиссии говорится,