Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Пересказ содержания

Автор и замысел книги, разбор издания П. Батюшкова, источники очерков, городская территория и население, магистрат, братства, цехи и купеческие думы.

Автор, издание и замысел

Владимир Казимирович Стукалич (1856–1918) — юрист, публицист и исследователь истории Белоруссии, связанный с витебской краеведческой средой. Его «Белоруссия и Литва. Очерки из истории городов в Белоруссии» вышла в Витебске в Губернской типографии в 1894 году. Книга состоит из двух произведений с отдельной нумерацией: 23 и 62 страницы. В части справочников годом рождения автора назван 1858-й.

Первая часть — разбор одноименного издания П. Н. Батюшкова, подготовленного при участии Н. И. Петрова, И. И. Малышевского и других авторов. Вторая — собственно историко-юридические очерки Стукалича. Поэтому его рассказ об устройстве книги Батюшкова, ее главах, рисунках, карте и указателе относится к разбираемому труду, а не к составу самих очерков.

Непосредственным поводом первого произведения стало появление большого обобщающего труда о Белоруссии и Литве. Более широкая цель обеих частей — обосновать необходимость изучения местного прошлого и укрепления русского культурного влияния в крае. Автор соединяет исследовательский интерес к праву и общественным учреждениям с политической программой западнорусского направления. Он рассматривает белорусов как часть общего русского народа, православие — как главную основу их исторического единства, а польское культурное влияние — преимущественно как разрушительную силу.

Первая часть: разбор издания П. Батюшкова

Начальные страницы посвящены недостаточному, по мнению Стукалича, знанию Белоруссии образованным обществом. Автор обвиняет местную интеллигенцию в пренебрежении историей собственного края, а исследовательские ошибки связывает с воздействием польских представлений о прошлом.

Далее следует краткий обзор истории от Полоцкого княжества до XIX столетия. Стукалич изображает Полоцк центром объединения белорусских земель, а развитие Великого княжества Литовского — процессом соединения литовского государственного начала с более влиятельной русской культурой. Среди главных действующих лиц названы Миндовг, Гедимин, Ольгерд, Ягайло и Витовт. Наибольшие надежды автор связывает с Ольгердом и Витовтом; польская корона Ягайло и последующие унии становятся в его изложении поворотом к утрате самостоятельности.

В этой схеме Городельская уния 1413 года усиливает сословные и конфессиональные различия, а Люблинская уния 1569 года завершает политическое подчинение. Автор подчеркивает обращение знати в католичество и переход к польской культуре, закрепощение крестьянства и ослабление православного мещанства. Противодействием этим процессам он считает деятельность православных братств и сохранение народной религиозной традиции.

Особое место занимает объяснение городского упадка. Стукалич связывает его с привилегиями шляхты, католического духовенства и еврейских общин. Его изложение включает многочисленные обобщающие обвинения в адрес евреев; эти оценки отражают позицию автора и существенно определяют отбор и толкование событий.

Присоединение белорусских земель к Российской империи трактуется как восстановление исторического единства. Однако Стукалич критикует первоначальное покровительство российской власти полонизованной знати. Далее он обращается к войне 1812 года, политике Александра I и Николая I, упразднению униатской церковной организации в 1839 году. Завершает часть вопрос об учреждении в крае русского научного и образовательного центра. Университет представляется ему более действенным средством культурного развития, чем узкоспециальная духовная академия.

Сам труд Батюшкова получает высокую оценку как доступное, хорошо оформленное обобщение. Вместе с тем Стукалич указывает на слабую разработку светского образования, гражданского законодательства, городского быта и ряда общественных отношений. Он ценит книгу прежде всего за соответствие ее исторической концепции собственным взглядам.

Вторая часть: источники и исследовательский подход

В начале очерков Стукалич объясняет, почему история повседневной жизни и права изучена хуже политических событий. Для него юридическое положение общества определяется не только законом, но и обычаем, распределением богатства, фактической силой отдельных сословий и возможностью добиться исполнения своих прав.

Основная источниковая база — двенадцать томов актов Виленской археографической комиссии и «Витебская старина» А. П. Сапунова. Автор признает их неполноту и неравномерность: значительная часть документов относится к церковным владениям, шляхетским спорам и еврейским привилегиям, а не непосредственно к городской общине. Он предупреждает, что не претендует на исчерпывающее исследование.

Затем сопоставляются взгляды М. Ф. Владимирского-Буданова, В. Б. Антоновича и С. А. Бершадского. Первый придавал немецкому праву большое значение в преобразовании общественного строя; Антонович видел в Магдебургском праве также средство защиты уже ослабленных общин. Стукалич ближе ко второй позиции: одна правовая система не может объяснить весь ход городской истории. Бершадского он ценит за богатый материал, но спорит с ним по вопросу о причинах возвышения еврейских общин и упадка христианского мещанства.

Городская территория и состав населения

Обзор начинается с перехода от городов как центров земель и волостей к отдельным городским юридическим лицам. По схеме автора, установление великокняжеской власти и рост служилого землевладения разрушили прежнюю связь города с сельской округой. Городские жители оказались зависимы от старост, воевод и других представителей власти.

Магдебургские привилегии должны были закрепить городское имущество и оградить жителей от произвольного вмешательства. Стукалич разбирает пожалования земли, сенокосов и прав пользования лесом, в том числе грамоту 1670 года и пожалования Ломазам и Гродно. Он различает собственность общины и участки отдельных хозяев, отмечает как пожалования, так и приобретение земель самими гражданами.

Далее исследуется расхождение между городской территорией и городской юрисдикцией. На одной территории жили люди, подчиненные разным судам и властям. Шляхетские владельцы, монастыри и духовные учреждения стремились выводить свои дома, землю и зависимых людей из-под власти магистрата, пользуясь хозяйственными преимуществами города и уклоняясь от его расходов.

Пример Пружан показывает требование подчинять осевшую в городе шляхту городскому суду. Витебские документы свидетельствуют о неоднократных попытках ограничить посторонние юрисдикции и обязать все ведомства участвовать в содержании крепости, гарнизона и других общих нуждах.

Собственно мещанское население автор делит на купцов, цеховых ремесленников и людей, занятых земледелием. Последнюю группу он считает особенно плохо представленной в доступных ему источниках. Отдельно разбираются привилегии евреев, начиная с грамоты Витовта 1388 года, их подсудность и отношения с городскими властями. Наиболее подробно прослеживается положение витебской еврейской общины по грамотам XVII века и конфликтным документам XVIII века.

Магистрат, братства и цехи

Внутреннее устройство города рассматривается через должности войта, радцев, бурмистров и лавников. На примере пинской привилегии 1581 года Стукалич описывает состав и сроки полномочий коллегий, различает хозяйственное управление, гражданский и уголовный суд. Одновременно он отмечает, что реальные полномочия могли расходиться с формальным разграничением.

Брест упоминается в связи с пожалованием Магдебургского права Ягайло в 1390 году; Витебск получил соответствующую грамоту значительно позднее, в 1597 году. Большая выдержка из витебской грамоты показывает освобождение города от внешней юрисдикции, собственный суд, порядок апелляции к государю и обязанность шляхтичей, владевших городской недвижимостью, подчиняться общим правилам.

Важное место занимают братства. Стукалич видит в них средство защиты профессиональных, имущественных, религиозных и национальных интересов. Он приводит виленские споры вокруг православных храмов, монастырского имущества, книгопечатания и состава магистратских коллегий. Среди участников названы Ипатий Поцей, Иосиф Рутский, митрополит Коленда, представители рода Сапег и другие духовные и светские лица.

Цехи рассматриваются как самоуправляющиеся организации под надзором магистрата. Они избирали старшин, проводили собрания, распоряжались доходами, разбирали профессиональные споры, контролировали качество работ и оказывали помощь заболевшим и семьям умерших членов. Одновременно цеховые монополии могли стеснять производство и усиливать раздоры между ремесленниками.

Купеческие думы и заключительный вывод

Купечество обладало большими возможностями противодействовать магистрату благодаря своему богатству. На примерах виленского соглашения 1665 года и витебской грамоты 1738 года автор показывает устройство купеческой думы, порядок выбора старшин, общие собрания, надзор за торговлей, мерами и весами. Торговая корпорация добивалась не только собственных льгот, но и участия в решении общегородских вопросов.

В последующих разделах рассматриваются конфликты купцов с ремесленниками, злоупотребления магистрата, обогащение городской верхушки и ухудшение положения рядовых мещан. Особенно выразительны жалобы, согласно которым магистратские лица распоряжались общинными имениями как собственными и передавали зависимых крестьян родственникам.

Свидетельство В. Д. Спасовича о мемуарах Мартина Матушевича служит характеристикой политической и судебной среды XVIII века. Коррупция, сословное насилие и противоречащие друг другу привилегии, по мысли Стукалича, лишали городские права действенной защиты.

Итог очерков — картина распада целостной городской общины на множество соперничающих юрисдикций. Государственные, церковные, шляхетские и корпоративные интересы оказывались сильнее общинного начала. Стукалич считает это особенно тяжелым для Белоруссии: при закрепощенном крестьянстве и полонизованной знати именно в свободной городской среде он видел возможную опору народного самосознания.

Значение книги

Книга соединяет обстоятельные наблюдения над городским правом с резко выраженной политической публицистикой. Ее сильная сторона — внимание к разрыву между юридической нормой и практикой, к имущественной основе самоуправления и к конфликтам внутри городского общества. Она сохраняет значение для истории изучения белорусских городов и для понимания взглядов провинциального исследователя конца XIX века. Пользоваться ее историческими обобщениями следует с учетом характера источников и направленности авторской концепции.