Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Историческая критика

Где очерки сохраняют научную ценность, фактические ошибки первой части, этнические границы и конфессии, предвзятость к еврейским общинам и как читать приведённые документы.

Исследование права и политическая программа

В «Белоруссии и Литве» необходимо различать конкретный разбор городских документов и общую концепцию национального прошлого. Юрист Стукалич замечает несовпадение писаного права с действительными отношениями, экономическую основу сословных привилегий и превращение выборной власти в замкнутую корпорацию. Публицист Стукалич заранее определяет исторически правую сторону: русское православное население, противопоставленное польскому влиянию и еврейским общинам. Эти установки действуют одновременно и иногда приводят его к противоречивым выводам.

Особенно отчетливо это видно в споре с Бершадским. Сначала автор настаивает на объяснении городской истории через реальные общественные отношения, возражая против чрезмерного значения правовой формы. Затем, когда такой же социально-политический подход применяется к истории евреев, Стукалич возвращается к объяснениям через якобы неизменные национальные свойства. Здесь исследовательский принцип уступает политическому убеждению.

Что сохраняет научную ценность

Сильная сторона очерков — анализ городской общины как сочетания территории, населения и органов власти. Особенно полезно наблюдение, что наличие недвижимости в пределах города не означало автоматического подчинения владельца магистрату. Существование отдельных юрисдикций позволяет объяснять споры о торговле, налогах, обороне и доступе к городскому имуществу конкретнее, чем общими рассуждениями об упадке.

Заслуживает внимания и критика магистратской верхушки. Стукалич не идеализирует всякую выборную власть: наследственное занятие должностей, присвоение общих доходов и сращивание интересов родственников он рассматривает как самостоятельную проблему. Его разбор купеческих дум и цехов помогает увидеть, что христианское мещанство не было единой группой с одинаковыми интересами.

При этом современное исследование городского самоуправления охватывает более широкий круг учреждений: кроме магдебургских, изучаются уставные и корпоративные формы, а также изменения XVIII века. Это препятствует превращению одной модели города в универсальную. Такой подход представлен в работе С. П. Стрэнкоўского о самоуправлении на территории Беларуси в конце XIV–XVIII веков, с. 57–80.

Хронология и фактические неточности

Ниже указаны печатные страницы двух самостоятельных частей книги.

Утверждение СтукаличаУточнение
Ольгерд умер в 1317 году; часть I, с. 6Напечатанная дата ошибочна: Ольгерд умер в 1377 году. Великокняжеская власть принадлежала ему с 1345 года. См. статью об Ольгерде.
Витовту не удалось добиться полной независимости, в частности потому, что у него не было детей; часть I, с. 7У Витовта была дочь Софья, жена московского великого князя Василия I. Отсутствие сына-наследника и отсутствие детей — разные обстоятельства. См. статью о Софье Витовтовне.
Грюнвальдская победа сокрушила Ливонский орден; часть I, с. 6–7Главным противником союзного польско-литовского войска 15 июля 1410 года был Тевтонский орден в Пруссии. Ливонскую организацию нельзя подставлять вместо него. Одностороннее принижение польского участия также не соответствует составу союзной армии. См. современную справку о битве.
В 1588 году впервые издан свод литовско-русских законов; часть I, с. 7Следует различать создание свода и печатное издание его редакции. Статуты были приняты в 1529, 1566 и 1588 годах; значение печатного издания 1588 года не делает его первым законодательным сводом. См. исследовательскую статью о Втором статуте.

Дату смерти Ольгерда нельзя объяснять исключительно исторической концепцией автора: это может быть обычная опечатка. Но читатель не должен переносить ее в собственную хронологию. Напротив, утверждения о конце литовской государственности или о единственно спасительном влиянии России являются элементами последовательно проводимого объяснения прошлого.

На с. 5 первой части Миндовгу приписаны разгромы монголов в 1242 и 1244 годах, а затем заявлено, что Золотая Орда уже не пыталась серьезно тревожить Литву и Белоруссию. Такая уверенная схема требует независимой проверки ранними источниками. Исследование Дариуса Баронаса показывает более сложные отношения Литвы с монголами и значение похода Бурундая в конце правления Миндовга. Поэтому изображение непрерывного и успешного общего отпора не следует принимать за установленную последовательность событий. См. Baronas, 2007.

Государство, этнические границы и конфессии

Стукалич переносит представление о едином белорусском народе с устойчивыми этнографическими границами далеко в Средневековье. Его утверждение, что границы XI–XII веков почти совпадали с современными ему, не сопровождается доказательством. Перечисление губерний Российской империи создает видимость географической определенности, но административная карта XIX века не может сама по себе устанавливать этническую карту XI или XIV столетия.

Сходным образом принадлежность к православию выступает у автора почти достаточным признаком общей национальной принадлежности, тогда как католичество и польский язык описываются как отчуждение от нее. При таком подходе религиозный выбор, сословная культура, политическая лояльность и язык сливаются в одну характеристику. Современная постановка вопроса требует рассматривать их раздельно, не предполагая заранее существования наций в сегодняшнем смысле. Для сравнения подходов полезна книга Сергея Плохия о досовременных идентичностях России, Украины и Беларуси.

Формула об окончательной политической смерти Великого княжества Литовского в 1569 году чрезмерно упрощает устройство унии. Объединение с Польшей не равнозначно мгновенному исчезновению всех самостоятельных государственных институтов. В исследовании Роберта Фроста польско-литовская уния рассматривается как длительно создававшаяся составная политическая система, а не как заранее предрешенное поглощение одного народа другим. Это важная альтернатива концепции Стукалича, хотя сама по себе она не отменяет конфликтов и неравенства. См. Frost, 2015.

Наконец, начальная формула о столетии после соединения с Россией обобщает неодновременные события. Белорусские земли переходили к Российской империи при разделах Речи Посполитой 1772, 1793 и 1795 годов. Термин «воссоединение» выражает оценку, а не заменяет описание того, какие территории, когда и при каких обстоятельствах меняли государственную принадлежность. Хронологию и территориальные различия показывает материал Германского исторического института о разделах.

Еврейские общины и предвзятость объяснения

Обобщающие характеристики евреев у Стукалича выходят за пределы выводов, которые позволяют сделать приведенные документы. Автор приписывает всей группе одинаковые нравственные качества, представляет ее экономическую деятельность как преимущественно разрушительную и объясняет успехи коллективным умением обходить закон. Подобные суждения относятся к антисемитским представлениям его времени и не являются результатом сравнительного исследования хозяйства.

Особенно показательно, что королевские гарантии личной безопасности и особый порядок суда представлены почти исключительно как несправедливые преимущества. Здесь пропущен вопрос о том, почему отдельная община нуждалась в такой защите и насколько надежно она действовала. Сама история изгнания евреев Александром в 1495 году и разрешенного возвращения в 1503 году не согласуется с картиной непрерывного государственного покровительства. Эти события рассматриваются в статье о расселении евреев в Великом княжестве Литовском.

Наличие жалобы христианских горожан подтверждает прежде всего наличие конфликта и формулировку требований заявителей. Оно не доказывает автоматически правоту каждой жалобы, всеобщность описанного положения или причинную связь между благосостоянием одной группы и разорением другой. Требование изгнать конкурентов также свидетельствует об ограничительном характере интересов самой городской корпорации. Показательно, что Стукалич замечает хозяйственный вред цеховых монополий, но гораздо реже применяет такую же проверку к ограничениям против еврейской торговли.

Как читать документы и пользоваться книгой

Введение очерков содержит верное предупреждение о неполноте материала, но последующее изложение не всегда следует ему. Витебские примеры занимают особенно большое место, тогда как выводы распространяются на города Белоруссии вообще. Несколько конфликтов в одном крупном центре не устанавливают одинакового положения всех королевских, частновладельческих и малых городов.

Для самостоятельной работы следует отделять норму привилегии от ее практического исполнения, жалобу — от судебного решения, а авторский пересказ — от приведенной выдержки. Существенны дата документа, его адресат, тип города и правовое положение участников. Повторное королевское подтверждение права может свидетельствовать о длительном споре, но не дает само по себе количественной меры городского упадка.

Родовые перечни в первой части также нельзя читать как точную генеалогическую таблицу. Сапеги, Сангушки, Чарторыйские и другие семьи имели разные ветви и меняли конфессиональные и политические связи в разное время. Деление целых родов на изменившие и сохранившие верность народности представляет публицистическую классификацию; для генеалогических выводов нужны сведения о конкретных людях и поколениях.

Книга особенно полезна в двух качествах: как указатель исследовательских вопросов и опубликованных документов и как свидетельство исторического мышления конца XIX века. Ее следует привлекать к исследованию городского права, сохраняя дистанцию к национальным обобщениям и проверяя фактические утверждения. Самое продуктивное продолжение ее юридической программы — изучать конкурирующие интересы и действующие учреждения, а не повторять распределение народов на носителей прогресса и виновников упадка.

Литература