Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Белоруссия и Литва. Лист 43, ч. II, с. 17

Книга витебского юриста Владимира Стукалича, 1894: разбор издания П. Батюшкова о Белоруссии и Литве и очерки о городском праве, магистратах, братствах и цехах.

Белоруссия и Литва, 1894: лист 43 из 88

Часть II, с. 17

Оригинал издания

если прежній владѣлецъ оказывалъ сопротивленіе верховенству литовскаго князя надъ Бѣлоруссіею. Судьба городовъ была нѣсколько иная. Всѣ города Бѣлоруссіи, по крайней мѣрѣ, сколько нибудь значительные, послѣ присоединенія бѣлорусскихъ княжествъ къ Литвѣ, перешли въ непосредственное фактическое владѣніе великаго князя литовскаго. Тѣмъ самымъ городскія общины, вмѣстѣ съ принадлежавшими городамъ пустошами и населенными имѣніями, были сразу выдѣлены изъ остальной земли и, взамѣнъ прежняго вліятельнаго положенія, какъ центровъ политической жизни бѣлорусскаго народа, поступили въ вѣдѣніе княжескихъ войтовъ (судей), старостъ (градоначальниковъ) и воеводъ (комендантовъ городскихъ крѣпостей). Нечего и говорить, что княжескіе чиновники сильно тѣснили горожанъ, привыкшихъ къ совершенно иному укладу государственной и земской жизни. И городскія общины употребляли громадныя усилія, пробуя отстаивать хоть свою внутреннюю самостоятельность отъ произвола чуждыхъ княжескихъ чиновниковъ, но это удавалось имъ мало. Въ новыхъ условіяхъ государственной жизни, потерявъ прежнее политическое значеніе, городскія общины не могли сохранить своихъ старыхъ правъ и обычаевъ въ неприкосновенности, не могли дать отпора могущественнымъ княжескимъ слугамъ.

Неудивительно поэтому, что князь и его чиновники обращали городскія общины постепенно въ состояніе, близкое къ крѣпостному праву. За пользованіе землею, которая разсматривалась теперь, по обычаямъ и понятіямъ литовскимъ, какъ собственность великаго князя, горожане обязаны были отбывать натуральныя повинности, напримѣръ, толоку. Даже браки были нерѣдко подчиняемы регламентаціи, такъ что приходилось выхлопатывать у великихъ князей особыя привиллегіи на право горожанъ вступать въ браки по своему свободному желанію, безъ вмѣшательства со стороны княжескихъ властей. Такова любопытная привиллегія Александра отъ 1503 года.

Современный русский

если прежний владелец оказывал сопротивление верховенству литовского князя над Белоруссиею. Судьба городов была несколько иная. Все города Белоруссии, по крайней мере, сколько нибудь значительные, после присоединения белорусских княжеств к Литве, перешли в непосредственное фактическое владение великого князя литовского. Тем самым городские общины, вместе с принадлежавшими городам пустошами и населенными имениями, были сразу выделены из остальной земли и, взамен прежнего влиятельного положения, как центров политической жизни белорусского народа, поступили в ведение княжеских войтов (судей), старост (градоначальников) и воевод (комендантов городских крепостей). Нечего и говорить, что княжеские чиновники сильно теснили горожан, привыкших к совершенно иному укладу государственной и земской жизни. И городские общины употребляли громадные усилия, пробуя отстаивать хоть свою внутреннюю самостоятельность от произвола чуждых княжеских чиновников, но это удавалось им мало. В новых условиях государственной жизни, потеряв прежнее политическое значение, городские общины не могли сохранить своих старых прав и обычаев в неприкосновенности, не могли дать отпора могущественным княжеским слугам.

Неудивительно поэтому, что князь и его чиновники обращали городские общины постепенно в состояние, близкое к крепостному праву. За пользование землею, которая рассматривалась теперь, по обычаям и понятиям литовским, как собственность великого князя, горожане обязаны были отбывать натуральные повинности, например, толоку. Даже браки были нередко подчиняемы регламентации, так что приходилось выхлопатывать у великих князей особые привилегии на право горожан вступать в браки по своему свободному желанию, без вмешательства со стороны княжеских властей. Такова любопытная привилегия Александра от 1503 года.