Зоря Галицкая. Год VI. 1853. Лист 125 - с. 445
Скан издания 1853 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.
Оригинал
никакого удовлетворенія отъ Кондрата, воевалъ его волости съ сей стороны р. Вислы и принудилъ Мазовецкаго князя просити у него мира (1279).
(Продолженіе слѣдуетъ.)
Чайковскій
Украинская повѣсть.
(Продолженіе.)
Осужденныи, подошедши къ подмосткамъ, низко поклонились Кошевому и всему народу. Никита значительно посмотрѣлъ на своего товарища, закутанного въ кобенякъ, мигнулъ ему усомъ и наконецъ толкнулъ локтемъ подъ бокъ; товарищъ стоялъ, якъ статуя.
„Вотъ, братья...“ началъ было Никита, но сейчасъ замолкъ, его молчаливый товарищъ ровнымъ крокомъ выступилъ на площадку, поклонился народу, снялъ шапку и опустилъ изъ плечей кобенякъ. Народъ съ ужасомъ подался въ сторону: на площадцѣ стояла женщина.
„Урожай на бабъ въ то лѣто!“ замѣтилъ ктось въ толпѣ.
Блѣда, дрожащая стояла сія женщина роспустивши по плечамъ долгіи каштановыи косы, съ легка повела очима надъ площадію и остановилась на Алексѣѣ. Наразъ лице ей розгорѣло, очи заблистали, руки вытягнулись, и рѣшительнымъ голосомъ сказала она: „Волею или неволею я возьму у смерти Алексѣя Поповича; хоть падутъ на мене грѣхи его, я отвѣчу за нихъ Богу. Алексѣю, обними мене, жену твою.“
„Ай, Тетьяна!“ сказалъ въ толпѣ молодый козакъ. — И все утихло.
Въ якой-то торжественной красотѣ стояла передъ Алексѣемъ Тетьяна, сознавши въ душѣ всю цѣну своей заслуги передъ любимымъ человѣкомъ; ей очи блестѣли, лице горѣло; полная, круглая грудь высоко поднималась.
Алексѣй молчалъ; толпа притаила дыханье.
„Хочешь ли ты, вмѣсто смерти, обручитись со мною?“ спытала Тетьяна; но уже голосъ ей дрожалъ, прежняя блѣдность скоро сгонила съ лица румянецъ.
Алексѣй поглядѣлъ на Тетьяну, подалъ Маринѣ руку — и смѣло взойшелъ на подмостки. Никита плюнулъ и махнулъ обома руками; Тетьяна шатаясь упала на землю.
„Молодецъ! отказался!“ роздавалось въ толпѣ: „характерно, чортъ возьми! и поганая Тетьяна хотѣла его взяти за мужа! хотѣла извести добрую душу! прочь съ бабою! гоните ю палками, коли не хочетъ прогулятись межи небомъ и землею...“
И съ посмѣшками и толчками толпа передавала съ рукъ на руки Тетьяну. На площади поднялся шумъ и говоръ. Уже не видно стало Тетьяны, а толпа все еще волновалась и только замолкла, когда Кошевый взмахнулъ булавою.
„Тише!“ роздавалось въ толпѣ: „Кошевый проситъ слова.“
— „Войсковый Писарь Алексѣй Попо-
Русский перевод
от Конрада никакого удовлетворения, повоевал его волости по эту сторону Вислы и вынудил мазовецкого князя просить у него мира (1279).
(Продолжение следует.)
Чайковский
Украинская повесть.
(Продолжение.)
Осуждённые, подойдя к помосту, низко поклонились кошевому и всему народу. Никита многозначительно посмотрел на своего товарища, закутанного в кобеняк, подмигнул ему усом и наконец толкнул его локтем в бок; товарищ стоял, как статуя.
«Вот, братья...» — начал было Никита, но тут же умолк: его молчаливый товарищ ровным шагом вышел на площадку, поклонился народу, снял шапку и сбросил с плеч кобеняк. Народ в ужасе отшатнулся: на площадке стояла женщина.
«Урожай на баб в это лето!» — заметил кто-то в толпе.
Бледная, дрожащая стояла эта женщина, распустив по плечам длинные каштановые косы; она слегка обвела глазами площадь и остановила взгляд на Алексее. Вдруг её лицо вспыхнуло, глаза заблестели, руки протянулись, и решительным голосом она сказала: «Волей или неволей я возьму у смерти Алексея Поповича; пусть падут на меня его грехи — я отвечу за них перед Богом. Алексей, обними меня, жену твою».
«Ай да Татьяна!» — сказал в толпе молодой казак. — И всё стихло.
В какой-то торжественной красоте стояла перед Алексеем Татьяна, сознавая в душе всю цену своей заслуги перед любимым человеком; глаза её блестели, лицо горело, полная круглая грудь высоко вздымалась.
Алексей молчал; толпа затаила дыхание.
«Хочешь ли ты вместо смерти обручиться со мной?» — спросила Татьяна; но голос её уже дрожал, прежняя бледность скоро согнала с лица румянец.
Алексей посмотрел на Татьяну, подал руку Марине — и смело взошёл на помост. Никита плюнул и махнул обеими руками; Татьяна, шатаясь, упала на землю.
«Молодец! Отказался! — раздавалось в толпе. — С характером, чёрт возьми! И поганая Татьяна хотела взять его в мужья! Хотела погубить добрую душу! Долой бабу! Гоните её палками, если не хочет прогуляться между небом и землёй...»
И с насмешками и толчками толпа передавала Татьяну с рук на руки. На площади поднялись шум и говор. Татьяны уже не стало видно, а толпа всё ещё волновалась и затихла лишь тогда, когда кошевой взмахнул булавой.
«Тише! — раздавалось в толпе. — Кошевой просит слова».
— «Войсковой писарь Алексей Попо-