Зоря Галицкая. Год VI. 1853. Лист 124 - с. 444
Скан издания 1853 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.
Оригинал
Около сего времени появилось на сѣверозападныхъ предѣлахъ Владимірскаго княжества, новое съ Литовцами родственное племя т. е. Пруссы и Борты, которые сильно тѣснимы Нѣмецкимъ Орденомъ, искали убѣжища у Тройдена, поселившаго ихъ въ городахъ Городнѣ и Слонимѣ: такое близкое сосѣдство ихъ не нравилось Русскимъ князьямъ. — Владиміръ со Львомъ взялъ за то у Тройдена города Слонимъ, Турійскъ и села на рѣцѣ Нѣманѣ, Тройденъ же опустошилъ окрестности новопостроенного Каменца (1276).19 Хотя теперь русскіе князья заключили были миръ съ Тройденомъ, однако гордый Ханъ Татарскій Ногай, недовольный худымъ успѣхомъ могольского оружія въ Литовской земли, прислалъ въ самую поздную осень своихъ пословъ, говоря имъ: „вы постоянно жалуетесь мнѣ на Литву; вотъ я вамъ даю рать и съ нею воеводу Мамшея, пойдите же съ нимъ на враговъ своихъ.“ Владиміръ, Мстиславъ Даниловичъ и Юрій Львовичъ ходили снова безуспѣшно съ Татарами на Литву, и когда послѣдніе опустошали окрестности Новгородка, русскіе князья осаждали Городно: но тѣ и другіе взяли единственно добычу въ окрестностяхъ, потерявъ много людей. Городенскіе Пруссы захватили были даже въ нечаянномъ нападеніи лучшихъ бояръ Галицкихъ и только предложенный честный миръ съ стороны Русскихъ освободилъ ихъ изъ плѣна (1277). Тотъ походъ русскихъ князей съ Татарами не сдѣлалъ кажется великаго урона Литвѣ, ибо съ слѣдующимъ годомъ опустошали Литовцы съ Ятвягами, въ великой силѣ, окрестности польского Люблина. Князь Мазовецкій Конрадъ мстя Ятвягамъ за опустошеніе Польши пограбилъ подъ своимъ городомъ Полтускомъ русскія лодьи съ хлѣбомъ отправившіяся изъ Берестія р. Бугомъ и Наровою въ Ятвязскую землю.20 Владиміръ не получивъ
Примечания
(100) Такимъ образомъ южная страна древняго воеводства Минскаго и Троцкаго, стала быти позднѣе населяема Литовцами уходящими предъ мечемъ Нѣмецкаго Ордена, тѣмъ болѣе, что тая часть земли русской для частыхъ стычокъ Руси и Литвы, была мало заселенна. Русскія князья Владиміръ и Левъ кажется опасаясь такового колонизованія русской земли Литовцами, взяста ѣ, а быша землѣ не подсѣдалѣ. Ипат. Л. 206. О первоначальномъ русскомъ народонаселеніи упомянутыхъ странъ свидѣтельствуютъ русскія названія тамошнихъ городовъ и деревень. Память Пруссовъ сохранилась до нынѣ въ названіи городка Пружаны (Pruzany ср. Прузи Ипат. Лѣт. 207.) въ повѣтѣ Городенскомъ. Впрочемъ русскословенская земля смежная съ областью населенной настоящими Литовцами называлась такожь Черною Русью, обнимая въ себѣ прежное воеводство Литовско-Новгородское съ частью Троцкого (около Городна) и Минскаго; хотя названіе Черной Руси употреблялось нѣкоторыми географами и для древной Московской Руси.
К тексту(101) Ипат. Лѣт. 207. „Господине княже Володимере! (говорили Ятвязскіе послы прося хлѣба у кн. Владиміра Волынскаго) пріѣхали есмя къ тобѣ ото всихъ Ятвязь, надѣючесь на Богъ и на твое здоровіе; господине, не помори насъ, но перекорми ны собѣ; пошли, господине, къ намъ жито свое продаять, а мы ради купимъ: чего восхочешь, воску ль, бобровъ ли, черныхъ ли куны, серебра ль мы ради дамы.“ Приводя часто выписки изъ русскихъ Лѣтописей, желалъ бы я такожь обратити вниманіе нашихъ полурусскихъ грамотѣевъ на русскій языкъ XIII. столѣтія, особенно на нѣкоторія слова и формы его, которыя кажутся имъ быти странныя, получивъ отъ нихъ ложное названіе словъ и формъ московскихъ, россійскихъ... Дѣлаемые ними упреки русскому языку и заслуженнымъ русскимъ писателямъ, носятъ на себѣ рѣзкій отпечатокъ грубого невѣжества и пристрастія. Незная различати языкъ русскій отъ его многочисленныхъ нарѣчій, не вѣдаютъ они даже о томъ, что когда именемъ кончащимся на скій надобно означати языкъ извѣстнаго народа или издѣлія его искуства, тогда имя тое производится отъ имени народа, а не отъ имени земли, въ которой живетъ народъ, потому что говоритъ и дѣйствуетъ народъ а не земля. Такимъ образомъ не слѣдуетъ говорити: языкъ Россійскій, Франційскій, Данійскій и т. п., а языкъ Русскій (отъ Руссы или Русь), Французскій (отъ Французъ), Датскій (отъ Датчанинъ).
К тексту
Русский перевод
Около этого времени у северо-западных пределов Владимирского княжества появилось новое, родственное литовцам племя — пруссы и борты, которые, сильно теснимые Немецким орденом, искали убежища у Тройдена; он поселил их в городах Гродно (Городно) и Слониме; такое близкое их соседство не нравилось русским князьям. — За это Владимир со Львом отняли у Тройдена города Слоним, Турийск и сёла на реке Немане, а Тройден опустошил окрестности новопостроенного Каменца (Каменец) (1276).19 Хотя русские князья и заключили было теперь мир с Тройденом, гордый татарский хан Ногай, недовольный плохим успехом монгольского оружия в Литовской земле, поздней осенью прислал своих послов, велев им сказать: «Вы постоянно жалуетесь мне на Литву; вот я даю вам войско и с ним воеводу Мамшея, идите же с ним на своих врагов». Владимир, Мстислав Данилович и Юрий Львович снова безуспешно ходили с татарами на Литву, и когда последние опустошали окрестности Новогрудка, русские князья осаждали Гродно; но и те и другие взяли лишь добычу в окрестностях, потеряв много людей. Гродненские пруссы при внезапном нападении захватили даже лучших галицких бояр, и только предложенный русскими почётный мир освободил их из плена (1277). Этот поход русских князей с татарами, по-видимому, не нанёс Литве большого урона, ибо уже в следующем году литовцы с ятвягами большой силой опустошали окрестности польского Люблина. Мазовецкий князь Конрад, мстя ятвягам за опустошение Польши, разграбил под своим городом Пултуском русские ладьи с хлебом, отправившиеся из Берестья (Брест) по Бугу и Нареву в Ятвяжскую землю.20 Владимир, не получив
Примечания
(100) Таким образом, южная часть древних воеводств Минского и Трокского стала позднее заселяться литовцами, уходившими от меча Немецкого ордена, тем более что эта часть Русской земли из-за частых стычек Руси с Литвой была мало заселена. Русские князья Владимир и Лев, по-видимому, опасаясь такой колонизации Русской земли литовцами, «взяли их [города], а были земли не подседали» (Ипат. лет. 206). О первоначальном русском населении упомянутых краёв свидетельствуют русские названия тамошних городов и деревень. Память о пруссах сохранилась доныне в названии городка Пружаны (Pruzany; ср. «Прузи», Ипат. лет. 207) в Гродненском уезде. Впрочем, русско-славянская земля, граничившая с областью, населённой собственно литовцами, называлась также Чёрной Русью и охватывала прежнее Новогрудское воеводство с частью Трокского (около Гродно) и Минского; хотя некоторые географы употребляли название Чёрной Руси и для древней Московской Руси.
К тексту(101) Ипат. лет. 207: «Господин князь Владимир! — говорили ятвяжские послы, прося хлеба у князя Владимира Волынского. — Приехали мы к тебе от всех ятвягов, надеясь на Бога и на твоё здоровье; господин, не умори нас голодом, а прокорми нас себе; пошли, господин, к нам своё жито продавать, а мы охотно купим: чего захочешь — воску ли, бобров ли, чёрных ли куниц, серебра ли — мы охотно дадим». Часто приводя выписки из русских летописей, я хотел бы также обратить внимание наших полурусских грамотеев на русский язык XIII столетия, особенно на некоторые его слова и формы, которые кажутся им странными и получили от них ложное название слов и форм московских, российских... Делаемые ими упрёки русскому языку и заслуженным русским писателям несут на себе резкий отпечаток грубого невежества и пристрастия. Не умея отличать русский язык от его многочисленных наречий, они не знают даже того, что когда именем на «-ский» нужно обозначить язык известного народа или изделия его мастерства, то это имя производится от имени народа, а не от имени земли, в которой живёт народ, потому что говорит и действует народ, а не земля. Поэтому не следует говорить: язык «российский», «франкийский», «данийский» и т. п., а язык «русский» (от «руссы», или «Русь»), «французский» (от «француз»), «датский» (от «датчанин»).
К тексту