Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Зоря Галицкая. Год VI. 1853. Лист 114 - с. 434

Скан издания 1853 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.

Зоря Галицкая, 1853: лист 114 из 135

Оригинал

имущество чужинцевъ и якіи произвело оно противодѣйствія.

Въ XIV столѣтіи изъобиловали Чехи риѳмованными сочиненіями, однакожь въ тѣхъ вовсе не было поезіи. Се доказательство, что тогдашнее всеучилище еще не могло причинитись до розвитія истинныхъ поетическихъ дарованій. Съ того времени остала чешская риѳмованная лѣтопись, такъ звана Далемилова хроника, сягающая до 1314. года. Она писана въ то время, когда вліяніе Нѣмцевъ дѣйствовало въ найвысшей степени, для того дышетъ она противъ нимъ ненавистію. Она была черезъ два столѣтія улюбленною книгою чешского народа. Имя сочинителя ей не извѣстно: но ю приписываютъ обыкновенно крилошанину Далемилу Мезерицкому. Такого же рода есть Лѣтопись Пржибика Пулкавы, переведенная по велѣнію Карла I. (яко нѣм. царя IV) изъ латинского. Сюда принадлежитъ и римская Хроника, переведена 1400. г. изъ нѣмецкого Бенешомъ, и друга римская Хроника, переведена съ латинского Лаврентіемъ съ Брезова.

Нѣкоторыи ученыи того вѣка составляли Сборники законовъ, иныи Словари. Изъ первыхъ важныи суть „найстаршіи чешскіи уставы“ Антонія съ Дубы; „гражданскій или феудальный законъ,“ переводъ съ латинского, славное Саксонское зерцало или законы Магдебурга. — Словарей считается въ томъ времени семь, съ которыхъ найизвѣстнѣйшій „Богемаріусъ,“ писанный 1309. г. гексаметрами. Словари тіи были весьма неточны, и вмѣщали иногда такожь енциклопедическіи знанія.

Поезія XIV. в. послѣдовала въ Чехахъ тому же направленію, якое имѣла въ Нѣмечинѣ, и сталась легкимъ произведеніемъ воображенія, посредственнымъ аллегорическимъ твореніемъ, предтечею нынѣшной новели. Того рода суть: Тристрамъ, повѣстка въ 9000 стихахъ пер. съ нѣмецкого; „житіе Александра“ и „Исторія Троянской войны,“ обое съ латинского и больше сказочного якъ исторического вида; Молодый Ткачъ, первотворъ, весьма улюбленный въ своемъ времени. Всѣ прочіи поетическіи творенія сего вѣка суть басни, сатиры, легенды или алегоріи религійно-поучительного содержанія, якъ то уже познати можно съ ихъ заглавій, на пр. девять радостей Маріи, десять заповѣдей, пять источниковъ грѣха и пр. У всѣхъ великій недостатокъ истинной поезіи.

Больше полезного и доброго произведено въ то время въ богословскомъ отношеніи. Священникъ Іоаннъ Миличъ написалъ 1370. г. „Розсужденіе о великомъ паденіи церкви;“ иныи сочиняли книги о истинныхъ христіянскихъ добродѣтеляхъ; чешскій дворянинъ, Штитный, составилъ для своихъ дѣтей „Христіянскую науку;“ къ тому переведено книгу еврейского Рави Самуила „о происхожденіи Мессіи“ и иныи подобныи дѣла. Такожь большая часть Библіи была уже въ XIV. вѣцѣ переведена на чешскій языкъ, хотя еще не составлена въ якій порядокъ. На такихъ то хорошихъ сочиненіяхъ образовался славный Іоаннъ Гуссъ, основатель новой епохи въ чешской словесности.

Чайковскій

Украинская повѣсть.

XIII.

У Запорожцевъ былъ обычай доставляти преступникамъ передъ казнію всѣ возможныи удовольствія. Вкусныи яствія и дорогіи напитки принесено на обѣдъ Алексѣю и Маринѣ; но они не тронули ихъ и сумно сидѣли, иногда поглядали другъ на друга и, съ якоюсь непонятною, предсмертною

Русский перевод

имущество иноземцев и какое противодействие оно вызвало.

В XIV столетии в Чехии было множество рифмованных сочинений, однако поэзии в них не было вовсе. Это доказывает, что тогдашний университет ещё не мог способствовать развитию истинных поэтических дарований. От того времени осталась чешская рифмованная хроника, так называемая Хроника Далимила, доведённая до 1314 года. Она написана в то время, когда влияние немцев было наибольшим, поэтому дышит ненавистью к ним. Два столетия она была любимой книгой чешского народа. Имя её автора неизвестно, но её обыкновенно приписывают канонику Далимилу Мезерицкому. Того же рода хроника Пршибика Пулкавы, переведённая с латыни по повелению Карла I (как немецкого императора — IV). Сюда же относится Римская хроника, переведённая в 1400 году с немецкого Бенешем, и другая Римская хроника, переведённая с латыни Вавринцем из Бржезовой.

Некоторые учёные того века составляли сборники законов, другие — словари. Из первых важны «Древнейшие чешские уставы» Андрея (Антония) из Дубы; «Гражданское, или феодальное, право» — перевод с латыни знаменитого «Саксонского зерцала», или Магдебургского права. — Словарей в то время насчитывается семь, из которых самый известный — «Богемариус», написанный в 1309 году гекзаметрами. Эти словари были весьма неточны и содержали порой и энциклопедические сведения.

Поэзия XIV века в Чехии следовала тому же направлению, что и в Германии, и стала лёгким произведением воображения, посредственным аллегорическим творением, предтечей нынешней новеллы. Таковы: «Тристрам» — повесть в 9000 стихах, переведённая с немецкого; «Александрия» и «История Троянской войны» — обе с латыни и скорее сказочного, чем исторического характера; «Ткадлечек» — оригинальное произведение, весьма любимое в своё время. Все прочие поэтические творения этого века — басни, сатиры, легенды или аллегории религиозно-назидательного содержания, как это видно уже по их заглавиям, например: «Девять радостей Марии», «Десять заповедей», «Пять источников греха» и т. п. Во всех них большой недостаток истинной поэзии.

Больше полезного и доброго было создано в то время в богословской области. Священник Ян Милич в 1370 году написал «Рассуждение о великом упадке церкви»; другие сочиняли книги об истинных христианских добродетелях; чешский дворянин Штитный составил для своих детей «Христианское учение»; кроме того, была переведена книга еврейского раввина Самуила «О пришествии Мессии» и другие подобные труды. Также большая часть Библии уже в XIV веке была переведена на чешский язык, хотя ещё и не сведена в какой-либо порядок. На таких-то добрых сочинениях и образовался славный Ян Гус, основатель новой эпохи в чешской словесности.

Чайковский

Украинская повесть.

XIII.

У запорожцев был обычай доставлять преступникам перед казнью всевозможные удовольствия. Алексею и Марине принесли на обед вкусные яства и дорогие напитки; но они к ним не притронулись и сидели печальные, порой поглядывая друг на друга и с какой-то непонятной предсмертной