Зоря Галицкая. Год VI. 1853. Лист 106 - с. 426
Скан издания 1853 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.
Оригинал
нарушати законы Сѣчи; за годинку ю уже тутъ бы не было, а теперь ваша рука не дотронется ей чистой, непорочной; развѣ трупъ ей и мой разомъ вы получите...“
Алексѣй обнажилъ саблю.
„Стой, сыну мой!“ закричалъ голосъ священника, выходящого изъ толпы: „въ беззаконіяхъ зачатъ еси и во грѣсѣхъ рожденъ ты, яко человѣкъ; не придавай новой тяжести на свою совѣсть. Прочь оружіе! Смирись, грѣшнику, передъ крестомъ и Распятымъ на немъ!“
Священникъ поднялъ крестъ; козаки сняли шапки; Алексѣй кинулъ саблю и палъ на колѣна.
„Такъ, сыну мой, покорися Богу и законамъ; бери свою невѣсту и пойдемъ на судъ Кошевого и всего товариства. Не троньте его, братья, онъ самъ пойдетъ.“
„Пойдемъ!“ рѣшительно сказала Марина, выходя изъ палатки: „пойдемъ, мой милый; наша любовь чиста, Богъ видитъ ю и спасетъ насъ.“
И окруженныи козаками, Алексѣй и Марина пошли за священникомъ къ палатцѣ Кошевого.
Строго принялъ Кошевый вѣсть о преступленіи войскового Писаря; сейчасъ же собралъ совѣтъ, и въ нѣсколько годинъ, Алексѣй и Марина были осужденны на смертную кару. Изъ уваженія къ заслугамъ Писаря сдѣлали ему милость: позволили умирати разомъ съ Мариною. Въ Сѣчи не нашлось козака, который бы рѣшился стяти голову женщинѣ.
— „Нѣтъ ли где Татарина?“ пыталъ Кошевый.
„Извѣстно, мы не беремъ въ полонъ той сволочи,“ отвѣчали ему: „а сотникъ Буланый, который теперь живетъ зимовникомъ, весною поймалъ на гуляньи старого Татарина и кажетъ ему молоти въ жарнахъ кукурузу; такъ чей привести того Татарина, если онъ не замололся уже до смерти.“
Послали за Татариномъ, казнь отсрочили до завтра, а преступниковъ посадили подъ стражу въ маленькой избѣ съ желѣзными кратами на окнахъ.
(Продолженіе слѣдуетъ.)
Вѣроисповѣданіе хинскихъ возстанцевъ
Отъ нѣякого времени ведется въ Хинахъ междоусобная борьба, которой цѣлію есть: съ низверженіемъ татарско-монгольской династіи вовести религійную реформу. Возстанцы объявили недавно свое вѣроисповѣданіе, которое помѣщается въ нѣсколько книгахъ, и весьма сходно есть съ Христіянскимъ. Первая есть „книга небесныхъ законовъ и установленій,“ которыи Богъ и Есу объявилъ царю Тьенъ-те, приказывая, чтобы не розбивати, мужественно воевати и чтити жилища женщинъ. Вторая книга заводитъ новый мѣсяцесловъ о 360 дняхъ, 12 мѣсяцахъ съ однимъ днемъ отпочинка въ седмицѣ въ хр. недѣлю. Третія книга есть „Откровеніе Отца небесного, когда сошелъ на землю;“ четвертая и пятая книга содержитъ Божіи повелѣнія, которы упоминаютъ къ покаянію, къ почитанію истинного Бога, и прирекаютъ рай повинующимся, адъ преступникамъ. Потомъ слѣдуютъ предписи ритуала. Правовѣрный долженъ на колѣнахъ просити Бога о прощеніе грѣхамъ, мытися въ рѣцѣ, при кождомъ обѣдѣ молитися и праздники святити. Тогда будетъ спасенъ и пріидетъ въ царство небесное.
Ежедневная молитва хинскихъ Нововѣрцевъ есть слѣдующая: „Я (А. Б.) клячучи, съ сокрушеннымъ сердцемъ жалѣю за грѣхи мои и прошу Отца небесного, великого Бога, чтобы полною милостію своею простилъ менѣ давнѣйшіи мои грѣхи невѣжества,
Русский перевод
нарушать законы Сечи: через час её бы здесь уже не было; а теперь ваша рука не коснётся её, чистой, непорочной; разве что получите вы её труп вместе с моим...»
Алексей обнажил саблю.
«Стой, сын мой! — закричал голос священника, выходившего из толпы. — В беззакониях зачат еси и во грехах рождён ты, как человек; не прибавляй новой тяжести на свою совесть. Прочь оружие! Смирись, грешник, перед крестом и Распятым на нём!»
Священник поднял крест; казаки сняли шапки; Алексей бросил саблю и упал на колени.
«Так, сын мой, покорись Богу и законам; бери свою невесту, и пойдём на суд кошевого и всего товарищества. Не трогайте его, братья, он сам пойдёт».
«Пойдём! — решительно сказала Марина, выходя из палатки. — Пойдём, мой милый: наша любовь чиста, Бог видит её и спасёт нас».
И, окружённые казаками, Алексей и Марина пошли за священником к палатке кошевого.
Сурово принял кошевой весть о преступлении войскового писаря; тотчас же он созвал совет, и через несколько часов Алексей и Марина были осуждены на смертную казнь. Из уважения к заслугам писаря ему оказали милость: позволили умереть вместе с Мариной. На Сечи не нашлось казака, который решился бы отрубить голову женщине.
— «Нет ли где-нибудь татарина?» — спросил кошевой.
«Известно, мы эту сволочь в плен не берём, — отвечали ему, — а сотник Буланый, который живёт теперь на зимовнике, весной поймал на гулянье старого татарина и велит ему молоть кукурузу на ручных жерновах; так, пожалуй, привезти того татарина, если он ещё не домолол себя до смерти».
Послали за татарином, казнь отложили до завтра, а преступников посадили под стражу в маленькой избе с железными решётками на окнах.
(Продолжение следует.)
Вероисповедание китайских повстанцев
С некоторых пор в Китае (Хины) ведётся междоусобная борьба, цель которой — с низвержением татарско-монгольской династии ввести религиозную реформу. Повстанцы недавно обнародовали своё вероисповедание, изложенное в нескольких книгах и весьма сходное с христианским. Первая — «Книга небесных законов и установлений», которые Бог и Есу (Иисус) объявили царю Тьен-те, повелевая не разбойничать, мужественно воевать и чтить жилища женщин. Вторая книга вводит новый календарь в 360 дней и 12 месяцев с одним днём отдыха в неделю, в христианское воскресенье. Третья книга — «Откровение Отца Небесного, когда Он сошёл на землю»; четвёртая и пятая книги содержат Божьи повеления, призывающие к покаянию, к почитанию истинного Бога и обещающие рай послушным, а ад — преступникам. Затем следуют предписания обряда. Правоверный должен на коленях просить у Бога прощения грехов, омываться в реке, молиться за каждой трапезой и святить праздники. Тогда он будет спасён и войдёт в Царство Небесное.
Ежедневная молитва китайских нововерцев такова: «Я (А. Б.), стоя на коленях, с сокрушённым сердцем сожалею о грехах моих и прошу Отца Небесного, великого Бога, чтобы по полной милости Своей Он простил мне прежние мои грехи неведения,