Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Зоря Галицкая. Год VI. 1853. Лист 79 - с. 341

Скан издания 1853 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.

Зоря Галицкая, 1853: лист 79 из 135

Оригинал

ла братей Ивановъ. Умерли добрыи козаки, своими вѣрными саблями самы убили себе и сдержали свое слово.

VI.

Летитъ время, летитъ быстрое — не остановишь его, не умолишь. Осѣдлай, козаче, черкесского скакуна; несись, козаче, по степи! Любо тебѣ! соколы остаются за тобою, а время быстрѣйше отъ тебе. Пожалѣй, козаче, доброго коня, дай ему перевести духъ. Ты остановился, а время ушло впередъ, и никогда не догонишь его.

Ждутъ люди весны: пріишла она цвѣтущая; когда бы скорѣйше лѣто! вотъ и лѣто шумитъ жатвою: скоро ли созрѣютъ плоды? и осень несетъ вамъ румянныи плоды. Плоды хороши, но якъ же пусто въ природѣ, пора бы снѣгу — явился снѣгъ. Несносная зима! скоро ли ты минуешь, скоро ли будетъ весна?... Такъ бѣгутъ годы — и мы все недовольны. Смотримъ завистливо на будущее: тамъ есть чтось такое, тамъ чернѣетъ точка. Вотъ она ростетъ, близится, вотъ она передъ нами: темный гробъ! И человѣкъ не успѣлъ оглянутися, якъ протекъ путь жизни.

Пролетѣли пятьдесятъ лѣтъ со времени смерти Панночки. Пятьдесятъ лѣтъ; полвѣка, жартъ ли?... О, якъ скоро прошли они: несчастный ихъ не пережилъ, счастливецъ ихъ не замѣтилъ! А Панночка все лежала въ хрустальномъ гробѣ также хороша. Днемъ надъ поляною вились лѣсныи орлы, и перекликаясь въ небѣ, любовались чудною смертію козаковъ; ночью соловей садился на зеленой вѣтвѣ надъ гробомъ и, до восхода солнца, въ звучныхъ пѣсняхъ розсказывалъ темному бору о красотѣ Панночки.

Въ то время у воеводы Кіевского Черноуса былъ молодый сынъ красавецъ. Высокій ростъ и черныи кудры, смѣлая постава, пріятная бесѣда, дѣлали его замѣтнымъ между всѣми молодыми Кіевлянами. Никогда куля его не пролетала въ синемъ небѣ мимо быстрого сокола; ни одинъ конь не смѣлъ вольничати, когда рука Черноусенька управляла нимъ. Цѣлый былъ бы козакъ, говорили добрыи люди, но загубитъ отецъ сына: къ чему онъ учитъ его во всякихъ наукахъ?

А якъ сядетъ бывало на коня Черноусенько, и поѣдетъ прогулятися межь народомъ — вы никогда бы не сказали, что онъ такій грамотный: такъ красивый, такъ ловкій, такъ удалый! Посмотрите, вотъ онъ съ добрыми товарищами выѣзжаетъ на охоту. Конь подъ нимъ такъ и дрожитъ, такъ и пышетъ, взвился на дыбы, скочилъ въ сторону — сидитъ Черноусенько, якъ гвоздемъ прикованный, только червоная кита козацкой шапки закружилась въ воздухѣ. Почуялъ конь на себѣ доброго ѣздока и гордо пошелъ по Кіевскимъ улицамъ. Подлѣ Черноусенька ѣдутъ его товарищи; и они храбрыи козаки, и у нихъ кони черкесскіи, и они хороши, но такъ, якъ звѣздочки передъ свѣтлымъ мѣсяцемъ.

Помалу ѣхалъ сынъ воеводы съ своими товарищами; легкая пыль кудрявою волною розбѣгается по слѣдамъ ихъ. Ихъ оружіе блеститъ золотомъ и дорогими каменями. Любо было посмотрѣти на нихъ; люди снимаютъ шапки и почтительно кланяются, дѣвочки смотрятъ изъ оконъ. Вотъ выѣхали козаки за городъ, поворотили по берегу Днѣпра... Ажь тутъ выстрѣлилъ сынъ воеводы за дикою козою: раненная коза кинулась въ чащу лѣса, стрѣльцы за нею, а лѣсъ стается все густѣйшій, коза скачетъ все быстрѣйше. Уже всѣ товарищи Черноусенька остались на заду; того скинула грубая вѣтвь изъ сѣдла; тотъ упалъ съ конемъ въ лѣсный оврагъ, тотъ, якъ въ сѣти запутался въ дикій хмѣль и терновникъ;

Русский перевод

ла братьев Иванов. Умерли добрые казаки: сами убили себя своими верными саблями и сдержали своё слово.

VI.

Летит время, летит быстрое — не остановишь его, не умолишь. Оседлай, казак, черкесского скакуна, несись, казак, по степи! Любо тебе! Соколы остаются позади, а время быстрее тебя. Пожалей, казак, доброго коня, дай ему перевести дух. Ты остановился, а время ушло вперёд, и никогда ты его не догонишь.

Ждут люди весны — пришла она, цветущая; поскорее бы лето! Вот и лето шумит жатвой: скоро ли созреют плоды? И осень несёт вам румяные плоды. Плоды хороши, но как же пусто в природе; пора бы снегу — выпал снег. Несносная зима! Скоро ли ты пройдёшь, скоро ли будет весна?... Так бегут годы — а мы всё недовольны. Завистливо смотрим в будущее: там есть что-то этакое, там чернеет точка. Вот она растёт, приближается, вот она перед нами — тёмный гроб! И человек не успел оглянуться, как протёк его жизненный путь.

Пролетело пятьдесят лет со смерти панночки. Пятьдесят лет — полвека, шутка ли?... О, как скоро прошли они: несчастный их не пережил, счастливец их не заметил! А панночка всё лежала в хрустальном гробу, такая же прекрасная. Днём над поляной кружили лесные орлы и, перекликаясь в небе, любовались чудной смертью казаков; ночью соловей садился на зелёную ветку над гробом и до восхода солнца в звонких песнях рассказывал тёмному бору о красоте панночки.

В то время у киевского воеводы Черноуса был молодой сын-красавец. Высокий рост и чёрные кудри, смелая осанка, приятная речь выделяли его среди всех молодых киевлян. Никогда его пуля не пролетала в синем небе мимо быстрого сокола; ни один конь не смел своевольничать, когда им правила рука Черноусенко. «Был бы настоящий казак, — говорили добрые люди, — да загубит отец сына: к чему он учит его всяким наукам?»

А как, бывало, сядет Черноусенко на коня и поедет прогуляться среди народа — вы никогда бы не сказали, что он такой грамотей: такой красивый, такой ловкий, такой удалой! Посмотрите, вот он с добрыми товарищами выезжает на охоту. Конь под ним так и дрожит, так и пышет, взвился на дыбы, скакнул в сторону — а Черноусенко сидит, как гвоздём прибитый, только красная кисть казацкой шапки закружилась в воздухе. Почуял конь на себе доброго седока и гордо пошёл по киевским улицам. Рядом с Черноусенко едут его товарищи; и они храбрые казаки, и у них черкесские кони, и они хороши, но лишь как звёздочки перед светлым месяцем.

Не спеша ехал сын воеводы со своими товарищами; лёгкая пыль кудрявой волной разбегается по их следам. Их оружие блестит золотом и драгоценными камнями. Любо было на них посмотреть: люди снимают шапки и почтительно кланяются, девушки глядят из окон. Вот выехали казаки за город, повернули по берегу Днепра... И тут сын воеводы выстрелил в дикую козу: раненая коза бросилась в лесную чащу, охотники за ней, а лес становится всё гуще, коза скачет всё быстрее. Уже все товарищи Черноусенко остались позади: того сбросила с седла толстая ветка, тот упал с конём в лесной овраг, тот запутался, как в сетях, в диком хмеле и терновнике;