Зоря Галицкая. Год VI. 1853. Лист 64 - с. 74
Скан издания 1853 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.
Оригинал
была возможность установиться въ странѣ, получить значеніе постоянныхъ землевладѣльцевъ, пріобрѣсть великое вліяніе на дѣла страны: вотъ почему Галицкіе бояре имѣютъ другой характеръ, чѣмъ бояре въ остальной Руси; касательно различія между обоими можно выразиться такъ: бояре въ остальной Руси были бояре князей, бояре Галицкіе были бояре княжества. Такимъ образомъ на двухъ концахъ — сѣверо-западномъ и юго-западномъ въ Новгородѣ и Галичѣ обнаруживаются въ формахъ быта отмѣны противъ быта въ остальной Руси, а именно въ Новгородѣ, въ слѣдствіе безпрерывной смѣны князей, усиливается народовластіе, тогда какъ въ Галичѣ, въ слѣдствіе осѣдлости, неподвижности князей усиливается боярство, при чемъ разумѣется, сосѣдство Венгріи и Польши не могло остаться безъ вліянія.“8
По такомъ историческомъ обозрѣніи внѣшняго и внутренняго розвитія Галицкаго княжества, возвращаюсь опять къ моему предмету, дѣлая на основаніи выше сказаннаго мною, слѣдующія замѣчанія о началѣ перваго словено-греческаго Епископства въ галицко-русскомъ отечествѣ нашемъ:
а) Съ временъ раздѣленія Владиміро-Волынскаго княжества, на Владимірскую и Перемышельскую волость, и постояннаго поселенія въ послѣдней Ростиславичей, было единственнымъ стремленіемъ тихже, удержаніе за собою владѣемой ими области, въ посѣданіи которой затверждены уже на двухъ княжескихъ съѣздахъ въ Любечѣ и Витичевѣ, и лишены надежды отысканія отцевскаго Владимірскаго стола, чѣмъ болѣе заботились они объ умноженіи городовъ, народонаселеніи и устройствѣ признаной за ними волости.9 Мужественные Ростиславичи въ продолженіи пятьдесятлѣтняго господствованія своего, разширивъ русскую державу при скатахъ горъ Карпатскихъ даже къ Черному морю, должны были имѣти попеченіе и о душевномъ благѣ ими обладаемыхъ единовѣрцевъ: для чего, по всей вѣроятности, постарались они уже объ основаніи отдѣльной Епископіи въ своихъ обширныхъ земляхъ, которыхъ главными городами стали быти Перемышль и Теребовль. Каждый почти городъ Руси бывъ мѣстопребываніемъ князя, какой-то области княжеской, имѣлъ такоже своего Епископа, чего требовало такъ благо и самостоятельность державы, какъ достоинство господствующаго въ ней князя. Такимъ образомъ, едва не
Примечания
(46) Не можемъ, на мѣстѣ томъ, преминути того замѣчанія, что, такъ Новгородское народовластіе, какъ Галицкое боярство, не наблюдающее мѣры, было въ послѣдствіи причиною паденія тихъ обоихъ державъ: и когда Новгородская волость соединена съ Велико-Русію слилась съ нею въ одно могущественное государство, окрѣпнувшее самодержавіемъ — тогда напротивъ тому Галицкая область, отпавши къ древней Польшѣ, усилила только своимъ боярствомъ польское вельможедержавіе кончавшееся раздѣленіемъ Польши и большимъ укрѣпленіемъ Великой Руси. Такимъ образомъ судьба Польши и Руси кажется быти нераздѣльною.
К тексту(47) Мы увѣряемся о томъ изъ откровенной рѣчи, сказанной ослѣпленнымъ Василькомъ въ темницѣ къ иноку Василію, посланному къ нему Давидомъ Игоревичемъ. Лавр. Лѣт. 113. Предпріимчивій Василько питалъ геройскіе замыслы: ибо хотѣлъ онъ нанести рѣшительный ударъ польской державѣ: „Возму землю Лядскую (говорилъ Василько) и мьщю Руськую землю“ (кажется за походъ Болеслава); потомъ вознамѣрилъ итти на Дунайскихъ Болгаръ и населити ихъ у себе, наконецъ думалъ онъ ударити на Половцевъ сказывая: „да любо налѣзу себѣ славу, а любо голову свою сложю за Русскую землю!“
К тексту
Русский перевод
была возможность утвердиться в стране, получить значение постоянных землевладельцев, приобрести большое влияние на дела страны: вот почему галицкие бояре имеют иной характер, чем бояре в остальной Руси; о различии между ними можно выразиться так: бояре в остальной Руси были боярами князей, галицкие бояре были боярами княжества. Таким образом, на двух окраинах — северо-западной и юго-западной, в Новгороде и в Галиче — в формах быта обнаруживаются отличия от быта остальной Руси, а именно: в Новгороде вследствие беспрерывной смены князей усиливается народовластие, тогда как в Галиче вследствие оседлости, неподвижности князей усиливается боярство, причём, разумеется, соседство Венгрии и Польши не могло остаться без влияния».8
После такого исторического обзора внешнего и внутреннего развития Галицкого княжества возвращаюсь опять к своему предмету и, на основании сказанного мною выше, делаю следующие замечания о начале первого славяно-греческого епископства в нашем галицко-русском отечестве:
а) Со времени разделения Владимиро-Волынского княжества на Владимирскую и Перемышльскую волости и постоянного поселения Ростиславичей в последней единственным их стремлением было удержать за собой владеемую ими область, во владении которой они были утверждены уже на двух княжеских съездах — в Любече и Витичеве; и, лишившись надежды вернуть отцовский владимирский стол, они тем более заботились об умножении городов, народонаселения и об устройстве признанной за ними волости.9 Мужественные Ростиславичи, расширив за пятьдесят лет своего правления Русскую державу по склонам Карпатских гор до самого Чёрного моря, должны были заботиться и о душевном благе подвластных им единоверцев; поэтому, по всей вероятности, они уже постарались об основании отдельной епископии в своих обширных землях, главными городами которых стали Перемышль и Теребовль. Почти каждый город Руси, будучи местопребыванием князя какой-либо княжеской области, имел также и своего епископа, чего требовали как благо и самостоятельность державы, так и достоинство правившего в ней князя. Таким образом, едва ли не
Примечания
(46) Не можем при этом не заметить, что как новгородское народовластие, так и галицкое боярство, не знавшие меры, стали впоследствии причиной падения обеих этих держав: и когда Новгородская волость, соединившись с Великой Русью, слилась с нею в одно могущественное государство, окрепшее самодержавием, — тогда, напротив, Галицкая область, отпав к древней Польше, лишь усилила своим боярством польское вельможеправие, окончившееся разделами Польши и большим укреплением Великой Руси. Таким образом, судьба Польши и Руси представляется неразделимой.
К тексту(47) Мы убеждаемся в этом из откровенной речи, сказанной ослеплённым Васильком в темнице иноку Василию, посланному к нему Давидом Игоревичем (Лавр. лет. 113). Предприимчивый Василько питал геройские замыслы: он хотел нанести решительный удар польской державе. «Возьму землю Лядскую, — говорил Василько, — и отомщу за Русскую землю» (по-видимому, за поход Болеслава); затем намеревался идти на дунайских болгар и поселить их у себя; наконец, думал ударить на половцев, говоря: «либо добуду себе славу, либо сложу голову за Русскую землю!»
К тексту