Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Зоря Галицкая. Год VI. 1853. Лист 46 - с. 52

Скан издания 1853 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.

Зоря Галицкая, 1853: лист 46 из 135

Оригинал

совсѣмъ пригожею. Мимо того, милое обхожденіе его прилягало чимъ разъ больше до сердца моей родины, и я самъ съ каждымъ днемъ привязывался къ нему чимъ разъ больше.

Однажды, укончивши роботу нашу на добрый часъ передъ западомъ солнца, пошли мы всѣ разомъ за огородъ въ любимое наше пристанище подъ четырьма березами. Моя Амалія завела рѣчь про Основяненька „Марусю,“ котору сими дни съ великимъ читала замилованіемъ.

„Есть то найкрасшая цвѣтка изъ украинскихъ степей,“ сказалъ Раевичъ, „она розвилась подъ пріятнымъ небомъ руской Италіи, куда влекутъ насъ воспоминанія дорогой старины; въ томъ краѣ, где когда то роздольно гуляли Козаки; въ краѣ чудныхъ думъ и сердечныхъ, тужливыхъ пѣсней!“

Я потвердилъ мнѣніе Пана Раевича касательно Маруси, котору всегда уважалъ за найлучшую повѣсть, яку доселѣ произвела не только Украина, но и вся Русь Малая. Сожалѣлъ однакожь надъ тѣмъ, що вся новая украинская словесность заключается только въ сказкахъ, повѣстяхъ и пѣсняхъ; и не смотря на то що въ Кіевѣ писалъ Несторъ и иныи славныи дѣлатели старинной нашой словесности, новѣйшіи украинскіи писатели не старались обогащати простонародный языкъ свой неизчерпаемымъ сокровищемъ староруского, не тщались сдѣлати его соотвѣтнымъ высшому требованію нынѣшного просвѣщенного вѣка. И того ради не появилась на Украинѣ доселѣ ни одна вѣдомственная книга, ни одинъ вышестепенный учебникъ, съ той только, думаю, причины, понеже украинское нарѣчіе, переховано лишь простолюдиномъ, испорчено къ тому вліяніемъ сосѣдного, не подастъ уже нынѣ само собою словъ къ высшимъ понятіямъ.

„Хотя много правды въ томъ вашемъ замѣчаніи, достойный Отче,“ отрекъ Раевичъ, „однакожь я, яко преданнѣйшій любовникъ всего, що касается Украины, боронити ю долженъ передъ вами. Украина сдѣлала уже такъ много для словесности и общого просвѣщенія, що желати отъ ней больше не можно. Въ старину былъ Надднѣпрянскій край средоточіемъ всего образованія и могущества Руси; къ сожалѣнію, благосіятельное свѣтло Кіева потухло вскорѣ подъ насиліемъ Монгольскихъ дикарей. Но въ другой половинѣ средовѣчія возсіяла Украина свѣжимъ блескомъ славы и просвѣщенія; ретивыи сердца Козаковъ защищаютъ милую отчину отъ вліянія и нашествія Литовцевъ и Поляковъ, а меже тѣмъ Бурсаки Кіевскіи засѣваютъ широкое поле Руси сѣменами умѣнія и благочестія. Украина, столь вѣковъ борющаяся за свой бытъ, за вѣру праотцевъ, истощилась наконецъ совершенно, и въ груди ей остала только великая тоска и глубокій жаль за погибшою свободою, которыи иногда вырывалися изъ подъ сердца тяжкимъ вздохомъ и тужливою пѣснію. Къ тому выдала Украина довольно знаменитыхъ людей, заслужившихся въ новѣйшое время и у своихъ сосѣдовъ. Помяну только про Богдана Залеского, Гощинского, Максимовича, Срезневского, Бодянского, а сколько еще прочихъ! Ото, великіи заслуги и подвиги Украины, котора поле умствованія радо уступаетъ Галичанамъ, придерживая собѣ всегда пѣти на свой прекрасный ладъ и пѣніями своими восхищати племена сосѣдственныи. И такъ: да вѣчно поетъ Украина, а разумуютъ Галичане.“

Я ничѣмъ не могъ опровергнути рѣзкихъ доказательствъ приведенныхъ во оборону Украины Паномъ Раевичемъ, и призналъ ему неоспоримую правду.

Русский перевод

совсем уместной. Тем не менее его милое обхождение всё больше приходилось по сердцу моей семье, да и сам я с каждым днём привязывался к нему всё сильнее.

Однажды, окончив нашу работу добрым часом раньше заката, мы все вместе пошли за сад, в наше любимое пристанище под четырьмя берёзами. Моя Амалия завела речь о «Марусе» Основьяненко, которую в эти дни читала с большим увлечением.

«Это прекраснейший цветок из украинских степей, — сказал Раевич, — он распустился под приветливым небом русской Италии, куда влекут нас воспоминания о дорогой старине; в том краю, где некогда привольно гуляли казаки; в краю чудных дум и сердечных, тоскливых песен!»

Я подтвердил мнение пана Раевича о «Марусе», которую всегда считал лучшей повестью, какую до сих пор произвела не только Украина, но и вся Малая Русь. Однако я сожалел о том, что вся новая украинская словесность ограничивается лишь сказками, повестями и песнями; и, несмотря на то что в Киеве писал Нестор и иные славные деятели нашей старинной словесности, новейшие украинские писатели не старались обогащать свой простонародный язык неисчерпаемым сокровищем старорусского, не заботились сделать его соответствующим высшим требованиям нынешнего просвещённого века. Поэтому на Украине до сих пор не появилось ни одной научной книги, ни одного учебника для высших заведений — лишь по той, думаю, причине, что украинское наречие, сохранённое одним простонародьем и к тому же испорченное влиянием соседнего, уже не может само по себе дать слов для высших понятий.

«Хотя в вашем замечании много правды, достойный отче, — возразил Раевич, — я, как преданнейший любитель всего, что касается Украины, должен защитить её перед вами. Украина сделала уже так много для словесности и всеобщего просвещения, что желать от неё большего невозможно. В старину Приднепровье было средоточием всего образования и могущества Руси; к сожалению, благодатный свет Киева вскоре угас под насилием монгольских дикарей. Но во второй половине Средневековья Украина воссияла новым блеском славы и просвещения: ретивые сердца казаков защищают милую отчизну от влияния и нашествия литовцев и поляков, а тем временем киевские бурсаки засевают широкое поле Руси семенами знания и благочестия. Украина, столько веков боровшаяся за своё существование, за веру праотцев, наконец совершенно истощилась, и в груди у неё осталась лишь великая тоска и глубокая скорбь о погибшей свободе, которые порою вырывались из-под сердца тяжким вздохом и тоскливой песней. К тому же Украина дала довольно знаменитых людей, снискавших в новейшее время заслуженное признание и у своих соседей. Упомяну лишь Богдана Залеского, Гощинского, Максимовича, Срезневского, Бодянского, а сколько ещё других! Вот великие заслуги и подвиги Украины, которая охотно уступает галичанам поле умствования, оставляя за собой право всегда петь на свой прекрасный лад и восхищать своими песнями соседние племена. Итак, пусть вечно поёт Украина, а рассуждают галичане».

Я ничем не мог опровергнуть веских доводов, приведённых паном Раевичем в защиту Украины, и признал за ним неоспоримую правоту.