Зоря Галицкая. Год VI. 1853. Лист 28 - с. 34
Скан издания 1853 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.
Оригинал
и свободу, чѣмъ поддатись невѣрнымъ, и ставлятся числомъ 10,000 противъ 100,000 Турковъ. Турки нахлынули на Черногорскую землю, палили мирныи села и убивали слабыхъ женъ и дѣтей; но тамъ, между горами ожидалъ ихъ непобѣдимый противникъ, хоробрый Черногорянинъ. Укрывшись въ ущеліяхъ скалъ разилъ онъ поодинокими выстрѣлами враговъ. Надармо вызываютъ его Турки на широкое поле; онъ стрѣлялъ съ поза скалъ своихъ девять недѣль. Но тутъ и пороху нестало; погибель недалека. Однакожь небо умилосердилось надъ несчастливымъ народомъ: 8[?] новембря дождь цѣлу ночь лялся ливцемъ; въ вражомъ таборѣ повстало замѣшательство, Черногорцы пользуются нимъ и отбираютъ Туркомъ всѣ запасы пороху. И снова бьютъ турецкихъ везировъ, поки тіи наконецъ незная якъ перезимовати съ войскомъ въ горахъ, уходятъ бездорожіями, покрывая ихъ трупами. Въ черногорскихъ яругахъ даже не можливо, абы лучшая военная тактика отнесла побѣду. Турки загнались уже неразъ ажь къ Цетинской долинѣ, николи однакожь не пребывали тамъ долго. Въ новѣйшемъ времени захотѣлось и Французамъ Черной Горы, именно тогда, коли за Наполеона I обсадили Далмацію. Тамошній маршалъ Мармонъ намѣрилъ сперва загорнути Черногору лестію и уговорами; но Черногорцы отрекли, же почитали бы себѣ за велику честь, кобы самого Наполеона узрѣли въ своихъ горахъ, най однакожь пріидетъ яко гость, а свои планы най оставитъ дома. Тѣмъ отвѣтомъ розсердился Мармонъ такъ дуже, же поприсягъ собѣ, що „Черная Гора“ не имѣетъ на даль называтись черною, но „Червоною.“ И послалъ отрядъ французкого войска на Черную Гору. Но Черногорцы розогнали ихъ на четыре вѣтры и Мармонъ изрекся дальшихъ предпріятій. Народная черногорская пѣсня опѣваетъ пораженіе Французовъ въ яругахъ и ущеліяхъ горскихъ.
Всячина
— Найдорожшій фортепянъ, якій только коли существовалъ, есть тотъ, которого купилъ нынѣшній цѣсарь Франціи Людвикъ Наполеонъ для молодой своей сопруги за 40,000 франковъ (16,000 р. ср.). Фортепянъ сей былъ уже подивляный на славной Лондинской выставѣ, и що до полноты и пріятности звуковъ не имѣетъ доселѣ собѣ ровного. Красная сопруга Наполеона цѣсарева Евгенія играетъ на немъ ежедневно.
— На послѣдной выставѣ домашнихъ птицъ въ Лондинѣ купилъ нѣкій любитель дробью великого когута азіятской породы за 1000 р. ср. Тое когутище можетъ теперь гордо пѣти кукурику!
— Послѣ найновѣйшихъ статистическихъ датъ припадаетъ на каждыхъ 100 душъ въ Австріи 1500 домашнихъ скотовъ, или на каждого жителя 15 штукъ. Найбольше домашнихъ скотовъ, въ розмѣрѣ къ числу жителей, имѣетъ Моравія.
Отважность ученного. Знаменитый французскій естествоиспытатель, проходился разъ въ сенарскомъ лѣсу и замѣтилъ гадюку, которая, по своей величинѣ, здавалося ему, принадлежала къ роду еще неизвѣстному во Франціи. Онъ взялъ ю рѣшительно въ руки росчитываючи убити ю, сломавши ей хребетъ. Но не знати, или оттого, що животное было досыть сильнымъ, или оттого, що его схватилъ не за то мѣстце за которое слѣдовало бы, оно глубоко укусило противника. Шесть послѣдовательныхъ ранъ въ руку немогли заставити профессора отпустити добычу и гадюка была заду-
Русский перевод
и свободу, чем покорятся неверным, и выставляют 10 000 человек против 100 000 турок. Турки наводнили черногорскую землю, жгли мирные сёла и убивали беззащитных женщин и детей; но там, среди гор, их ожидал непобедимый противник — храбрый черногорец. Укрывшись в ущельях скал, он поражал врагов одиночными выстрелами. Напрасно турки вызывают его в открытое поле: девять недель он стрелял из-за своих скал. Но тут не стало и пороху; гибель была недалека. Однако небо умилосердилось над несчастным народом: 8[?] ноября всю ночь лил проливной дождь; во вражеском лагере поднялось смятение, черногорцы воспользовались им и отняли у турок все запасы пороха. И снова бьют они турецких визирей, пока те наконец, не зная, как перезимовать с войском в горах, не уходят по бездорожью, устилая его трупами. В черногорских оврагах даже лучшая военная тактика не может одержать победы. Турки не раз доходили до самой Цетинской долины, но никогда не оставались там долго. В новейшее время захотелось Черногории и французам, а именно тогда, когда при Наполеоне I они заняли Далмацию. Тамошний маршал Мармон намеревался сперва склонить Черногорию лестью и уговорами; но черногорцы ответили, что почли бы за великую честь увидеть в своих горах самого Наполеона, пусть, однако, он придёт как гость, а свои планы оставит дома. Этим ответом Мармон так рассердился, что поклялся: «Чёрная Гора» отныне будет называться не чёрной, а «Красной». И он послал отряд французского войска на Черногорию. Но черногорцы разогнали их на все четыре стороны, и Мармон отказался от дальнейших предприятий. Народная черногорская песня воспевает разгром французов в горных оврагах и ущельях.
Всякая всячина
— Самое дорогое фортепиано, какое когда-либо существовало, — то, которое нынешний император Франции Людовик Наполеон купил для своей молодой супруги за 40 000 франков (16 000 гульденов серебром). Это фортепиано уже вызывало восхищение на славной Лондонской выставке и по полноте и приятности звука до сих пор не имеет себе равных. Прекрасная супруга Наполеона, императрица Евгения, играет на нём ежедневно.
— На последней выставке домашней птицы в Лондоне некий любитель домашней птицы купил большого петуха азиатской породы за 1000 гульденов серебром. Этот петушище может теперь гордо кукарекать!
— По новейшим статистическим данным, в Австрии на каждые 100 душ приходится 1500 голов домашнего скота, или по 15 голов на каждого жителя. Больше всего домашнего скота по отношению к числу жителей имеет Моравия.
Отвага учёного. Один знаменитый французский естествоиспытатель прогуливался однажды в Сенарском лесу и заметил гадюку, которая по своей величине, как ему показалось, принадлежала к ещё неизвестному во Франции виду. Он решительно взял её в руки, рассчитывая убить, переломив ей хребет. Но то ли оттого, что животное было довольно сильным, то ли оттого, что он схватил его не за то место, за какое следовало, оно глубоко укусило своего противника. Шесть укусов подряд в руку не могли заставить профессора выпустить добычу, и гадюка была заду-