Зоря Галицкая. Год VI. 1853. Лист 26 - с. 32
Скан издания 1853 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.
Оригинал
тогда еще, що и насъ ожидаютъ волненія жизни.
Было то середъ лѣта въ день праздничный, коли пошли мы однажды въ прекрасное устроновье подъ лѣсомъ, где мои дѣвчата, взявши съ собою гитару, стали пѣти на свой ладъ розличныи пѣсни. Такъ забавляясь узрѣли мы недалеко насъ бѣгущую серну, по еяже великой полохости догадатись было можно, що знати убѣгала отъ преслѣдующихъ ю стрѣльцевъ. И такъ было воистину; въ минуту выскочили изъ гущей лѣса гончіи псы и конныи стрѣльцы, и погнали що силъ за серною. Сейчасъ хотѣлъ я ити домовъ и велѣлъ моимъ послѣдовати за собою; но будь любопытство, будь нечаянное впечатлѣніе, будь якій иный поводъ сдержали жену мою и дѣвчата на мѣстцѣ. Стрѣлецъ ѣхавшій на переду, помчался мимо насъ стрѣлою, за нимъ послѣдовали съ такоюжь скоростію четыре или пять иныхъ. Съ заду показался молодецъ, оказалшой якъ прочіи поверховности, который узрѣвши насъ, вмѣсто щобы мимо ѣхати за другими, соскочилъ съ коня, и передавши его ѣдущимъ за нимъ слугамъ, сближился къ намъ съ повагою великосвѣтовца. Ему казалось не нужнымъ, познакомляти насъ съ своею достойною особою; онъ паче приступилъ съ незначительнымъ уклономъ къ моимъ дочерямъ и сталъ говорити съ такою смѣлостію, яко бы зналъ ихъ уже отъ давенъ давна. Но они отвѣтствовали на таковыи розговоры его взоромъ презрѣнія. Потомъ объявилъ онъ намъ свое имя и свое достоинство; былъ то Панъ Долинскій властелинъ четырехъ селъ и одного мѣстечка. Узрѣвши въ рукахъ Наталіи гитару, сталъ онъ просити ю умильно, щобы заиграла ему и воспѣла нѣку хотьбы и рускую пѣсоньку. Не имѣя охоты заходити съ нимъ въ близшее, къ тому неотвѣтное знакомство, далъ я дочерямъ моимъ знакъ, дабы не угодили его просьбѣ; но понука матери, противная моему желанію, подѣйствовала во пользу Пана Долинского, который по объявленіи имени своего и достоинства удостоился у женщинъ большого уваженія; такъ и стали спѣвати они одну изъ улюбленныхъ думокъ Тимка Падуры и видно было по нихъ, що пѣли съ великою охотою. Панъ Долинскій плескалъ въ долони и восторженно хвалилъ пѣніе и выборъ думки; потомъ взялъ въ свои руки гитару, и бряцалъ ни сякъ ни такъ, якъ бы отъ неволи; мимо того изъявила ему моя Наталія свою похвалу и увѣряла, що игра его превосходитъ всѣ, якіи она доселѣ слышала. За то поклонился онъ низенько, и сталъ съ своей стороны хвалити вкусъ, а еще больше остроуміе ея. Жена моя оказала при томъ случаѣ найживѣйшую радость почитая такую похвалу любимого дитяти за найвысше счастье.
Що касается мене, во время всего того произшествія стоялъ я якъ не самовитый, и только полсловомъ отвѣчалъ на похвалительныи слова Пана Долинского.
Когда смеркалось, попращался онъ съ нами, и просилъ о соизволеніе посѣтити насъ въ нашей хатѣ, що, яко нашему властелину, не могли мы ему отказати. Потомъ розойшлися мы во свояси.
Еще того же вечера созвала жена моя тайный совѣтъ, въ которомъ розобратись имѣли всѣ подробности нынѣшного приключенія и произойти оттуду могущіи наслѣдства. По ея мнѣнію, удался намъ нынѣ вельми богатый ловъ; „досвѣдчила я,“ прибавила она, „що приключаются въ свѣтѣ еще не таки рѣдкіи странности. Надѣюсь, що пріидетъ время, коли и мы поставимся на ноги и сровняемся съ богачами; не понимаю бо, для чего и наши дѣти не могли бъ достигнути такового счастія, якое
Русский перевод
тогда, что и нас ожидают житейские волнения.
Это было в середине лета, в праздничный день, когда мы однажды пошли в прекрасное уединённое место под лесом, где мои девушки, взяв с собой гитару, стали петь на свой лад разные песни. Развлекаясь так, мы увидели невдалеке бегущую серну, по сильному испугу которой можно было догадаться, что она, видно, убегает от преследующих её охотников. Так и было на самом деле: в одну минуту из лесной чащи выскочили гончие псы и конные охотники и что есть силы погнались за серной. Я тотчас хотел идти домой и велел своим следовать за мной; но то ли любопытство, то ли неожиданное впечатление, то ли какой-нибудь иной повод удержали жену и девушек на месте. Охотник, ехавший впереди, стрелой промчался мимо нас; за ним с такой же скоростью последовали четыре или пять других. Позади показался молодой человек, по наружности казавшийся, как и прочие, светским, который, увидев нас, вместо того чтобы проехать мимо вслед за другими, соскочил с коня и, передав его ехавшим за ним слугам, приблизился к нам с важностью светского человека. Он счёл ненужным знакомить нас со своей достойной особой; напротив, он подошёл с едва заметным поклоном к моим дочерям и заговорил с такой смелостью, словно знал их уже с давних пор. Но они отвечали на такие разговоры презрительным взглядом. Затем он объявил нам своё имя и своё звание: это был пан Долинский, владелец четырёх сёл и одного местечка. Увидев в руках Наталии гитару, он стал ласково просить её сыграть ему и спеть хоть какую-нибудь, пусть даже и русскую, песенку. Не имея охоты вступать с ним в более близкое, к тому же неподобающее знакомство, я подал дочерям знак не исполнять его просьбы; но понуждение матери, противное моему желанию, подействовало в пользу пана Долинского, который, объявив своё имя и звание, удостоился у женщин большого уважения; и вот они запели одну из любимых думок Тимко Падуры, и по ним было видно, что пели они с большой охотой. Пан Долинский хлопал в ладоши и восторженно хвалил пение и выбор думки; потом взял гитару в руки и бренчал кое-как, словно нехотя; несмотря на это, моя Наталия выразила ему свою похвалу и уверяла, что его игра превосходит всё, что она до сих пор слышала. За это он низко поклонился и стал со своей стороны хвалить её вкус, а ещё больше её остроумие. Жена моя выказала при этом живейшую радость, почитая такую похвалу любимому дитяти за высшее счастье.
Что касается меня, то во время всего этого происшествия я стоял словно сам не свой и лишь вполслова отвечал на хвалебные речи пана Долинского.
Когда смерклось, он простился с нами и попросил позволения посетить нас в нашем доме, в чём мы не могли ему, как нашему помещику, отказать. Затем мы разошлись по домам.
Ещё в тот же вечер моя жена созвала тайный совет, на котором предстояло разобрать все подробности нынешнего приключения и могущие произойти из него последствия. По её мнению, нам нынче удалась весьма богатая добыча. «Я убедилась, — прибавила она, — что на свете случаются ещё не такие уж редкие чудеса. Надеюсь, придёт время, когда и мы встанем на ноги и сравняемся с богачами; ведь не понимаю, почему бы и нашим детям не достигнуть такого счастья, какое