Зоря Галицкая. Год VI. 1853. Лист 23 - с. 29
Скан издания 1853 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.
Оригинал
то по горбкамъ близкихъ горъ, то по окрестной долинѣ, осѣненное къ тому многими огородовыми деревами, имѣло видъ дуже пріятный и привлекательный.
Увѣдомленыи о моемъ пріѣздѣ прихожане собрались численно у каменного креста, стоящого на краю села при дорозѣ, съ тѣмъ намѣреніемъ, щобы на привѣтъ подати хлѣбъ-соль новому приходнику. Одинъ поважный старикъ изъ числа собранныхъ, промовилъ при томъ случаѣ къ намъ нѣсколько поздоровительныхъ словъ въ миломъ Горскомъ нарѣчію; я же отрекъ на тое короткою бесѣдою, приводя нѣкоторыи соотвѣтныи мѣста изъ священного писанія. Потомъ ѣхали мы медленно, сопровождаеміи сельскимъ народомъ въ прихожанское загородье, где мы при помочи добрыхъ людей заполняли нашими вещами порожное жилище.
Въ нѣсколько дней присмотрился я близше всему приходскому обыстью и всей окрестности; прехорошій видъ показался мнѣ особливо съ горы, на которой стояла церковь; съ одной стороны розстелилось смиренное село; съ другой представлялась великая долина, прорѣзана шумящимъ ручьемъ, протекающимъ изъ окрестныхъ Карпатскихъ горъ. Въ той долинѣ находились мои поля и сѣножати, которыи всѣ могъ я изъ той горы обняти однымъ воззрѣніемъ. Познакомившись съ мѣстоположеніемъ Соломянки, старался я потомъ познати и ея жителей.
Хижины того села, хотя весьма непоказныи съ верху, но за то опрятныи во внутрь; они мѣстили въ себѣ народъ богобоязливый, благонравный, довольный собою и малымъ своимъ господарствомъ; отдаленъ отъ большихъ городовъ, и не имѣя нужды посѣщати ихъ часто, переховалъ онъ въ чистотѣ добрыи природныи свойства души, откровенное, довѣрчивое, ко всѣмъ пріятное сердце и языкъ свой майже въ большой неповредности, чѣмъ Подоляне. Наймильшимъ его утѣшеніемъ здавалась быти невинна, безъискуственная пѣсня или заунывная пригрывка на сопѣлцѣ.
Якъ мило было менѣ тутъ уже въ первыхъ дняхъ послѣ моего пріѣзда, когда для лучшого познанья хлѣбородной земли прохоживаясь по полонинамъ или по долинѣ, заслышалъ я съ розличныхъ сторонъ тужливыи отгласы родимыхъ нашихъ пѣсней! Тогда сѣдалъ я себѣ подъ конарыстымъ дубомъ или сучною березою и вслушиваясь въ солодкіи звуки мимовольно вспоминалъ слова одного нѣмецкого пѣвца:
Wo man singt, da setz' dich nieder;
Boese Menschen haben keine Lieder!
который то стишокъ мой сынъ Романко перевелъ въ послѣдніи вакаціи въ Романовцѣ слѣдующимъ образомъ:
Где поютъ, тамъ можешь отпочати;
Злыи люде не знаютъ спѣвати!
Такъ забавлялся я въ первыхъ дняхъ моего пребыванія въ Соломянцѣ. Межи тѣмъ родина моя занималась исправленіемъ и пристроеніемъ нашой хаты. Дѣвчата украшали внутренныи стѣны хорошими образами, которыхъ было у мене, яко великого ихъ любовника, цѣлая скрыня. Жена пряталась въ пекарни, а хлопчики ставляли собѣ хатку въ садѣ.
Когда сталъ у насъ якій такій порядокъ въ хатѣ, старался я вовести давный ладъ въ ежедневныхъ нашихъ занятіяхъ. Вставши со всходомъ солнца съ постели, собирались мы въ первой большой комнатѣ на утреннюю молитву, по совершеніи которой ишелъ я вразъ съ племянникомъ нашимъ Ѳедоромъ, сопѣвчимъ церковного крилоса и сотрудникомъ домашного нашого господарства, до церкви, где ожидали насъ уже обыкновенно дякъ и панамарь приходскій.
Русский перевод
то по холмам ближних гор, то по окрестной долине, осенённое к тому же множеством садовых деревьев, имело вид очень приятный и привлекательный.
Узнав о моём приезде, прихожане в большом числе собрались у каменного креста, стоявшего на краю села при дороге, с намерением поднести новому священнику хлеб-соль в знак приветствия. Один почтенный старик из числа собравшихся произнёс по этому случаю несколько приветственных слов на милом горском наречии; я же ответил на это короткой речью, приводя некоторые подходящие места из Священного Писания. Затем мы медленно поехали в сопровождении сельского народа в приходскую усадьбу, где с помощью добрых людей заполнили своими вещами пустое жилище.
За несколько дней я ближе присмотрелся ко всему приходскому хозяйству и всей окрестности; прекрасный вид открывался мне особенно с горы, на которой стояла церковь: с одной стороны раскинулось смиренное село, с другой простиралась большая долина, прорезанная шумящим ручьём, вытекающим из окрестных Карпатских гор. В этой долине находились мои поля и сенокосы, которые я мог с той горы охватить одним взглядом. Познакомившись с местоположением Соломянки, я старался затем узнать и её жителей.
Хаты этого села, хотя снаружи весьма невзрачные, зато внутри опрятные; в них жил народ богобоязненный, благонравный, довольный собой и своим небольшим хозяйством; удалённый от больших городов и не имея нужды часто их посещать, он сохранил в чистоте добрые природные свойства души — откровенное, доверчивое, ко всем приветливое сердце — и свой язык почти в большей неповреждённости, чем подоляне. Милейшим его утешением казалась невинная, безыскусная песня или заунывный наигрыш на свирели.
Как приятно было мне здесь уже в первые дни после приезда, когда, прохаживаясь для лучшего знакомства с плодородной землёй по полонинам или по долине, я слышал с разных сторон тоскливые отзвуки родных наших песен! Тогда я садился под ветвистым дубом или под сучковатой берёзой и, вслушиваясь в сладкие звуки, невольно вспоминал слова одного немецкого поэта:
Wo man singt, da setz' dich nieder;
Boese Menschen haben keine Lieder!
Это двустишие мой сын Романко в последние каникулы в Романовке перевёл так:
Где поют, там можешь отдохнуть;
Злые люди петь не умеют!
Так я развлекался в первые дни моего пребывания в Соломянке. Тем временем моя семья занималась починкой и обустройством нашего дома. Девушки украшали стены внутри хорошими картинами, которых у меня, как большого их любителя, был целый сундук. Жена хлопотала в пекарне, а мальчики строили себе в саду домик.
Когда в доме у нас установился какой-никакой порядок, я постарался ввести прежний лад в наши ежедневные занятия. Встав с постели с восходом солнца, мы собирались в первой, большой комнате на утреннюю молитву, по окончании которой я вместе с нашим племянником Фёдором, певчим церковного клироса и помощником в нашем домашнем хозяйстве, шёл в церковь, где нас обыкновенно уже ожидали приходские дьяк и пономарь.