Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Живописная Россия, т. III. Лист 498, с. 468

Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.

Живописная Россия, т. III, 1882: лист 498 из 527

С. 468

Оригинал

мому широкая улица и вдругъ свернула она въ узкій переулокъ, притупилась закоулкомъ: стоитъ домъ, но за заборомъ. Заборъ разсыпался, ворота покривились. А то вдругъ выступятъ плетни и потянутся безъ конца и безъ толку и, очевидно, въ ненужномъ избыткѣ, даже до роскоши. Но зато видишь веселенькій садикъ, всегда пасѣку, огородецъ. Скотъ у шляхтича не такъ изнуренъ, какъ у крестьянъ, хотя такой же хохлатый и малорослый. Вообще шляхтичъ зажиточнѣе, меньше пьетъ, опрятнѣе, чище и рослѣе. А круглолицыя, румяныя, веселыя дѣвушки-шляхтянки на сумрачномъ фонѣ бѣлорусскихъ картинъ выдѣляются яркими, привлекательными пятнышками. Онѣ оттого шаловливы и веселы, что сыты и течетъ въ ихъ жилахъ горячая кровь. Намъ попались, по выѣздѣ изъ Мстиславля въ Кричевъ, цѣлыя группы шляхтянокъ, и мы залюбовались ихъ открытыми лицами, граціозной легкой походкой, кокетливостью съ легкимъ задоромъ и насмѣшкой, въ контрастъ нашему молодому парню — ямщику Бѣлоруссу. Этотъ сидитъ на козлахъ кулемъ, поднявъ плечи, не взглянетъ на нихъ, не присвиснетъ и не пріударитъ кнутомъ лошадей, словно онъ самъ застыдился. Идутъ шляхтянки молиться Богу и чудотворной Пустынской иконѣ Богоматери въ Пустынскомъ монастырѣ, гдѣ тогда былъ праздникъ (между Мстиславской шляхтой много православныхъ). Эта шляхта охотливо учится грамотѣ, охотно идетъ на службу. Изъ нея вышли всѣ мѣстные чиновники уѣздные и губернскіе и образовалось почти все тамошнее православное и католическое духовенство. Такова и смоленская шляхта, въ средѣ которой также иные успѣвали богатѣть и дѣлались панами, исключая Рославскаго уѣзда, преимущественно передъ другими населеннаго этими дворянами безъ крестьянъ и нигдѣ не служившими. Эти остатки древнихъ польскихъ и литовскихъ фамилій, переселившихся сюда во времена Сигизмундовъ въ количествѣ до 21 тыс. душъ, живутъ отдѣльными селами. «Они, но словамъ писателя — губернатора Хмѣльницкаго,—какъ деревья приросли къ своему грунту и сдѣлались неподвижными». Правительство предоставило этимъ бѣднымъ дворянамъ право на переселеніе въ Самарскую и Тобольскую губерніи, гдѣ даже приготовлены были участки земли по 60 десятинъ на душу въ вѣчное владѣніе. Однако немногіе изъ нихъ воспользовались этимъ правомъ.

Мы поспѣшили оставить Мстиславль за тѣмъ, что и въ немъ взять нечего: городъ бѣдный и не торговый. Обезсилили его Хославичи — мѣстечко, нѣкогда замѣчательное своими ярмарками, шумными и буйными, а обездолило вконецъ то, что черезъ городъ идетъ только одна дорога, да и то почтовая. Нѣкоторая часть мѣщанъ принуждена выработать особенный промыселъ, не совсѣмъ чистый и честный, извѣстный подъ именемъ «кубрачества», т. е. хожденія по Россіи съ книжками для сбора подаяній на церкви. Церквамъ впрочемъ «кубраки» нисколько не помогли; изъ старинныхъ деревянныхъ не выстроили ни одной каменной, но, по правилу, «грошъ въ ящикъ, пятакъ за сапогъ», успѣли вырядить женъ въ тѣлогрѣйки изъ парчи, жертвованной въ Москвѣ на ризы, и сами одѣлись въ картузы и сибирки на манеръ настоящихъ великорусскихъ мѣщанъ.

Прямая дорога изъ Мстиславля проведетъ насъ въ другой старинный смоленскій пригородъ, Красный (на этотъ разъ уже въ предѣлахъ Смоленской губерніи); но этотъ городъ ничѣмъ не замѣчателенъ, какъ совершенно забытый и заброшенный и выдѣлившійся изъ числа прочихъ только по сраженію въ 1812 году. О третьемъ смоленскомъ пригороде, болѣе другихъ выдающемся по древности и историческимъ воспоминаніямъ и по нѣкоторому экономическому значенію — о Торбицѣ, мы уже имѣли случай говорить въ своемъ мѣстѣ (см. нашу статью «Города озерной области»), потому что и онъ отчисленъ къ другой губерніи (Псковской). Четвертый смоленскій пригородъ — Велижъ, также выдѣленъ изъ Смоленской области и состоитъ теперь за Витебскомъ, вмѣстѣ съ ближнимъ сосѣдомъ своимъ, городомъ Себежемъ, который однако въ старыя времена (напр. въ 1414 г.) считался уже пригородомъ Пскова на равныхъ правахъ съ Опочкой и Великими-Луками.

Стоитъ городъ Велижъ на Двинѣ. Берега рѣки обрывисты и круты. Строятъ барки, лайбы;

Современная орфография

мому широкая улица и вдруг свернула она в узкий переулок, притупилась закоулком: стоит дом, но за забором. Забор рассыпался, ворота покривились. А то вдруг выступят плетни и потянутся без конца и без толку и, очевидно, в ненужном избытке, даже до роскоши. Но зато видишь веселенький садик, всегда пасеку, огородец. Скот у шляхтича не так изнурен, как у крестьян, хотя такой же хохлатый и малорослый. Вообще шляхтич зажиточнее, меньше пьет, опрятнее, чище и рослее. А круглолицые, румяные, веселые девушки-шляхтянки на сумрачном фоне белорусских картин выделяются яркими, привлекательными пятнышками. Они оттого шаловливы и веселы, что сыты и течет в их жилах горячая кровь. Нам попались, по выезде из Мстиславля в Кричев, целые группы шляхтянок, и мы залюбовались их открытыми лицами, грациозной легкой походкой, кокетливостью с легким задором и насмешкой, в контраст нашему молодому парню — ямщику Белорусу. Этот сидит на козлах кулем, подняв плечи, не взглянет на них, не присвиснет и не приударит кнутом лошадей, словно он сам застыдился. Идут шляхтянки молиться Богу и чудотворной Пустынской иконе Богоматери в Пустынском монастыре, где тогда был праздник (между Мстиславской шляхтой много православных). Эта шляхта охотливо учится грамоте, охотно идет на службу. Из неё вышли все местные чиновники уездные и губернские и образовалось почти все тамошнее православное и католическое духовенство. Такова и смоленская шляхта, в среде которой также иные успевали богатеть и делались панами, исключая Рославского уезда, преимущественно перед другими населенного этими дворянами без крестьян и нигде не служившими. Эти остатки древних польских и литовских фамилий, переселившихся сюда во времена Сигизмундов в количестве до 21 тыс. душ, живут отдельными селами. «Они, но словам писателя — губернатора Хмельницкого,—как деревья приросли к своему грунту и сделались неподвижными». Правительство предоставило этим бедным дворянам право на переселение в Самарскую и Тобольскую губернии, где даже приготовлены были участки земли по 60 десятин на душу в вечное владение. Однако немногие из них воспользовались этим правом.

Мы поспешили оставить Мстиславль за тем, что и в нем взять нечего: город бедный и не торговый. Обезсилили его Хославичи — местечко, некогда замечательное своими ярмарками, шумными и буйными, а обездолило вконец то, что через город идет только одна дорога, да и то почтовая. Некоторая часть мещан принуждена выработать особенный промысел, не совсем чистый и честный, известный под именем «кубрачества», т. е. хождения по России с книжками для сбора подаяний на церкви. Церквам впрочем «кубраки» нисколько не помогли; из старинных деревянных не выстроили ни одной каменной, но, по правилу, «грош в ящик, пятак за сапог», успели вырядить жен в телогрейки из парчи, жертвованной в Москве на ризы, и сами оделись в картузы и сибирки на манер настоящих великорусских мещан.

Прямая дорога из Мстиславля проведет нас в другой старинный смоленский пригород, Красный (на этот раз уже в пределах Смоленской губернии); но этот город ничем не замечателен, как совершенно забытый и заброшенный и выделившийся из числа прочих только по сражению в 1812 году. О третьем смоленском пригороде, более других выдающемся по древности и историческим воспоминаниям и по некоторому экономическому значению — о Торбице, мы уже имели случай говорить в своем месте (см. нашу статью «Города озерной области»), потому что и он отчислен к другой губернии (Псковской). Четвертый смоленский пригород — Велиж, также выделен из Смоленской области и состоит теперь за Витебском, вместе с ближним соседом своим, городом Себежем, который однако в старые времена (напр. в 1414 г.) считался уже пригородом Пскова на равных правах с Опочкой и Великими-Луками.

Стоит город Велиж на Двине. Берега реки обрывисты и круты. Строят барки, лайбы;