Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Живописная Россия, т. III. Лист 474, с. 445

Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.

Живописная Россия, т. III, 1882: лист 474 из 527

С. 445

Оригинал

ровѣ. Сюда будто-бы графъ Борисъ Шереметевъ, герой Петровскихъ временъ, ссылалъ безнравственныхъ крестьянъ и тѣмъ какъ бы усилилъ на половину уѣзда великорусское вліяніе. Потомковъ высланныхъ считаютъ теперь до 1 тысячи человѣкъ (въ 100 вер. къ сѣверу отъ г. лаго среди неисходныхъ лѣсовъ, въ сторону города Торопца).

Вся поверхность Порѣчскаго уѣзда наполнена озерами, образующими обширную водную сѣть, почти непрерывную. Большая часть озеръ соединена между собою такъ называемыми «межитоками». При этомъ озера нигдѣ не служатъ границами, но лежащія вблизи всегда снабжены укрѣпленіями, замками и городищами. Вообще обиліе стоячихъ, текущихъ и подземныхъ водъ во всемъ этомъ сѣверномъ Смоленскомъ Полѣсьѣ такъ громадно, что одна изъ величайшихъ рѣкъ Россіи — Днѣпръ, получила здѣсь свое начало въ болотѣ Мшара, между деревнями Клецевой и Аксюниной. Здѣсь же нашла себѣ крупную поддержку въ рѣкѣ Касплѣ многоводная Западная Двина; попользовалась и матушка-Волга, посредствомъ рѣки, носящей своеобразное названіе Молодаго Туда.

Глядя на это бездолье страны и гигантскія препятствія для народныхъ движеній, кажется, что человѣку и не продраться здѣсь не только съ сохой, но и съ топоромъ. И въ самомъ дѣлѣ, эта мѣстность Бѣльскаго уѣзда, составляющая ⅕ часть всего пространства губерніи, населена слабѣе всѣхъ уѣздовъ. Лѣсная область дѣйствительно легла опредѣленною гранью между двумя племенами одного народа. Мокрая страна съ страшными болотами надолго сдержала народныя переселенія, упорно мѣшала племеннымъ сношеніямъ и объединенію, помогла Пскову и Новгороду дольше другихъ удержать независимость и самостоятельность, но въ концѣ концовъ все-таки открыла пути и дозволила проложить дороги. Съ теченіемъ времени однако здѣсь переселенцу удалось преодолѣть природныя препятствія. На рѣкѣ этого полѣсья— Молодомъ Тудѣ, довольно глубокомъ, бѣгущемъ извилинами въ крутыхъ берегахъ, мы находимъ Бѣлоруссовъ, извѣстныхъ подъ мѣстнымъ названіемъ «Тудовлянъ». Рѣка эта вывела Бѣлоруссовъ съ верховьевъ Двины и Днѣпра на верховья Волги. Тудъ впадаетъ въ селѣ Сковородѣ, при Самаринской мельницѣ, въ Волгу. Течетъ Тудъ быстро, а потому усѣянъ столь выгодными здѣсь мельницами и богатъ рыбой (столѣтними, замѣчательныхъ размѣровъ, щуками, головлями, окунями и лососками). Въ жителяхъ сохраняются, вмѣстѣ съ говоромъ и нарядомъ, добрыя черты бѣлорусскихъ нравовъ: честность, кротость и терпѣливость съ новымъ придаткомъ — гостепріимства. Ходятъ они въ узкихъ и короткихъ полушубкахъ, которые называютъ «кунтышемъ». Промысловъ тоже никакихъ не знаютъ и не ведутъ; занимаются исключительно земледѣліемъ; здѣсь и неизмѣнное дзеканье, и наконецъ классическая дуда — кожаный, круглый мѣшокъ съ приставной къ отверстію дудкой, — дуда, играющая не только, когда въ нее дуютъ и водятъ пальцами, но и когда дуть перестанутъ. Тутъ живы еще разсказы о капитанѣ-исправникѣ Бабаѣ, рѣшавшемъ людскія ссоры и прегрѣшенія отеческимъ судомъ, по старинѣ.

Поверхность земли по этой рѣкѣ усѣяна мелкимъ булыжнымъ камнемъ, который, однако, какъ и въ великомъ множествѣ мѣстъ по Бѣлоруссіи, не останавливаетъ жителей отъ земледѣлія: камни приносятъ даже пользу тѣмъ, что удерживаютъ подъ собою въ сухія лѣта сырость. И также, какъ въ Бѣлоруссіи, здѣсь на зимнихъ ярмаркахъ (крещенской и Никольской) торгуютъ главнѣе всего товарами домашняго приготовленія: холстами и сукнами низшаго сорта и привозными самой дешевой цѣны и сомнительнаго качества. И это производится на скорую руку, изъ боязни, чтобы не помѣшали болота, которыя замерзаютъ лишь на это злобное зимнее время отъ Николы, кующаго гвозди, до Крещенья, когда на «Водокрещи» морозъ трещитъ въ послѣдній разъ. Затѣмъ вскорѣ болота начинаютъ вскрываться. Главный пунктъ и мѣстная вліятельная столица въ поволжской Бѣлоруссіи — село Молодой Тудъ, состоящее изъ 40 дворовъ, и при немъ 45 деревень, а въ нихъ до 500 дворовъ. Нѣкоторые (напр. г. Преображенскій въ описаніи Тверской губерніи) насчитываютъ Бѣлоруссовъ въ Тверской губерніи до 125 тысячъ, конечно, не только ржевскихъ, зубцовскихъ, но и осташковскихъ. Послѣдняя мѣстность, столь

Современная орфография

рове. Сюда будто-бы граф Борис Шереметев, герой Петровских времен, ссылал безнравственных крестьян и тем как бы усилил на половину уезда великорусское влияние. Потомков высланных считают теперь до 1 тысячи человек (в 100 вер. к северу от г. лаго среди неисходных лесов, в сторону города Торопца).

Вся поверхность Поречского уезда наполнена озерами, образующими обширную водную сеть, почти непрерывную. Большая часть озер соединена между собою так называемыми «межитоками». При этом озера нигде не служат границами, но лежащие вблизи всегда снабжены укреплениями, замками и городищами. Вообще обилие стоячих, текущих и подземных вод во всем этом северном Смоленском Полесье так громадно, что одна из величайших рек России — Днепр, получила здесь свое начало в болоте Мшара, между деревнями Клецевой и Аксюниной. Здесь же нашла себе крупную поддержку в реке Каспле многоводная Западная Двина; попользовалась и матушка-Волга, посредством реки, носящей своеобразное название Молодого Туда.

Глядя на это бездолье страны и гигантские препятствия для народных движений, кажется, что человеку и не продраться здесь не только с сохой, но и с топором. И в самом деле, эта местность Бельского уезда, составляющая ⅕ часть всего пространства губернии, населена слабее всех уездов. Лесная область действительно легла определенною гранью между двумя племенами одного народа. Мокрая страна с страшными болотами надолго сдержала народные переселения, упорно мешала племенным сношениям и объединению, помогла Пскову и Новгороду дольше других удержать независимость и самостоятельность, но в конце концов все-таки открыла пути и дозволила проложить дороги. С течением времени однако здесь переселенцу удалось преодолеть природные препятствия. На реке этого полесья— Молодом Туде, довольно глубоком, бегущем извилинами в крутых берегах, мы находим Белорусов, известных под местным названием «Тудовлян». Река эта вывела Белорусов с верховьев Двины и Днепра на верховья Волги. Туд впадает в селе Сковороде, при Самаринской мельнице, в Волгу. Течет Туд быстро, а потому усеян столь выгодными здесь мельницами и богат рыбой (столетними, замечательных размеров, щуками, головлями, окунями и лососками). В жителях сохраняются, вместе с говором и нарядом, добрые черты белорусских нравов: честность, кротость и терпеливость с новым придатком — гостеприимства. Ходят они в узких и коротких полушубках, которые называют «кунтышем». Промыслов тоже никаких не знают и не ведут; занимаются исключительно земледелием; здесь и неизменное дзеканье, и наконец классическая дуда — кожаный, круглый мешок с приставной к отверстию дудкой, — дуда, играющая не только, когда в нее дуют и водят пальцами, но и когда дуть перестанут. Тут живы еще рассказы о капитане-исправнике Бабае, решавшем людские ссоры и прегрешения отеческим судом, по старине.

Поверхность земли по этой реке усеяна мелким булыжным камнем, который, однако, как и в великом множестве мест по Белоруссии, не останавливает жителей от земледелия: камни приносят даже пользу тем, что удерживают под собою в сухие лета сырость. И также, как в Белоруссии, здесь на зимних ярмарках (крещенской и Никольской) торгуют главнее всего товарами домашнего приготовления: холстами и сукнами низшого сорта и привозными самой дешевой цены и сомнительного качества. И это производится на скорую руку, из боязни, чтобы не помешали болота, которые замерзают лишь на это злобное зимнее время от Николы, кующого гвозди, до Крещенья, когда на «Водокрещи» мороз трещит в последний раз. Затем вскоре болота начинают вскрываться. Главный пункт и местная влиятельная столица в поволжской Белоруссии — село Молодой Туд, состоящее из 40 дворов, и при нем 45 деревень, а в них до 500 дворов. Некоторые (напр. г. Преображенский в описании Тверской губернии) насчитывают Белорусов в Тверской губернии до 125 тысяч, конечно, не только ржевских, зубцовских, но и осташковских. Последняя местность, столь