Живописная Россия, т. III. Лист 468, с. 439
Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.
С. 439
Оригинал
сти? — Демьяновой посады. — Якого села? — Съ Ивановой усадьбы. — Якого боярина? — Про то не вѣдамъ.
Названіе «Бѣлоруссъ» — искусственное, книжное и офиціальное. Сами себя потомки Кривичей подъ этимъ именемъ не знаютъ, хотя въ сущности ни одного эпитета нельзя подобрать болѣе типичнаго. Бѣлоруссы они настоящіе: бѣлый цвѣтъ преобладаетъ; у коренныхъ все бѣлое: лицо, волоса, рубаха, колпакъ, панталоны, кожухъ и свита. На женщинахъ также бѣлая наметка, бѣлый фартукъ, и даже бѣлевая обора идетъ крестъ-на-крестъ по бѣлой онучѣ, прикрѣпляя на ногѣ лапти. Вопреки всему этому поличному, у Бѣлоруссовъ даже есть такая пѣсня:
Прилецѣли гуси
Да съ бѣленькой Руси,
Сѣли-пали на крыницы,
Стали они воду пици.
Видъ Дорогобужа съ ярмарки.
Значитъ, подъ именемъ Бѣлой Руси разумѣетъ тамошній народъ Великороссію, а во времена недавняго національнаго возбужденія, явившагося послѣдствіемъ послѣдняго польскаго возстанія, мѣстная интеллигенція начала считать названіе «Бѣлоруссомъ» даже обиднымъ, признавая себя безъ ограниченій чистыми «Русскими», болѣе древняго и чистаго происхожденія. До этого же времени, простой народъ считалъ и называлъ себя просто «хлопами». Только минскій Полѣшукъ умѣлъ отвѣчать за себя на вопросъ: что ты за человѣкъ? — я не человѣкъ, а «Пинчукъ» (т, е. уроженецъ пинскихъ или мозырскихъ болотъ). При вопросѣ: кто владѣетъ полѣсьемъ и кому Пинчуки повинуются? — ссылались не такъ давно, и еще на нашей памяти, на «королеву Бону» (т. е. жену короля Сигизмунда, Бона Сфорца, отравленную своимъ докторомъ въ 1557 году), полумиѳическое лицо, которому народная память приписываетъ постройку всѣхъ сохранившихся каменныхъ замковъ, башенъ и т. п. въ цѣломъ Бѣлорусскомъ краѣ.
Современная орфография
сти? — Демьяновой посады. — Якого села? — С Ивановой усадьбы. — Якого боярина? — Про то не ведам.
Название «Белорус» — искусственное, книжное и официальное. Сами себя потомки Кривичей под этим именем не знают, хотя в сущности ни одного эпитета нельзя подобрать более типичного. Белорусы они настоящие: белый цвет преобладает; у коренных все белое: лицо, волоса, рубаха, колпак, панталоны, кожух и свита. На женщинах также белая наметка, белый фартук, и даже белевая обора идет крест-на-крест по белой онуче, прикрепляя на ноге лапти. Вопреки всему этому поличному, у Белорусов даже есть такая песня:
Прилецели гуси
Да с беленькой Руси,
Сели-пали на крыницы,
Стали они воду пици.
Вид Дорогобужа с ярмарки.
Значит, под именем Белой Руси разумеет тамошний народ Великороссию, а во времена недавнего национального возбуждения, явившагося последствием последнего польского восстания, местная интеллигенция начала считать название «Белорусом» даже обидным, признавая себя без ограничений чистыми «Русскими», более древнего и чистого происхождения. До этого же времени, простой народ считал и называл себя просто «хлопами». Только минский Полешук умел отвечать за себя на вопрос: что ты за человек? — я не человек, а «Пинчук» (т, е. уроженец пинских или мозырских болот). При вопросе: кто владеет полесьем и кому Пинчуки повинуются? — ссылались не так давно, и еще на нашей памяти, на «королеву Бону» (т. е. жену короля Сигизмунда, Бона Сфорца, отравленную своим доктором в 1557 году), полумифическое лицо, которому народная память приписывает постройку всех сохранившихся каменных замков, башен и т. п. в целом Белорусском крае.