Живописная Россия, т. III. Лист 376, с. 351
Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.
С. 351
Оригинал
Пѣсни этого рода вы и теперь услышите въ окрестностяхъ Пинска, Турова и въ другихъ мѣстахъ Полѣсья.
Мы уже познакомили читателя съ большею частью здѣшнихъ обрядовъ; укажемъ еще на нѣкоторые, особенно выдающіеся.
Мы знаемъ, какое уваженіе питалъ первобытный человѣкъ къ камню. Значеніе камня, въ легендѣ, въ пѣснѣ, и до сихъ поръ еще живо у всѣхъ славянскихъ народовъ. Оно живетъ въ цѣлой Бѣлоруссіи и въ долинѣ Припети. Древнія преданія о камняхъ перепутались съ христіанскими легендами. Сказанія о превращеніяхъ въ камни, въ главныхъ основаніяхъ, повторяются въ разныхъ мѣстностяхъ одни и тѣ же. Такъ напр. въ Вилейскомъ уѣздѣ, недалеко отъ мѣстечка Курженца есть камень, называемый Гомсинъ. Преданіе говоритъ, что на этомъ мѣстѣ жилъ сапожникъ Гомсинъ. Народъ, проходя мимо ко всенощной, приглашалъ и его съ собою; но Гомсинъ отвѣчалъ, что если теперь наступаетъ великъ день, то онъ вмѣсто одной сошьетъ двѣ пары сапогъ. Когда же народъ возвращался изъ церкви, то на томъ мѣстѣ, гдѣ стояла хижина сапожника, лежалъ этотъ камень. Хижина и самъ Гомсинъ превратились въ камень, который съ этого времени и называется Гомсинъ.
Въ Пинскомъ полѣсьѣ существуетъ такого же рода легенда. Полѣшукъ въ первый день Свѣтлаго Христова Воскресенья запрягъ воловъ и началъ пахать землю, объясняя точно такъ же какъ Гомсинъ, что въ великъ день онъ вдвое больше вспашетъ поля. За это и онъ вмѣстѣ съ волами и сохой были превращены въ камни.
Такихъ разсказовъ о превращеніи въ камни очень много. Разсказывающіе убѣждены, что они видятъ на камняхъ человѣческія лица, животныхъ и т. д., слышатъ даже жалобные стоны, выходящіе изъ-подъ камней, прибавляя, что отцы и дѣды ихъ видѣли струившуюся кровь изъ камня. Къ поддержанію суевѣрныхъ мнѣній о превращеніи въ камни какъ людей, такъ и животныхъ, даже неодушевленныхъ предметовъ, много содѣйствуетъ то, что въ особенности въ Пинскомъ полѣсьѣ, въ болотахъ, на берегахъ рѣкъ и озеръ дѣйствительно много камней, имѣющихъ необыкновенныя формы, которымъ досужая фантазія придаетъ фантастическія уподобленія. Камни эти, дѣйствіемъ водъ, изборождены рытвинами, на другихъ образовались выпуклости, или глубокія впадины, нѣкоторые имѣютъ округленные выступы, что имъ придаетъ видъ головы. Все это тѣ же фетиши, которымъ первобытные люди придавали значеніе воплощенныхъ божествъ. Во многихъ мѣстахъ народъ безсознательно почитаетъ ихъ; извѣстно, что нѣкоторые камни скоблятъ, и образующійся отъ этого порошекъ служитъ лекарствомъ.
И теперь, когда въ полѣ замѣтятъ заломъ, или такъ называемую завитку во ржи, что конечно считается дѣломъ колдуна или чаровника, если и не самого чорта, то приглашаютъ священника, чтобы онъ выдернулъ завитку и совершилъ молебствіе. Вырванная же завитка сожигается непремѣнно на щепахъ осины, разбитой громомъ.
Еще Геродотъ увѣрялъ, что Невры, жившіе будто бы близъ р. Пины и потомъ поселившіеся среди славянскаго племени Будиновъ, т. е. первобытныхъ жителей долины Припети, всѣ были волшебниками-чародѣями, что каждый изъ нихъ покрайней мѣрѣ разъ въ годъ превращался на нѣсколько дней въ волка. Надобно думать, что существовалъ обычай носить шубу шерстью вверхъ и что это именно дало поводъ къ предположенію о мнимомъ превращеніи въ волка. Неменѣе того, вѣра въ такое превращеніе и теперь, по истеченіи 2240 лѣтъ, существуетъ не только въ Пинскомъ полѣсьѣ, но и въ цѣлой Бѣлоруссіи. Такой оборотень у Полѣшуковъ имѣетъ даже свое названіе: вовкулакъ.
Мы не станемъ удивляться, что Полѣшуки, этотъ до сихъ поръ младенческій народъ, вѣрятъ въ колдуновъ, чародѣевъ, волшебниковъ, въ бабу-ягу, о которой и теперь поютъ пѣсню:
Баба-яга, косцяная нога,
На ступѣ ѣдзець, тоукачомъ паганяець,
Мятлой сляды заметаець.
Современная орфография
Песни этого рода вы и теперь услышите в окрестностях Пинска, Турова и в других местах Полесья.
Мы уже познакомили читателя с большею частью здешних обрядов; укажем еще на некоторые, особенно выдающиеся.
Мы знаем, какое уважение питал первобытный человек к камню. Значение камня, в легенде, в песне, и до сих пор еще живо у всех славянских народов. Оно живет в целой Белоруссии и в долине Припети. Древние предания о камнях перепутались с христианскими легендами. Сказания о превращениях в камни, в главных основаниях, повторяются в разных местностях одни и те же. Так напр. в Вилейском уезде, недалеко от местечка Курженца есть камень, называемый Гомсин. Предание говорит, что на этом месте жил сапожник Гомсин. Народ, проходя мимо ко всенощной, приглашал и его с собою; но Гомсин отвечал, что если теперь наступает велик день, то он вместо одной сошьет две пары сапог. Когда же народ возвращался из церкви, то на том месте, где стояла хижина сапожника, лежал этот камень. Хижина и сам Гомсин превратились в камень, который с этого времени и называется Гомсин.
В Пинском полесье существует такого же рода легенда. Полешук в первый день Светлого Христова Воскресенья запряг волов и начал пахать землю, объясняя точно так же как Гомсин, что в велик день он вдвое больше вспашет поля. За это и он вместе с волами и сохой были превращены в камни.
Таких рассказов о превращении в камни очень много. Рассказывающие убеждены, что они видят на камнях человеческие лица, животных и т. д., слышат даже жалобные стоны, выходящие из-под камней, прибавляя, что отцы и деды их видели струившуюся кровь из камня. К поддержанию суеверных мнений о превращении в камни как людей, так и животных, даже неодушевленных предметов, много содействует то, что в особенности в Пинском полесье, в болотах, на берегах рек и озер действительно много камней, имеющих необыкновенные формы, которым досужая фантазия придает фантастические уподобления. Камни эти, действием вод, изборождены рытвинами, на других образовались выпуклости, или глубокие впадины, некоторые имеют округленные выступы, что им придает вид головы. Все это те же фетиши, которым первобытные люди придавали значение воплощенных божеств. Во многих местах народ бессознательно почитает их; известно, что некоторые камни скоблят, и образующийся от этого порошек служит лекарством.
И теперь, когда в поле заметят залом, или так называемую завитку во ржи, что конечно считается делом колдуна или чаровника, если и не самого чорта, то приглашают священника, чтобы он выдернул завитку и совершил молебствие. Вырванная же завитка сожигается непременно на щепах осины, разбитой громом.
Еще Геродот уверял, что Невры, жившие будто бы близ р. Пины и потом поселившиеся среди славянского племени Будинов, т. е. первобытных жителей долины Припети, все были волшебниками-чародеями, что каждый из них покрайней мере раз в год превращался на несколько дней в волка. Надобно думать, что существовал обычай носить шубу шерстью вверх и что это именно дало повод к предположению о мнимом превращении в волка. Неменее того, вера в такое превращение и теперь, по истечении 2240 лет, существует не только в Пинском полесье, но и в целой Белоруссии. Такой оборотень у Полешуков имеет даже свое название: вовкулак.
Мы не станем удивляться, что Полешуки, этот до сих пор младенческий народ, верят в колдунов, чародеев, волшебников, в бабу-ягу, о которой и теперь поют песню:
Баба-яга, косцяная нога,
На ступе едзець, тоукачом паганяець,
Мятлой сляды заметаець.