Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Живописная Россия, т. III. Лист 375, с. 350

Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.

Живописная Россия, т. III, 1882: лист 375 из 527

С. 350

Оригинал

Отчего зарождается этотъ колтунъ, есть-ли это, въ самомъ дѣлѣ, какъ полагаютъ, принадлежность этой низменной и болотистой мѣстности, или же просто образуется вслѣдствіе неряшества, которымъ грѣшатъ Полѣшуки—рѣшить трудно. Многіе ученые медики вовсе не признаютъ колтуна особою болѣзнею. Но страннѣе то, что, по понятіямъ мѣстныхъ жителей, колтунъ считается скорѣе спасительнымъ лекарствомъ, освобождающимъ отъ худосочія, ломоты въ костяхъ, колотья, головныхъ болей, язвъ и другихъ болѣзней. Когда колтунъ совьется, всѣ эти болѣзни уступаютъ. Человѣкъ совершенно здоровъ и только ропщетъ на тяжесть, которую поневолѣ долженъ двигать на головѣ и плечахъ. Такъ продолжается иногда десятки лѣтъ, а потомъ колтунъ самъ собою отдѣляется, подъ сгущенной, безобразной массой на головѣ вырастаютъ волосы и тогда вполнѣ созрѣвшій колтунъ отпадаетъ. Иногда его отрѣзываютъ, что не всегда безопасно. Преждевременная отрѣзка возвращаетъ прежнія болѣзни и въ особенности проявляется язвами на ногахъ.

Надобно еще замѣтить, что колтунъ вовсе не исключительная принадлежность Пинскаго полѣсья. Съ колтуномъ можно встрѣтить людей изъ высшаго круга какъ въ Литвѣ, такъ и Бѣлоруссіи, а также въ Исправлена опечатка: ПолынѣПольше и въ Венгріи.

Въ нравственномъ отношеніи жители Пинскаго полѣсья во многомъ превосходятъ своихъ бѣлорусскихъ и малорусскихъ сосѣдей.

Скученная жизнь, представляющая возможность надзора другъ за другомъ, придаютъ этой жизни характеръ патріархальный, относительное довольство, покрайней мѣрѣ въ пищѣ и одеждѣ, а главное отсутствіе соблазна, какой представляютъ города и мѣстечки, Исправлена опечатка: помѣщаемыепосѣщаемые Полѣшукомъ очень рѣдко — всѣ эти условія, понятно, не допускаютъ развиваться порокамъ. Пороки, конечно, есть, но и они порождаются мѣстными условіями жизни и не всегда считаются даже пороками, напр. близкія соотношенія половъ, но отнюдь не изъ корыстныхъ видовъ. За то разбои, грабежи, поджоги, святотатство, не знаемъ какъ теперь, но еще въ недавнее время были совершенно неизвѣстны. Воровство случается, но очень рѣдко. Ужаснѣйшимъ изъ преступленій по народнымъ понятіямъ считается похищеніе меду изъ улья. Встарину же, какъ гласитъ преданіе, подобное дѣяніе вызывало страшное, варварское наказаніе: похитителю вырѣзывали пуповину и приколачивали ее гвоздемъ къ соснѣ, на которой стоялъ улей, изъ коего украденъ медъ. Несчастнаго вора гоняли вокругъ сосны до тѣхъ поръ, пока онъ съ дикимъ, истерическимъ хохотомъ не падалъ мертвый. Похищеніе меду до такой степени приводитъ въ гнѣвъ Полѣшуковъ, что даже и теперь старики, разсказывая объ описанныхъ нами выше омерзительныхъ наказаніяхъ, находятъ это въ порядкѣ вещей, по пословицѣ,— по дѣломъ вору мука.

Набожность среди населенія въ Пинскомъ краѣ очень сильна. Исполненіе религіозныхъ обрядовъ соблюдается повсемѣстно. И несмотря на это, христіанская обрядность до такой степени перепутана здѣсь съ древне-языческою, что народъ не умѣетъ даже отличить одной отъ другой. Духовенство не всегда озабочивается вразумлять и наставлять въ этомъ отношеніи своихъ прихожанъ. Но нельзя слишкомъ и винить духовенство, когда вспомнимъ, что деревни и поселки отстоятъ отъ прихода на десятки верстъ и что прихожане на цѣлые мѣсяцы бываютъ отрѣзаны отъ своего пастыря во время разливовъ. Консервативное начало развито въ народѣ такъ сильно, что онъ не посмѣлъ-бы даже нарушить въ чемъ либо завѣтовъ прошлаго и не исполнить того или другаго обряда, установившагося обычаемъ. Народъ поетъ разныя священныя пѣсни, конечно, мало понимая ихъ содержаніе; но въ то же время, безсознательно и едвали понимая истинное значеніе—онъ поетъ пѣсни съ воззваніями къ Черно-богу, какъ наприм.:

Быу на Руси Черный богъ,

Предъ нимъ стону Туровъ рогъ и т. д.

Или:

Пане круку, пане круку (воронъ),

Черна бога, старшій внуку!

Современная орфография

Отчего зарождается этот колтун, есть-ли это, в самом деле, как полагают, принадлежность этой низменной и болотистой местности, или же просто образуется вследствие неряшества, которым грешат Полешуки—решить трудно. Многие ученые медики вовсе не признают колтуна особою болезнею. Но страннее то, что, по понятиям местных жителей, колтун считается скорее спасительным лекарством, освобождающим от худосочия, ломоты в костях, колотья, головных болей, язв и других болезней. Когда колтун совьется, все эти болезни уступают. Человек совершенно здоров и только ропщет на тяжесть, которую поневоле должен двигать на голове и плечах. Так продолжается иногда десятки лет, а потом колтун сам собою отделяется, под сгущенной, безобразной массой на голове вырастают волосы и тогда вполне созревший колтун отпадает. Иногда его отрезывают, что не всегда безопасно. Преждевременная отрезка возвращает прежние болезни и в особенности проявляется язвами на ногах.

Надобно еще заметить, что колтун вовсе не исключительная принадлежность Пинского полесья. С колтуном можно встретить людей из высшого круга как в Литве, так и Белоруссии, а также в Исправлена опечатка: Полынепольше и в Венгрии.

В нравственном отношении жители Пинского полесья во многом превосходят своих белорусских и малорусских соседей.

Скученная жизнь, представляющая возможность надзора друг за другом, придают этой жизни характер патриархальный, относительное довольство, покрайней мере в пище и одежде, а главное отсутствие соблазна, какой представляют города и местечки, Исправлена опечатка: помещаемыепосещаемые Полешуком очень редко — все эти условия, понятно, не допускают развиваться порокам. Пороки, конечно, есть, но и они порождаются местными условиями жизни и не всегда считаются даже пороками, напр. близкие соотношения полов, но отнюдь не из корыстных видов. За то разбои, грабежи, поджоги, святотатство, не знаем как теперь, но еще в недавнее время были совершенно неизвестны. Воровство случается, но очень редко. Ужаснейшим из преступлений по народным понятиям считается похищение меду из улья. Встарину же, как гласит предание, подобное деяние вызывало страшное, варварское наказание: похитителю вырезывали пуповину и приколачивали ее гвоздем к сосне, на которой стоял улей, из коего украден мед. Несчастного вора гоняли вокруг сосны до тех пор, пока он с диким, истерическим хохотом не падал мертвый. Похищение меду до такой степени приводит в гнев Полешуков, что даже и теперь старики, рассказывая об описанных нами выше омерзительных наказаниях, находят это в порядке вещей, по пословице,— по делом вору мука.

Набожность среди населения в Пинском крае очень сильна. Исполнение религиозных обрядов соблюдается повсеместно. И несмотря на это, христианская обрядность до такой степени перепутана здесь с древне-языческою, что народ не умеет даже отличить одной от другой. Духовенство не всегда озабочивается вразумлять и наставлять в этом отношении своих прихожан. Но нельзя слишком и винить духовенство, когда вспомним, что деревни и поселки отстоят от прихода на десятки верст и что прихожане на целые месяцы бывают отрезаны от своего пастыря во время разливов. Консервативное начало развито в народе так сильно, что он не посмел-бы даже нарушить в чем либо заветов прошлого и не исполнить того или другого обряда, установившагося обычаем. Народ поет разные священные песни, конечно, мало понимая их содержание; но в то же время, бессознательно и едвали понимая истинное значение—он поет песни с воззваниями к Черно-богу, как наприм.:

Быу на Руси Черный бог,

Пред ним стону Туров рог и т. д.

Или:

Пане круку, пане круку (ворон),

Черна бога, старший внуку!