Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Живописная Россия, т. III. Лист 298, с. 275

Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.

Живописная Россия, т. III, 1882: лист 298 из 527

С. 275

Оригинал

они поклонялись и приносили въ жертву чернаго вола, чернаго козла, черную курицу, яйца, масло, сыръ и бочку чернаго бира, т. е. пива.

24 іюня, извѣстный купальскій праздникъ, у Латышей извѣстенъ подъ именемъ Лиго и празднуется съ особенною торжественностью. Лиго было божествомъ молодости, красоты и удовольствій. Христіанское имя св. Іоанна народъ перепуталъ съ древнимъ Лиго и воспѣваетъ: «Ioniadina, Ioniadina, Lejgo, Lejgo! Танцы и пѣсни начинаются не прежде, какъ по закланіи вола и зарѣзаніи курицы, причемъ какъ дѣвушки, такъ и юноши украшаютъ себя зеленью и цвѣтами.

Увѣряютъ, что особенными усиліями духовенства Латыши въ настоящее время изъ одной крайности бросились въ другую: они сдѣлались чрезвычайно религіозными и набожность ихъ доходитъ до фанатизма. Память однако Перкунаса живетъ между ними и до сихъ поръ. Латышъ, точно также какъ Бѣлоруссъ и Литвинъ, ни въ какомъ случаѣ не станетъ тушить строенія, загорѣвшагося отъ громоваго удара, и приэтомъ онъ не скажетъ «громъ ударилъ», но «перкунъ низошелъ» (perkyuns spiâra). Христіанское вліяніе замѣтно впрочемъ уже въ томъ, что во время пожара Латышъ хотя и самъ не тушитъ и никому не позволитъ тушить, но бросаетъ въ огонь посвященную соль или хлѣбъ и обноситъ вокругъ пожара икону Спасителя или Божіей Матери.

Извѣстный польскій писатель, владѣлецъ Креславля въ Инфлянтахъ, графъ Адамъ Платеръ разсказываетъ про весьма любопытное вѣрованіе Латышей, до сихъ поръ сохранившееся. Оно невольно напоминаетъ древнія миѳическія явленія Мораны, богини смерти, или Моры, призрака нечистой силы, вѣстниковъ помора, повальныхъ болѣзней. Гр. Платеръ говоритъ, что передъ наступленіемъ холеры или скотскихъ падежей, прохожіе по дорогамъ встрѣчаютъ женщину, держащую подъ мышкой мертвую голову, человѣческую, лошадиную или коровью, сообразно тому, какое бѣдствіе вскорѣ постигнетъ край. Вѣсть о такихъ встрѣчахъ быстро распространяется по всей странѣ и народъ вѣритъ, что неминуемо скоро послѣдуетъ холера или падежъ. Это несомнѣнно Морана, Мора — вѣстница грозящей бѣды. Морана, съ серпомъ въ рукѣ, пожинающая все живое въ семъ мірѣ, по древнимъ преданіямъ, всегда сопутствовала рати, идущей на войну; въ Инфлянтахъ передъ каждою войною, путники точно также встрѣчаютъ по дорогамъ Морану въ видѣ женщины, несущей подъ

Современная орфография

они поклонялись и приносили в жертву черного вола, черного козла, черную курицу, яйца, масло, сыр и бочку черного бира, т. е. пива.

24 июня, известный купальский праздник, у Латышей известен под именем Лиго и празднуется с особенною торжественностью. Лиго было божеством молодости, красоты и удовольствий. Христианское имя св. Иоанна народ перепутал с древним Лиго и воспевает: «Ioniadina, Ioniadina, Lejgo, Lejgo! Танцы и песни начинаются не прежде, как по заклании вола и зарезании курицы, причем как девушки, так и юноши украшают себя зеленью и цветами.

Уверяют, что особенными усилиями духовенства Латыши в настоящее время из одной крайности бросились в другую: они сделались чрезвычайно религиозными и набожность их доходит до фанатизма. Память однако Перкунаса живет между ними и до сих пор. Латыш, точно также как Белорус и Литвин, ни в каком случае не станет тушить строения, загоревшагося от громового удара, и приэтом он не скажет «гром ударил», но «перкун низошел» (perkyuns spiâra). Христианское влияние заметно впрочем уже в том, что во время пожара Латыш хотя и сам не тушит и никому не позволит тушить, но бросает в огонь посвященную соль или хлеб и обносит вокруг пожара икону Спасителя или Божией Матери.

Известный польский писатель, владелец Креславля в Инфлянтах, граф Адам Платер рассказывает про весьма любопытное верование Латышей, до сих пор сохранившееся. Оно невольно напоминает древние мифические явления Мораны, богини смерти, или Моры, призрака нечистой силы, вестников помора, повальных болезней. Гр. Платер говорит, что перед наступлением холеры или скотских падежей, прохожие по дорогам встречают женщину, держащую под мышкой мертвую голову, человеческую, лошадиную или коровью, сообразно тому, какое бедствие вскоре постигнет край. Весть о таких встречах быстро распространяется по всей стране и народ верит, что неминуемо скоро последует холера или падеж. Это несомненно Морана, Мора — вестница грозящей беды. Морана, с серпом в руке, пожинающая все живое в сем мире, по древним преданиям, всегда сопутствовала рати, идущей на войну; в Инфлянтах перед каждою войною, путники точно также встречают по дорогам Морану в виде женщины, несущей под