Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Живописная Россия, т. III. Лист 297, с. 274

Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.

Живописная Россия, т. III, 1882: лист 297 из 527

С. 274

Оригинал

вѣтры и тучи огненною метлою. Во всемъ остальномъ бѣлорусская Баба-Яга ничѣмъ особеннымъ не отличается отъ представленій этой вѣдьмы въ другихъ Славянскихъ земляхъ. Она также летитъ на Лысую гору въ желѣзной ступѣ, погоняя клюкой или пестомъ и заметая слѣдъ помеломъ. Но невсегда она летаетъ въ ступѣ. Подобно другимъ подвластнымъ ей вѣдьмамъ, она летаетъ также на метлѣ, кочергѣ, лопатѣ, грабляхъ и костылѣ.

Вѣдьмы или чаровницы въ особенности бодрствуютъ и лиходѣйствуютъ въ Купальскую ночь. Многія изъ нихъ отправляются на Лысую гору на шабашъ, празднуемый тамъ въ эту ночь, и для этого, не довольствуясь ступою, кочергою или лопатою, иногда забираютъ хозяйскихъ лошадей. Чтобы воспрепятствовать имъ, какъ уже мы замѣтили, вѣшаютъ на воротахъ громницу, т. е. восковую свѣчу, освященную въ Срѣтеніе, а внутри развѣшиваютъ вѣнки изъ освященныхъ травъ и зелья. Главною задачею поставляютъ себѣ вѣдьмы украсть некрещеннаго младенца, составляющаго любимое блюдо на шабашѣ. Для этого вѣдьмы принимаютъ разные виды, лишь бы проникнуть въ хату. Такъ среди Бѣлоруссовъ въ Гродненской губерніи вѣдьма обратилась въ лягушку и забралась въ хату, гдѣ была родильница. Мужъ послѣдней схватилъ топоръ и отсѣкъ ей правую лапку. И что же? На другой день оказалось, что у вѣдьмы отсѣчена правая рука.

Есть еще въ Бѣлоруссіи чаровницы, называемыя Стриги. Стрига огромнаго роста, съ распущенными волосами, впалыми щеками и зелеными кошачьими глазами. Стрига не имѣетъ постояннаго жительства; она расхаживаетъ по деревнямъ и ея появленіе наводитъ ужасъ на беременныхъ женщинъ. Стрига подмѣнитъ ребенка, иногда изувѣчитъ его, а если разсердится, то на глазахъ у всѣхъ размозжитъ ему головку о камень. Можно однако задобрить Стригу. Беременная женщина, встрѣтясь съ нею, приглашаетъ ее къ себѣ въ хату на время родовъ. Стрига является, ей всѣ угождаютъ, оказываютъ особенное уваженіе и иногда дѣло улаживается: ребенокъ цѣлъ. Стрига не боится даже святой воды. Для сохраненія ребенка отъ Стриги его купаютъ ежедневно до захожденія солнца.

Впрочемъ, все, что относится къ вѣдьмамъ, чаровницамъ, знахарямъ, отслужило свой вѣкъ. Вѣра въ нихъ съ каждымъ годомъ уменьшается. Знахари-лекаря еще пользуются нѣкоторымъ уваженіемъ, особенно тѣ, которые умѣютъ заговаривать отъ укушенія змѣй, а также знахари, умѣющіе угадать мѣсто, гдѣ смѣло можно рыть колодезь. Ремесло послѣднихъ даже довольно выгодно, и замѣчательно то, что они опредѣляютъ эти мѣста по травамъ, растущимъ въ данной окрестности и рѣдко ошибаются.

⁂

Охарактеризовавъ достаточно повѣрья и преданія, мы не можемъ не упомянуть о повѣрьяхъ Латышей, занимающихъ три уѣзда Витебской губерніи, извѣстные подъ именемъ Инфлянтовъ. Латыши, принадлежа къ Литовскому племени, въ миѳическихъ своихъ представленіяхъ сливаются съ Литовцами, хотя и есть нѣкоторыя черты, доказывающія, что собственно литовскіе миѳы развивались здѣсь самостоятельно. Различія понятій весьма неважны и рѣдки — но въ одномъ случаѣ несходство весьма рѣзкое. Какъ у древнихъ Индусовъ, такъ точно и у Латышей невѣстой и женой мѣсяца была солнцева дочь, тогда какъ у Литовцевъ само солнце было женою мѣсяца. Далѣе, въ латышскихъ пѣсняхъ утренняя звѣзда мужскаго рода и является соперникомъ мѣсяца; въ литовскихъ же эта звѣзда изображена дѣвицею, возлюбленною мѣсяца. Вообще брачныя и родственныя отношенія небесныхъ свѣтилъ, по представленіямъ Литовцевъ и Латышей, доказываютъ глубочайшую древность, напоминая индусскія преданія.

Глубокій знатокъ Латышей, баронъ Густавъ Мантейфель (Inflanty Роlsk іè, 1879, Poznań) свидѣтельствуетъ, что еще въ XVIII столѣтіи у Латышей были священные дубы, которымъ

Современная орфография

ветры и тучи огненною метлою. Во всем остальном белорусская Баба-Яга ничем особенным не отличается от представлений этой ведьмы в других Славянских землях. Она также летит на Лысую гору в железной ступе, погоняя клюкой или пестом и заметая след помелом. Но невсегда она летает в ступе. Подобно другим подвластным ей ведьмам, она летает также на метле, кочерге, лопате, граблях и костыле.

Ведьмы или чаровницы в особенности бодрствуют и лиходействуют в Купальскую ночь. Многие из них отправляются на Лысую гору на шабаш, празднуемый там в эту ночь, и для этого, не довольствуясь ступою, кочергою или лопатою, иногда забирают хозяйских лошадей. Чтобы воспрепятствовать им, как уже мы заметили, вешают на воротах громницу, т. е. восковую свечу, освященную в Сретение, а внутри развешивают венки из освященных трав и зелья. Главною задачею поставляют себе ведьмы украсть некрещенного младенца, составляющого любимое блюдо на шабаше. Для этого ведьмы принимают разные виды, лишь бы проникнуть в хату. Так среди Белорусов в Гродненской губернии ведьма обратилась в лягушку и забралась в хату, где была родильница. Муж последней схватил топор и отсек ей правую лапку. И что же? На другой день оказалось, что у ведьмы отсечена правая рука.

Есть еще в Белоруссии чаровницы, называемые Стриги. Стрига огромного роста, с распущенными волосами, впалыми щеками и зелеными кошачьими глазами. Стрига не имеет постоянного жительства; она расхаживает по деревням и её появление наводит ужас на беременных женщин. Стрига подменит ребенка, иногда изувечит его, а если рассердится, то на глазах у всех размозжит ему головку о камень. Можно однако задобрить Стригу. Беременная женщина, встретясь с нею, приглашает ее к себе в хату на время родов. Стрига является, ей все угождают, оказывают особенное уважение и иногда дело улаживается: ребенок цел. Стрига не боится даже святой воды. Для сохранения ребенка от Стриги его купают ежедневно до захождения солнца.

Впрочем, все, что относится к ведьмам, чаровницам, знахарям, отслужило свой век. Вера в них с каждым годом уменьшается. Знахари-лекаря еще пользуются некоторым уважением, особенно те, которые умеют заговаривать от укушения змей, а также знахари, умеющие угадать место, где смело можно рыть колодезь. Ремесло последних даже довольно выгодно, и замечательно то, что они определяют эти места по травам, растущим в данной окрестности и редко ошибаются.

⁂

Охарактеризовав достаточно поверья и предания, мы не можем не упомянуть о поверьях Латышей, занимающих три уезда Витебской губернии, известные под именем Инфлянтов. Латыши, принадлежа к Литовскому племени, в мифических своих представлениях сливаются с Литовцами, хотя и есть некоторые черты, доказывающие, что собственно литовские мифы развивались здесь самостоятельно. Различия понятий весьма неважны и редки — но в одном случае несходство весьма резкое. Как у древних Индусов, так точно и у Латышей невестой и женой месяца была солнцева дочь, тогда как у Литовцев само солнце было женою месяца. Далее, в латышских песнях утренняя звезда мужского рода и является соперником месяца; в литовских же эта звезда изображена девицею, возлюбленною месяца. Вообще брачные и родственные отношения небесных светил, по представлениям Литовцев и Латышей, доказывают глубочайшую древность, напоминая индусские предания.

Глубокий знаток Латышей, барон Густав Мантейфель (Inflanty Роlsk иè, 1879, Poznań) свидетельствует, что еще в XVIII столетии у Латышей были священные дубы, которым