Живописная Россия, т. III. Лист 290, с. 267
Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.
С. 267
Оригинал
жать и обработывать ленъ. Не въ одной Бѣлоруссіи, въ дни, когда шествуетъ эта богиня по землѣ (въ дни Богородицы), народъ избѣгаетъ работъ, подымающихъ пыль, чтобъ не запылить глаза богини. Поэтому въ эти дни никто не станетъ чесать и прясть ленъ, мыть бѣлье, пахать землю, даже мести полы.
Къ лѣтнему господству Ціоци-Сивы относятся, если не столь поэтичные, какъ весенніе праздники, зато самые величественные и торжественные. 5 іюля праздникъ Велеса, т. е. мѣсяца, бога стадъ, покровителя пастуховъ, къ которому они обращаются со своими молитвами. Въ загадкахъ его называютъ лысымъ воломъ. Принадлежности Велеса свирѣль и дудка. Въ тоже время онъ богъ творчества. Пѣвцы — это его внуки, какъ говорится въ Пѣсни о полку Игоря. Впрочемъ миѳъ Велеса въ Бѣлоруссіи не вполнѣ опредѣлителенъ. Сохранилась однако любопытная пѣсня у Бѣлоруссовъ, намекающая, что женою Мѣсяца была Денница, или что онъ ухаживалъ за нею:
Переборъ Мисячекъ, переборъ!
Всѣхъ зирочекъ перебралъ (звѣздочекъ).
Одну себѣ зирочку сподобалъ:
Хоць она и маленька.
Да ясненька,
Межъ всѣхъ зирочекъ значненька.
Праздникъ Мѣсяца примѣненъ къ св. Лампадѣ — но особенной обрядности въ этотъ день въ Бѣлоруссіи не замѣчается.
20 іюля праздникъ Ильи Пророка. Самое совпаденіе этого дня съ началомъ жатвенной поры связало св. Илью съ Перуномъ-громовержцемъ, но вмѣстѣ и плододавцемъ, котораго чествовали во времена язычества именно въ эту пору. Въ народныхъ повѣрьяхъ Перуна смѣнилъ Илья и до такой степени слился съ нимъ, что народъ самого Илью называетъ громовникомъ, а про убитаго громомъ говорятъ: «Илья взялъ его къ себѣ».
Перунъ, могучій царь небесный, которому Бѣлбогъ вручилъ небесный молотъ, чтобы вести вѣчную борьбу съ Чернобогомъ и его бѣсовскою ратью, живетъ въ памяти у всѣхъ Славянъ и у Литовцевъ. Онъ вполнѣ соотвѣтствуетъ Индрѣ Индійцевъ, Зевсу Грековъ, Тору Германцевъ. Бѣлоруссы хорошо его знаютъ и даже описываютъ его наружность. Перунъ, по представленію Бѣлоруссовъ, величавый, статный, высокаго роста, съ черными волосами и длинной золотой бородою. Возсѣдая на пламенной колесницѣ, онъ разъѣзжаетъ по небу, вооруженный лукомъ и стрѣлами. Его гремящій лукъ — каменный молотъ, иногда радуга. Его стрѣлы— это молніи. Ими онъ сокрушаетъ вражескія полчища Чернобога. Они нагромождаютъ чреватыя тучи, чтобъ затуманить солнце, сорвать мѣсяцъ, совмѣстить въ тучѣ напитокъ жизни — воду. Но Перунъ однимъ ударомъ своего каменнаго молота разбиваетъ тучи, и оплодотворяющая вода льется обильно на землю. Бѣсы бѣгутъ на землю, но и здѣсь ихъ настигаютъ стрѣлы Перуна. Бѣсы знаютъ, что Перунъ любитъ человѣка и щадитъ его; поэтому они бросаются въ жилища людей, чтобы спастись среди ихъ, но въ такихъ случаяхъ Перунъ поражаетъ и жилище человѣка, а если случится, что стрѣла постигнетъ и человѣка, то боги наградятъ его за то въ будущей жизни. Вотъ почему Бѣлоруссы не рѣшаются спасать погибшаго отъ грома, не тушатъ даже пожара отъ молніи. Земля не растворяется до перваго весенняго грома, т. е. до выѣзда Перуна на небо. Духи, подвластные Перуну, носятся по полямъ и лѣсамъ, говоритъ белорусское преданіе, на ретивыхъ коняхъ съ быстротою стрѣлы; противники же ихъ, т. е. темныя силы Чернобога въ образѣ хищныхъ птицъ производятъ вѣтры и бурю. Самое названіе молніи и грома мало употребляется въ Бѣлоруссіи: вездѣ зовутъ перуномъ (съ удареніемъ на первомъ слогѣ) и блескъ молніи, и громовой ударъ. Когда начинается гроза, Бѣлоруссы прячутся въ домахъ, восклицая: «ай, ай, Пярунъ забье!» До сихъ поръ слышны проклятія: «кабъ цябѣ Пярунъ узяу (или треснуу)». Поляки же и нынѣ, какъ въ разговорѣ, такъ и въ литературѣ, употребляютъ выраженіе: «убитъ Перуномъ, или Перунъ убилъ (Zabity od Piorunu, Piorun zabij). Находимыя на землѣ остроконечные камни (белемниты), какъ равно всякаго рода оружіе (молоты,
Современная орфография
жать и обработывать лен. Не в одной Белоруссии, в дни, когда шествует эта богиня по земле (в дни Богородицы), народ избегает работ, подымающих пыль, чтоб не запылить глаза богини. Поэтому в эти дни никто не станет чесать и прясть лен, мыть белье, пахать землю, даже мести полы.
К летнему господству Циоци-Сивы относятся, если не столь поэтичные, как весенние праздники, зато самые величественные и торжественные. 5 июля праздник Велеса, т. е. месяца, бога стад, покровителя пастухов, к которому они обращаются со своими молитвами. В загадках его называют лысым волом. Принадлежности Велеса свирель и дудка. В тоже время он бог творчества. Певцы — это его внуки, как говорится в Песни о полку Игоря. Впрочем миф Велеса в Белоруссии не вполне определителен. Сохранилась однако любопытная песня у Белорусов, намекающая, что женою Месяца была Денница, или что он ухаживал за нею:
Перебор Мисячек, перебор!
Всех зирочек перебрал (звездочек).
Одну себе зирочку сподобал:
Хоць она и маленька.
Да ясненька,
Меж всех зирочек значненька.
Праздник Месяца применен к св. Лампаде — но особенной обрядности в этот день в Белоруссии не замечается.
20 июля праздник Ильи Пророка. Самое совпадение этого дня с началом жатвенной поры связало св. Илью с Перуном-громовержцем, но вместе и плододавцем, которого чествовали во времена язычества именно в эту пору. В народных поверьях Перуна сменил Илья и до такой степени слился с ним, что народ самого Илью называет громовником, а про убитого громом говорят: «Илья взял его к себе».
Перун, могучий царь небесный, которому Белбог вручил небесный молот, чтобы вести вечную борьбу с Чернобогом и его бесовскою ратью, живет в памяти у всех Славян и у Литовцев. Он вполне соответствует Индре Индийцев, Зевсу Греков, Тору Германцев. Белорусы хорошо его знают и даже описывают его наружность. Перун, по представлению Белорусов, величавый, статный, высокого роста, с черными волосами и длинной золотой бородою. Восседая на пламенной колеснице, он разъезжает по небу, вооруженный луком и стрелами. Его гремящий лук — каменный молот, иногда радуга. Его стрелы— это молнии. Ими он сокрушает вражеские полчища Чернобога. Они нагромождают чреватые тучи, чтоб затуманить солнце, сорвать месяц, совместить в туче напиток жизни — воду. Но Перун одним ударом своего каменного молота разбивает тучи, и оплодотворяющая вода льется обильно на землю. Бесы бегут на землю, но и здесь их настигают стрелы Перуна. Бесы знают, что Перун любит человека и щадит его; поэтому они бросаются в жилища людей, чтобы спастись среди их, но в таких случаях Перун поражает и жилище человека, а если случится, что стрела постигнет и человека, то боги наградят его за то в будущей жизни. Вот почему Белорусы не решаются спасать погибшого от грома, не тушат даже пожара от молнии. Земля не растворяется до первого весеннего грома, т. е. до выезда Перуна на небо. Духи, подвластные Перуну, носятся по полям и лесам, говорит белорусское предание, на ретивых конях с быстротою стрелы; противники же их, т. е. темные силы Чернобога в образе хищных птиц производят ветры и бурю. Самое название молнии и грома мало употребляется в Белоруссии: везде зовут перуном (с ударением на первом слоге) и блеск молнии, и громовой удар. Когда начинается гроза, Белорусы прячутся в домах, восклицая: «ай, ай, Пярун забье!» До сих пор слышны проклятия: «каб цябе Пярун узяу (или треснуу)». Поляки же и ныне, как в разговоре, так и в литературе, употребляют выражение: «убит Перуном, или Перун убил (Zabity od Piorunu, Piorun zabij). Находимые на земле остроконечные камни (белемниты), как равно всякого рода оружие (молоты,