Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Живописная Россия, т. III. Лист 268, с. 246

Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.

Живописная Россия, т. III, 1882: лист 268 из 527

С. 246

Оригинал

гр. Тышкевичъ, устроили вокругъ него стѣны и накрыли кровлею; такимъ образомъ образовался родъ часовни. «Теперь (т. е. въ 1846 г. или въ 1867 г.?) камень занимаетъ всю средину часовни, оставляя вокругъ себя узкую тропинку, по коей можно кругомъ обойти его».

Съ 1794 г. Рогволодовъ камень обращалъ на себя особенное вниманіе. Имъ интересовались архіепископъ Анастасій и генералъ Зоричъ; канцлеръ Румянцевъ, потомъ гр. Е. Ф. Канкринъ лично осматривали его. Послѣдній даже сообщилъ въ первый разъ точную копію надписи. Объ этомъ камнѣ писали, кромѣ помянутаго іезуита Ришардо, а также Мальгина, гр. Канкринъ, академикъ Кеппенъ, Карамзинъ, Калайдовичъ, Погодинъ, гр. К. Тышкевичъ, Шпилевскій, Кусцинскій и др. Главное вниманіе обращалось почти исключительно на надпись въ палеографическомъ отношеніи, но, сколько намъ извѣстно, никто не изслѣдовалъ въ строгонаучномъ археологическомъ отношеніи.

А между тѣмъ, съ точки зрѣнія археолога, камень этотъ представляетъ замѣчательное явленіе въ Бѣлоруссіи, если мы будемъ смотрѣть на него какъ на рѣдкій мегалитическій памятникъ въ Россіи.

Никто не сдѣлалъ окончательнаго заключенія о назначеніи этого камня. Гр. К. Тышкевичъ считаетъ его пограничнымъ камнемъ, съ чѣмъ едва ли кто согласится. Намъ кажется, слѣдовало бы прежде всего обратить вниманіе на вполнѣ достовѣрное извѣстіе, подтверждаемое разсказами старжиловъ и очевидцемъ Ришардо, что камень былъ утвержденъ на четырехъ столбахъ, что подъ нимъ можно было проходить.

Это обстоятельство невольно наводить на мысль, что оршанскій камень относится къ глубокой древности, что это былъ дольменъ. Если мы взглянемъ на рисунки извѣстныхъ дольменовъ и представимъ себѣ оршанскій камень, поддерживаемый четырьмя встающими изъ земли камнями, тогда мы должны будемъ согласиться, что это настоящій дольменъ. Ежели-бы опытный археологъ сдѣлалъ со стороны подкопъ, онъ бы вѣроятно нашелъ вокругъ памятника въ землѣ прочно устроенную каменную обводную стѣну, поддерживавшую, въ свою очередь, вала помянутые четыре столбовые камня, на которыхъ опирался памятникъ.

Совершенно такой же мегалитическій памятникъ нашли мы въ галицкой Подоліи, при р. Серетѣ, въ Монастыркѣ, возлѣ изсѣченнаго въ скалѣ языческаго капища, въ которомъ находились двѣ колосальныя фигуры собакъ, къ сожалѣнію, недавно истребленныя. Этотъ памятникъ, состоящій изъ большаго песчаника, длиною 390 сантиметровъ, шириною 230, опирался на трехъ, сравнительно небольшихъ, каменныхъ столбикахъ (имѣвшихъ въ окружности 175 сант.), такъ что дольменъ отстоялъ отъ земли на 63 сантим.

На первый взглядъ казалось непостижимымъ, какимъ образомъ такой громадный камень могъ держаться на трехъ столбикахъ. Послѣдующія тщательныя изысканія объяснили дѣло. Въ землѣ, подъ дольменомъ, вокругъ устроена была стѣна изъ однихъ камней, въ 60 сант. вышиною, имѣвшая, надобно полагать, главною цѣлію укрѣпленіе и упроченіе означенныхъ трехъ подпоръ на поверхности земли, на которыхъ опирался памятникъ. Искусство, съ какимъ была построена эта подземная стѣнка, безъ извести или какого либо связующаго матеріала, изумительно. Камни такъ плотно уставлены одинъ при другомъ, что образуютъ какъ-бы сплошную стѣну, сдавленные же ими выдающіеся на поверхности камни тѣмъ только отличаются, что выше другихъ.

Легенда о томъ, что оршанскій камень имѣлъ голову и походилъ на животное, конечно, принадлежитъ къ поэтическимъ вымысламъ. Для насъ важно только то, что этотъ камень лежалъ не на землѣ, но стоялъ, какъ говоритъ народъ, на четырехъ ногахъ.

Наше предположеніе, что это былъ древній дольменъ, нисколько не умаливаетъ историческаго значенія этого памятника. Такова ужь судьба дольменовъ, что послѣдующіе народы пользовались ими, приспособляя ихъ къ своимъ нуждамъ. Вѣдь извѣстно, что кельтическіе друиды употребляли ихъ какъ алтари и на нихъ приносили богамъ жертвы. Дольменъ въ Мо

Современная орфография

гр. Тышкевич, устроили вокруг него стены и накрыли кровлею; таким образом образовался род часовни. «Теперь (т. е. в 1846 г. или в 1867 г.?) камень занимает всю средину часовни, оставляя вокруг себя узкую тропинку, по коей можно кругом обойти его».

С 1794 г. Рогволодов камень обращал на себя особенное внимание. Им интересовались архиепископ Анастасий и генерал Зорич; канцлер Румянцев, потом гр. Е. Ф. Канкрин лично осматривали его. Последний даже сообщил в первый раз точную копию надписи. Об этом камне писали, кроме помянутого иезуита Ришардо, а также Мальгина, гр. Канкрин, академик Кеппен, Карамзин, Калайдович, Погодин, гр. К. Тышкевич, Шпилевский, Кусцинский и др. Главное внимание обращалось почти исключительно на надпись в палеографическом отношении, но, сколько нам известно, никто не исследовал в строгонаучном археологическом отношении.

А между тем, с точки зрения археолога, камень этот представляет замечательное явление в Белоруссии, если мы будем смотреть на него как на редкий мегалитический памятник в России.

Никто не сделал окончательного заключения о назначении этого камня. Гр. К. Тышкевич считает его пограничным камнем, с чем едва ли кто согласится. Нам кажется, следовало бы прежде всего обратить внимание на вполне достоверное известие, подтверждаемое рассказами старжилов и очевидцем Ришардо, что камень был утвержден на четырех столбах, что под ним можно было проходить.

Это обстоятельство невольно наводить на мысль, что оршанский камень относится к глубокой древности, что это был дольмен. Если мы взглянем на рисунки известных дольменов и представим себе оршанский камень, поддерживаемый четырьмя встающими из земли камнями, тогда мы должны будем согласиться, что это настоящий дольмен. Ежели-бы опытный археолог сделал со стороны подкоп, он бы вероятно нашел вокруг памятника в земле прочно устроенную каменную обводную стену, поддерживавшую, в свою очередь, вала помянутые четыре столбовые камня, на которых опирался памятник.

Совершенно такой же мегалитический памятник нашли мы в галицкой Подолии, при р. Серете, в Монастырке, возле иссеченного в скале языческого капища, в котором находились две колосальные фигуры собак, к сожалению, недавно истребленные. Этот памятник, состоящий из большого песчаника, длиною 390 сантиметров, шириною 230, опирался на трех, сравнительно небольших, каменных столбиках (имевших в окружности 175 сант.), так что дольмен отстоял от земли на 63 сантим.

На первый взгляд казалось непостижимым, каким образом такой громадный камень мог держаться на трех столбиках. Последующие тщательные изыскания объяснили дело. В земле, под дольменом, вокруг устроена была стена из одних камней, в 60 сант. вышиною, имевшая, надобно полагать, главною целию укрепление и упрочение означенных трех подпор на поверхности земли, на которых опирался памятник. Искусство, с каким была построена эта подземная стенка, без извести или какого либо связующого материала, изумительно. Камни так плотно уставлены один при другом, что образуют как-бы сплошную стену, сдавленные же ими выдающиеся на поверхности камни тем только отличаются, что выше других.

Легенда о том, что оршанский камень имел голову и походил на животное, конечно, принадлежит к поэтическим вымыслам. Для нас важно только то, что этот камень лежал не на земле, но стоял, как говорит народ, на четырех ногах.

Наше предположение, что это был древний дольмен, нисколько не умаливает исторического значения этого памятника. Такова ужь судьба дольменов, что последующие народы пользовались ими, приспособляя их к своим нуждам. Ведь известно, что кельтические друиды употребляли их как алтари и на них приносили богам жертвы. Дольмен в Мо