Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Живописная Россия, т. III. Лист 83, с. 71

Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.

Живописная Россия, т. III, 1882: лист 83 из 527

С. 71

Оригинал

Послѣ Бѣловѣжской, первое мѣсто принадлежитъ Гродненской пущѣ. Она занимаетъ пространство въ 97 т. десятинъ въ сѣверной части Гродненскаго уѣзда, но не такъ богата растительностью, какъ Бѣловѣжская. Западная часть пущи холмиста, восточная же покрыта глубокими торфяными болотами. Въ западной части и на мѣстахъ возвышенныхъ распространена чисто-песчаная почва. По пущѣ протекаетъ р. Пыръ, соединенная каналомъ съ озерами, во множествѣ раскинутыми по пущѣ. Гродненская лѣсная дача раздѣлена на два лесничества, а каждое лесничество на 12 стражъ.

Лѣсная торговля въ Гродненской губерніи довольно значительна, какъ по удобству сплава, такъ равно и по его обилію. Лѣсъ сплавляютъ колодами, брусьями, клепкою и т. п. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ производятъ гонку смолы и скипидара, а также дегтя, употребляя для этого особаго устройства печи съ кожухомъ и, для производства, опытныхъ, привыкшихъ къ дѣлу угольщиковъ. Остающійся въ печи уголь употребляютъ обыкновенно въ кузницахъ, а иногда сплавляютъ вмѣстѣ съ лѣсомъ для продажи. Впрочемъ нельзя не замѣтить, что въ лѣсохозяйственномъ отношеніи замѣчательнѣйшія, уцѣлѣвшія еще пущи, какъ Гродненская и Бѣловѣжская, а также Мендзырягецкая, Рудникская, Поставская, Налибокская, Олькеникская въ Виленской губерніи и нѣкоторыя др., не играютъ еще той важной въ экономическомъ отношеніи роли, на какую онѣ имѣютъ неоспоримое право. Правильное, научное лѣсоводство еще въ младенческомъ состояніи. За границу идетъ только корабельный или крупный строевой лѣсъ. Лѣса во многихъ мѣстахъ завалены вершинами отъ произведенныхъ операцій, множествомъ валежника и буреломовъ, постоянно накопляющихся вслѣдствіе свирѣпствующихъ вѣтроваловъ. Весь этотъ матеріалъ большею частію остается безъ употребленія, гніетъ, засоряя лѣсныя дачи и препятствуя образованію молодой поросли.

Въ былое время охота составляла любимѣйшее занятіе привилегированныхъ сословій въ здѣшнемъ Полѣсьѣ. Охотились преимущественно съ соколами-бѣлозорами. Соколиная охота, понятно, была доступна только людямъ богатымъ. Независимо отъ сего, каждый помѣщикъ держалъ у себя множество всевозможныхъ сортовъ охотничьихъ собакъ, цѣлые отряды стрѣлковъ, особыхъ— выѣзженныхъ и приспособленныхъ для охоты—лошадей. Въ прежне время охота производилась почти круглый годъ, но въ особенности славились такъ называемый осеннія облавы на дикихъ звѣрей, на медвѣдей, волковъ, кабановъ и т. д. Тогда обыкновенно съезжались всѣ сосѣди, каждый съ своею псарнею и стрѣлками, такъ что собирались цѣлыя сотни охотниковъ, и облавы, сопровождаемыя разными увеселеніями продолжались цѣлыя недѣли. Потомъ всѣ тѣ же участники собирались у другаго сосѣда и т. д. Бывало и такъ, что богатые дворяне со всею своею многочисленною свитою дѣлали честь какому нибудь скромному и не такъ богатому шляхтичу—наѣзжали въ его домъ, поохотились день другой и съѣли весь годичный запасъ шляхтича. Но онъ не бывалъ отъ этого въ убыткѣ: всѣ потомъ посылали ему изъ своихъ имѣній всякаго добра. Въ каждомъ болѣе зажиточномъ домѣ было нѣсколько такъ называв

Современная орфография

После Беловежской, первое место принадлежит Гродненской пуще. Она занимает пространство в 97 т. десятин в северной части Гродненского уезда, но не так богата растительностью, как Беловежская. Западная часть пущи холмиста, восточная же покрыта глубокими торфяными болотами. В западной части и на местах возвышенных распространена чисто-песчаная почва. По пуще протекает р. Пыр, соединенная каналом с озерами, во множестве раскинутыми по пуще. Гродненская лесная дача разделена на два лесничества, а каждое лесничество на 12 страж.

Лесная торговля в Гродненской губернии довольно значительна, как по удобству сплава, так равно и по его обилию. Лес сплавляют колодами, брусьями, клепкою и т. п. В некоторых местах производят гонку смолы и скипидара, а также дегтя, употребляя для этого особого устройства печи с кожухом и, для производства, опытных, привыкших к делу угольщиков. Остающийся в печи уголь употребляют обыкновенно в кузницах, а иногда сплавляют вместе с лесом для продажи. Впрочем нельзя не заметить, что в лесохозяйственном отношении замечательнейшие, уцелевшие еще пущи, как Гродненская и Беловежская, а также Мендзырягецкая, Рудникская, Поставская, Налибокская, Олькеникская в Виленской губернии и некоторые др., не играют еще той важной в экономическом отношении роли, на какую они имеют неоспоримое право. Правильное, научное лесоводство еще в младенческом состоянии. За границу идет только корабельный или крупный строевой лес. Леса во многих местах завалены вершинами от произведенных операций, множеством валежника и буреломов, постоянно накопляющихся вследствие свирепствующих ветровалов. Весь этот материал большею частию остается без употребления, гниет, засоряя лесные дачи и препятствуя образованию молодой поросли.

В былое время охота составляла любимейшее занятие привилегированных сословий в здешнем Полесье. Охотились преимущественно с соколами-белозорами. Соколиная охота, понятно, была доступна только людям богатым. Независимо от сего, каждый помещик держал у себя множество всевозможных сортов охотничьих собак, целые отряды стрелков, особых— выезженных и приспособленных для охоты—лошадей. В прежне время охота производилась почти круглый год, но в особенности славились так называемый осенние облавы на диких зверей, на медведей, волков, кабанов и т. д. Тогда обыкновенно съезжались все соседи, каждый с своею псарнею и стрелками, так что собирались целые сотни охотников, и облавы, сопровождаемые разными увеселениями продолжались целые недели. Потом все те же участники собирались у другого соседа и т. д. Бывало и так, что богатые дворяне со всею своею многочисленною свитою делали честь какому нибудь скромному и не так богатому шляхтичу—наезжали в его дом, поохотились день другой и съели весь годичный запас шляхтича. Но он не бывал от этого в убытке: все потом посылали ему из своих имений всякого добра. В каждом более зажиточном доме было несколько так называв