Языческое богослужение славян. Страница 78

Оригинал (дореформенная орфография)

7а Глава вторая. ШП.

пія жертвъ закланія; вврочемъ, свидѣтельство Козьмы Прежскаго о пемъ едва ли должно быть првивмаеме совершенно такъ, какъ оно есть. «Ч ъ оя глупьшмъ суевѣріямъ, боясь неудача въ войнѣ, обратились къ колдуаьѣ и спрашивали ее, что нужно сдѣлать, чтобы война была для нихъ счастлива. Колдунья, объятая пророческимъ духомъ, отвѣчала вмъ немеллевно , что если они хотятъ быть побѣдителямы, то должвы прежле всего совершить волю боговъ, в совѣтовала прпнестя въ жертву осла, надѣась, что этою жертвою умилостяватся боги номогутъ въбатвѣ» ‘. Здѣсь не можетъ пе казаться страннымъ то, что въ жертву причосится оселъ: едва ли это не описка, Изъ данныхъ, здѣсь представленныхъ о жертвахъ закланія, і взвлекаются слѣдующіе выводы:--Эти жертвы возносвмы быля ежегодно въ честь божествъ во время празднествъ, имъ посващенныхъ, @ кромѣ того при другахъ случаяхъ, когда налобзо было умилоставлять боговъ; такъ между прочимъ п при созер- ѣ шевіи обрида погребенія. Иногда онѣ ршались ивогда же тѣыв, кто желалъ привести жертву. что должно было быть првнесево въ жертву, опредѣлялось, если не всегда, то по крайней мѣрѣ въ иѣкоторыхъ случаяхъ,

гаданьемъ. Ѳб. лись въ жертву ломашиія жавотныя пли птицы, мапр. быки, овцы, козы, курьі, мчогда леѣ шадн в собаки. Во время пр двсь гада

нія, в пря этомъ жрецъ, для того, этобѣ воодушеваться силой предвѣщанія, палъ кровь жертвъ. По правесенія жертвы, частъ ся иногда раздавалась нищимъ, а остальное оставалось передъ мдоламя; зногда же правссеввое въ жертву было употребляемо, какъ аства, на слѣдовавшемъ за тѣмъ пиршествѣ, Этотъ послѣдній обычай показываетъ, что жертвы заклаыія имѣли сначала близкое сродство съ возвошевіями яствъ, что вакалаемое животвоѣ правосилось въ жертву, какъ яства, которая религіознымъ обрядомъ должаа быть освящена, отрѣшева. отъ оскверненія: вотъ почему впр лась въ жертву, кромѣ рыхъ случаевъ, только жавотвыя, употребляемыя въ пвшу. Въ послѣдствіи обрядъ могъ потерять свое значеніе и получить новое: моглв повѣрать, что смертію о можѣо себя илч свое животвое отъ смерти в другаго подобнаго бѣдствія. Вотъ почему въ иныхъ случаяхъ приносимое въ жертву не закалалось, а вадушалось, наор. въ водѣ; вотъ почему могло постепенно войти также въ обыгчай

ѣнать при жерт жавзое су его обр ъ,

Р

• Козьма Праж 1,97.

Современная орфография

впрочем, свидетельство Козьмы Пражского о нем едва ли должно быть принимаемо совершенно так, как оно есть. «Чехи – пишет он – преданные глупым-суевериям, боясь неудачи в войне, обратились к колдунье; и спрашивали ее, что нужно сделать, чтобы война была для них счастлива. Колдунья, объятая пророческим духом, отвечала им немедленно, что если они хотят быть победителями, то должны прежде всего совершить волю богов, и советовала принести в жертву осла, надеясь, что этой жертвою умилостивятся боги и помогут в битве» (прим. 305). Здесь не может не казаться странным то, что в жертву приносится осел: едва ли это не описка. –

Из данных, здесь представленных о жертвах заклания, извлекаются следующие выводы: – Эти жертвы возносимы были ежегодно в честь божеств во время празднеств, им посвященных, и кроме того при других случаях, когда надобно было умилостивлять богов; так между прочим и при совершении обряда погребения. Иногда они совершались торжественно жрецами, иногда же самими теми, кто желал принести жертву. Что должно было быть принесено в жертву, определялось, если не всегда, то по крайней мере в некоторых случаях, гаданием. Обыкновенно приносились в жертву домашние животные или птицы, напр. быки, овцы, козы, куры, иногда лошади и собаки. Во время принесения жертвы совершались гадания, и при этом жрец, для того, чтобы воодушевиться силой предвещания, пил кровь жертв. Но принесения жертвы, часть ее иногда раздавалась нищим, а остальное оставалось перед идолами; иногда же принесенное в жертву было употребляемо, как яства, на следовавшем за тем пиршестве. Этот последний обычай показывает, что жертвы заклания имели сначала близкое сходство с возношениями яств, что закаляемое животное приносилось в жертву, как яства, которая религиозным обрядом должна быть освящена, отрешена от осквернения: вот почему и приносились в жертву, кроме некоторых случаев, только животные, употребляемые в пищу. В последствии обряд мог потерять свое значение и получить новое: могли поверить, что смертью животного можно защитить себя или свое животное от смерти и другого подобного бедствия. Вот почему в иных случаях приносимое в жертву не закалялось, а задушалось, напр. в воде; вот почему могло постепенно войти также в обычай заменять при жертвоприношении

Примечание 305. Козьма Праж 1: 97.