Языческое богослужение славян. Страница 79

Оригинал (дореформенная орфография)

Я. Жіертаыц,бвоюоквнія. і 75

, изъ чеіо набуль слѣлайѣыьгиъ, шли же самый обрадъ закланія замъ.

щ нять прачояіеніемъ въ жертву головы животваго. Изъ вѣкото.

ірьтхъ данныхъ, которыя выѣемъ объ этомъ послѣднемъ обычаѣ,

видно, что жертвы правосвться моёли в злому богу, человѣжу

Гхраждебному, или же что тѣмъ, чтё быгло освящено, какъ праве-

сенное въ жертву божеству благому, можно было защиматься отъ

і зла в духовъ, зломъ живущахъ. Во всакомъ случаѣ жертвы закла-

вія имѣли двоякій рактеръ н и дарак-

і теръ дара, прмношенія, лвшевія себя для боговъ съ ведеждою . быть возваграждевнымъ отъ нихъ чѣмъ нибудь білывамъ.

Жертвы сожженія имѣли только этотъ послѣдній характеръ. Что я оіѣ быій очёѣъ обыгчвы у Славянъ сѣларозападныхъ ъ, эт въ городищахъ и въ другахъ мѣ глѣ совѣ ршзались

вомъ певла, угля, елогорѣлыхъ костей животныхъ авт. в. Какъ р ъ злѣсь то, что находится въ пѣсѳв Краледворской ру 77 іи». Чертмиръ, отправляясь йа войву «роёе ѣііе гоя маіозіе оѣіец ъо: Бош», Воймиръ, олержавши побѣду, сыіеяе оѣіеі мкіаіі ѣоѣод г іена. пе шііевііе, мзіета хе Ѵгосіе зіпосеѳ; но отложалъ но се лъ къ і б я ѣе магке іе, .ѣохі, заежа вівзе, ех пе раіі оѣіеі м 4піезаі совѣтовалъ ему тогда: «Эіихпа оѣіеі соѣ, цесе Сезшаіг; и вівіе ваш па мтаѣі розріеі; півіе маеёпі Ц за гчсіе копіе, ргоіеші іезі івіепіеші зКоКеша, іашо т ёпѣгажо., Таш я сеаіі зКаія Бором ллайсаа, па іеіше мтѣ сѣіеіоі Боѣот, Боѣот взоім зразаш, ха місезіпіе м хайесѣ, ка пісезіоіе м ргаіейіе. Меле віе рохваіе, це зіапсе роігосі ва іѣтёоыі оеѣеѣ, іорія іашо па шіевіо; а пехѳ зіппсе роѳіврі тіегйв Кгоі іѣ іет пай жгяіюі іевве,

4оёійш тоі іашо, К4іе оѣіеі гшоіе ропіеіе м зіпресѣ 4ішо: роі зіе наіе чоівКа, іпіі і4псе,» И Воймиръ перелетѣлъ черезъ лѣса въ дубраву, «па таіе зКаіі хакіеіі оѣіеі Боѣош зойв зраза ха ѣ, ха іі ѵр , іш Кгашіся Боіпи». любопытно тутъ опысавіе самого обряда сожженія жертвы: «Ріароіазе оѣіеі і Бііхіве яіе ооі апаін, іх поаіа ютхѣого ѣ ёсѣгажи. ой іеаі Ѵіикеш і4и ро іеё , огохіе ; ргокаі і4а іоі оѣіеіі, Боѣош зіапи ѣіазаве, і хасѣагеіе хехтпсіе пе шезКаве, і кеѣіёі Чосѣагезе розіеіба поіем, жзкосі Ѵоішіг па вшоі госі комоп» *, Если такъ ршгались жертвы ія и всегда, то

лрелот. рѣсь іѣ, э. з.с9ѣ, 135—136.1к3 159,155 —157.16к— іі о. ъ Чеш. жертва называется оѣёі (Вацерадь. Эі9. Юнгмам п.

Современная орфография

живое существо его образом, из чего нибудь сделанным, или же самый обряд заклания заменять приношением в жертву головы животного. Из некоторых данных, которые имеем об этом последнем обычае, видно, что жертвы приноситься могли и злому богу, человеку враждебному, или же что тем, что было освящено, как принесенное в жертву божеству благому, можно было защищаться от зла и духов, злом живущих. Во всяком случае жертвы заклания имели двоякий характеры и характер освящения, и характер дара, приношения, лишения себя для богов, с надеждой быть вознагражденным от них чем нибудь большим.

Жертвы сожжения имели только этот последний характер. Что и они были очень обычны у славян северозападных и восточных, это доказывается остатками, находимыми в городищах и в других местах, где они совершались, множеством пепла, угля, недогорелых костей животных, и т. п. Как описание современное, приведем здесь то, что находится в песне Краледворской рукописи «о великом поражении». Честмир, отправляясь на войну «pode wsie drua wzlozie obieti bohom». Воймир, одержавши победу, chtiesi obiet wzdati bobom w siem ze miestie, w siem ze krocie slunce»; но отложил по совету Честмира и возопил к богам: «Ne ziarste sie, bozi, suemu sluze, ez ne pali obiet w dniesniem slunci». Честмир coветовал ему тогда: «Dluzna obiet bohom, uece Cestmir; a ninie nam na wrahi pospieti; ninie wsedni ti na rucie konie, proletni lesi ieleniem skokem, tamo w dubrawu. Tam s cesti skala bogom zmilena, na ieie wrh obietui bohom, bohom suim spasam, za wicestuie w zadech, za uicestuie w prsisedie. Neze sie poznaie, ze slunce pokroci na twrdosti nebes, stupis tamo na miesto; a neze slunce postupi vterim krokem i krokem trsietiem nad wrsini lesne, doidu voi tamo, kdie obiet tuoie pouieie w slupech dimu: pokorsi sie wsie voiska, tudi iduce.» И Воймир перелетел через леса в дубраву, «nа wrsie skali zanieti obiet bohom suim spasam za uicestuie wzadech, za uicestuie wprsiedie, im obietoua kraucu boinu». Любопытно тут описание самого обряда сожжения жертвы: «Plapolase obiet i blizise sie uoi k uualu, iz uuala wzhoru w dubrawu. Uoi ozuucieni hlukem idu po iednom, oruzie nesuce; prokni ida kol obieti, bohom slauu hlasase, i zachazeie zezwucie ne meskase, i kehdi dochazese posleda uoiew, wskoci Voimir na suoi ruci komon» (прим. 306). Если так совершались жертвы сожжения и всегда,

Примечание 306. Краледвор. Рпсь 4, 22, 123–124, 135–130, 143, 152, 155–157, 104–170. В Чеш. жертв называется obét (Вацерад. 219. Юнгман 2: 761), как что ибещанное: о жертвах по обещанию упоминают многие современники.