Ягелло-Яков-Владислав и первое соединение Литвы с Польшею. Лист 302, прил. с. 41
Михаил Смирнов о том, как Литва соединилась с Польшей: наследники Ольгерда, гибель Кейстута и бегство Витовта, польское междуцарствие, брак Ягайло с Ядвигой и крещение Литвы, Одесса, 1868.
Прил. с. 41
Оригинал
непризнанія посольскаго дневника достойнымъ вѣры источни комъ. Онъ представляетъ прекрасную картину внутренней жизни литовскаго государства и двухъ народовъ, которые составляли его нассленіе, но должно признаться, что, за исключеніемъ нѣкоторыхъ подробностей, всегда важныхъ и имѣющихъ высокую цѣну, если онѣ сообщаются очевидцемъ или близкимъ свидѣ'телемъ, большая часть заключающихся въ нашемъ памятвикѣ свѣдѣній уже извѣстна изъ другихъ источниковъ. Почти все, что читаемъ у него о древней Вильнѣ, находимъ въ двухъ исторіяхъ этого города, написанныхъ Балинскимъ и Крашевскимъ, многое, касающееся народнаго быта, особенностей положенія русскихъ, ремеслъ и торговлн, разбросано въ польскихъ и литовскихъ лѣтописяхъ и въ сочиненіяхъ ѳ Литвѣ ипостранцевъ (напр. Энея Сильвія), а ѣобрано у Ярошевича въ его Оѣтах’ѣ Литвы или въ Ѳліе)б віагогуіпе пагойц Шемзкіего, Нарбута, но изображеніе характера Витовта и обычаевъ его двора, описаніе личности епископа Андрея и усилій его утвердить въ Литвѣ католицизмъ, намеки на значеніе великой княгини Анны, извѣстіе о православіи Ольгерда и наконецъ подробности, впервые сообщаемыя, мно гихъ уже извѣстныхъ событій, придаютъ дневнику Кибурга не малый интересъ и дѣлаютъ его важнымъ источникомъ для исторіи Литвы и западной Руси въ Хі7 вѣкѣ. Въ особенности мы цѣнимъ его за разрѣшеніе вопроса о вѣроисповѣданіи Ольгерда, который до сихъ поръ еще оставался спорнымъ, несмотря на ясное свидѣтельство русскихъ лѣтописей о его православіи. Тѣ историки, которые не вѣрили этому свидѣтельству, должны теперь, послѣ подтвержденія его Кибургомъ, согласиться, что православіе Ольгерда есть фактъ неопровержимый.
Современная орфография
непризнания посольского дневника достойным веры источни ком. Он представляет прекрасную картину внутренней жизни литовского государства и двух народов, которые составляли его нассление, но должно признаться, что, за исключением некоторых подробностей, всегда важных и имеющих высокую цену, если они сообщаются очевидцем или близким свиде'телем, большая часть заключающихся в нашем памятвике сведений уже известна из других источников. Почти все, что читаем у него о древней Вильнюсе, находим в двух историях этого города, написанных Балинским и Крашевским, многое, касающееся народного быта, особенностей положения русских, ремесл и торговлн, разбросано в польских и литовских летописях и в сочинениях ф Литве ипостранцев (напр. Энея Сильвия), а еобрано у Ярошевича в его Оетах’е Литвы или в Флие)б виагогуипе пагойц Шемзкиего, Нарбута, но изображение характера Витовта и обычаев его двора, описание личности епископа Андрея и усилий его утвердить в Литве католицизм, намеки на значение великой княгини Анны, известие о православии Ольгерда и наконец подробности, впервые сообщаемые, мно гих уже известных событий, придают дневнику Кибурга не малый интерес и делают его важным источником для истории Литвы и западной Руси в Хи7 веке. В особенности мы ценим его за разрешение вопроса о вероисповедании Ольгерда, который до сих пор еще оставался спорным, несмотря на ясное свидетельство русских летописей о его православии. Те историки, которые не верили этому свидетельству, должны теперь, после подтверждения его Кибургом, согласиться, что православие Ольгерда есть факт неопровержимый.