Ягелло-Яков-Владислав и первое соединение Литвы с Польшею. Лист 80, с. 77
Михаил Смирнов о том, как Литва соединилась с Польшей: наследники Ольгерда, гибель Кейстута и бегство Витовта, польское междуцарствие, брак Ягайло с Ядвигой и крещение Литвы, Одесса, 1868.
С. 77
Оригинал
пословъ Елисавета просила сохранить эту вѣрность до тѣхъ поръ, пока она не назначитъ одной изъ нихъ на тронъ польскій и ни съ кѣмъ другимъ, даже съ Сигизмундомъ, не входить ни въ какія обязательства. Выслушавъ пословъ, всѣ члейы вислицкаго собранія отступились отъ Сигизмунда и подтвердили радомское постановленіе, по всему государству были разосланы приказы, чтобы города не впускали къ себѣ бранденбургскаго маркграха; вѣрными ему, по прежнему, оставались Домаратъ и Бодзанта, но подъ конецъ и они убѣдились въ невозможности возведенія его на престолъ и рѣшились примириться съ шляхтою, Домаратъ даже предлагахъ оправданіе въ взводимыхъ на него обвиненіяхъ, но шляхта, увлеченная торжествомъ побѣды, не хотѣда его слушать до тѣхъ поръ, пока онъ не сложитъ старостинскаго уряда, Домаратъ не согласился и отважился на борьбу. Между тѣмъ оставленный всѣми Сигизмундъ, послѣ безуспѣшной попытки привлечь на свою сторону раковъ, увидѣлъ, что ему ничего болѣе не остается, какъ уѣхать изъ Польши, шляхта, желавшая скорѣйшаго его удаленія, приняла на себя его путевыя издержки и такимъ образомъ избавилась отъ бранденбургскаго маркграа.
Вислициій съѣздъ, повидимому, окончательно рѣшилъ вопросъ о наслѣдованіи, примирилъ всѣ партіи и свелъ всѣ мнѣнія въ единогласное желаніе, соблюдая статьи кошицкаго договора, остаться вѣрными дочерямъ Людовика. Но это было только повидимому; въ странѣ еще много было горючаго матеріала и снекойствіе могло наступить не ранѣе, какъ по сожженіи этого матерьяла. Великополяне, побѣдившіе нѣмца Сигизмунда, въ силу своихъ народныхъ началъ, руководствуясь тѣми же началами и невысоко чтя память Людовика, позволили разростись между собою ничтожному числу сторонниковъ Семка мазовецкаго въ довольно значительную
Современная орфография
послов Елисавета просила сохранить эту верность до тех пор, пока она не назначит одной из них на трон польский и ни с кем другим, даже с Сигизмундом, не входить ни в какия обязательства. Выслушав послов, все члейы вислицкого собрания отступились от Сигизмунда и подтвердили радомское постановление, по всему государству были разосланы приказы, чтобы города не впускали к себе бранденбургского маркграха; верными ему, по прежнему, оставались Домарат и Бодзанта, но под конец и они убедились в невозможности возведения его на престол и решились примириться с шляхтою, Домарат даже предлагах оправдание в взводимых на него обвинениях, но шляхта, увлеченная торжеством победы, не хотеда его слушать до тех пор, пока он не сложит старостинского уряда, Домарат не согласился и отважился на борьбу. Между тем оставленный всеми Сигизмунд, после безуспешной попытки привлечь на свою сторону раков, увидел, что ему ничего более не остается, как уехать из Польши, шляхта, желавшая скорейшего его удаления, приняла на себя его путевые издержки и таким образом избавилась от бранденбургского маркграа.
Вислициий съезд, повидимому, окончательно решил вопрос о наследовании, примирил все партии и свел все мнения в единогласное желание, соблюдая статьи кошицкого договора, остаться верными дочерям Людовика. Но это было только повидимому; в стране еще много было горючего материала и снекойствие могло наступить не ранее, как по сожжении этого матерьяла. Великополяне, победившие немца Сигизмунда, в силу своих народных начал, руководствуясь теми же началами и невысоко чтя память Людовика, позволили разростись между собою ничтожному числу сторонников Семка мазовецкого в довольно значительную