II. Объ отношеніи между Cronica conflictus и Длугошемъ

и Длугошемъ (Н185. РоПоп., ПЬ, ХТ стр. 14 и слѣд., по изданію К. Пршездзецкато).

Упомянутые дпа источника—самые важные для описанія Танненбергской битвы. Но изслѣдователи расходятся въ томъ, кото. рому изъ этихъ источниковъ отдать предпочтеніо, Каро (Севзсй. Ро1епз, ШШ, 318, примѣч. 1) ставить на первомъ план, Стопіса сопйсіи8. По его мнѣнио, эта хроника написана въ 1410 году и притомъ, по всей вѣроятпости, очевидцемъ событія. Такъ же думасть и КбМег (О№ Е:буіскоіипа 4е5 Ктіерзуезеп; ппй йсг Киозѣгипа Ш йег ВШйеглей, Вапй П, Вгезап 1886, 714). Къ тому же году относитъ Стоп. сопй. и издатель ея Шпрельке, по мнѣнйю котораго, она написана однимъ изъ духовныхъ, окружавшихъ Ягайла, въ концѣ 1410 г. (8сыір% гег. ргиз., Ш),484). Мо-

жду тѣит въ прошломъ году Тунерть (Оог Сговзс Киео тмп5- спеп Ро1еп ипййет Репб5сѣеп Огйеп въ Лойзсйгубаез И’озбртемз- 5б8сйеп (езсйдсйвоетевив, Пой ХуТ, Оапилр 1886,стр. 10 (с. 280, прим. 2) высказалъ мнѣніе, что Стоп. сопй. составлепна гораздо позже, не ранйе 1416 г., и что кромѣ того, Длугошъ долженъ быть предпочтенъ этой хропикѣ.

Тунсртъ посвятиль нѣсколько страпицъ (94—103) разбору содержанйя этой хроники и отношенйя ея къ Ллугошу. Прежде всего онъ совершенно справедливо отмѣчаетъ большос сходство между Стоп. сопй. и Длугошемъ, сходство не только въ содержаши, но иногда даже и въ самыхъ выраженіяхъ. Является вопросъ, какъ же объяснить это сходство. Можетъ быть сдѣлано три предположенія: или хроника заимствовала изъ Длугоша (если предположить, что хроника составлена позднѣе Ллугоша), или Длугошъ изъ хроники, или, нацонецъ, оба. то-есть, Длугошъ и составительхроники пользовались однимъ и тѣмъ же неизвѣстнымъ источникомъ. Тупертъ справедливо отвергастъ возможность перваго предположенін, такъ какъ краткая хроника вовсе не похожа па извлеченйе изъ подробнаго Длугоша. Второе предположеніо тоже кажется автору неправдоподобнымъ на томъ основаши, что между хроникою и Длугошемъ есть разногласія, какъ въ характеристикѣ короля Ягайла, такъ и въ изложенши фактовъ. Такимъ образомъ авторъ принимаетъ третье продположенйе, что сходство Длугоша и хроники объясняется изъ третьяго общато источника.

Газберемъ тѣ противорѣчя, которыя Тунертъ паходитъ между хроникою и Длугошемъ и которыя, по его мнѣнйо, опроворгаютъ предположеніе, что Длугошъ заимствовалъ изъ хроники. (с. 280, прим. 1)

Примечание, с. 280 (1). Въ хроник, польское войско въ два дня, 26-го и 27-го Тюня, проходитъ около 100 километровъ, что Тупертъ считаетъ невозможнымъ и чтб у Длугоша изложено иначе, болѣе вѣроятно.

Примечание, с. 280 (2). Говоря объ отношеніяхъ Польши, Ордена и Венгрши, хроника и Длугошт опять расходятся, именно въ указаніяхъ мѣста и времени, тогда какъ содержаніе переговоровъ иприводимыя рѣчи въ общемъ сходпы. При этомъ замѣчательно, что источники сходятся и въ опредѣленіяхъ мѣста и времени, но только уже послѣ того, какъ польское войско вступило въ непріятельскую территорію.

Эти противорѣчія объясняетъ авторъ тѣэъ, что предполагаемый первоисточпикъ говорилъ и о походѣ польскаго войска до

) 278

вступленйя въ непріятельскую землю, ио политическихъ переговорахъ только въ общихъ чертахъ. А подробности и хроника, и Длугошъ дополняютъ каждый отъ себя; при этомъ Длугошъ дополняетъ вТрно, а хроника невѣрно. Но тутъ возможно и другое объясненіо. Хроника имѣла въ виду, какъ показываетъ самое заглавіе ея (Стопіса сопПсёп (с. 281, прим. 1), описать самую битву; все же, чтб предшествовало битвѣ и чтб слѣдовало за нею, имѣло для составителя хроники второстепенное значеніе, какт предисловіе и послѣсловіе. Поэтому онъ и говоритъ о событіяхъ, предшествовавшихъ битвѣ, а также (какъ увидимъ пиже) и о слѣдовавшихъ за нею— кратко, въ самыхъ общихъ чертахъ, отчего у него и нѣтъ точности въ опредѣленйяхъ ихъ мѣста и времени. (Предположеніе о существованіи еще болѣе краткато первоисточника — совершенно лишнее). Длугошъ же, писавиий не только о самой битвѣ, новообще исторйю Полыпи, излагаетъ все подробно. Указанныя противорѣ-чя вовсе не доказываютт, что Длугошъ не пользовался хроникою вообще; они только доказываютъ. что онъ не пользовался ею въ этомъ мѣстѣ, то-есть въ изложенйи событйй, предшествовавшихъ битвѣ, такъ какъ имѣлъ объ этомъ болбе обстоятельныя свѣднія, чбѣмъ краткое изложеніе хроники. Со вступленйя же польскаго войска въ непрятельскую территорію, когда хроника дѣлается подробнѣе, указанйя мѣста и времени и вообще все изложеніе, какъ сказано выше, въ хроникѣ и у Длугоша— сходны.

Примечание, с. 281 (1). Разноглас1е хроники и Длугоша при описаніи взятія Гильгенбурга (Дубровно); это разноглас2е состоитъь въ слѣдующемъ. Хроника говоритъ, что ЯЧгайло отдалъ приказъ пзять этотъ городъ только иррегулярнымъ войскамъ: «апёпт сотлаииі роршіо е% поп шШсіе зпе ехридпате шапйауі» (8стірё гег. ргиз, ПТ, 485). Длугошъ же здѣсь не различаетъ регулярныя и иррегулярныя войска, а говоритъ прямо, что Ягайло запретилъ брать городъ, что онъ былъ взятъ противъ его приказаня (Ойидовзг, Хі, 83). Тунертъ объясняетъ это противорѣче тѣмъ, что въ общемъ первоисточникТ былъ упомянутъ просто фактъ взятія Гильгенбурга: а такъ какъ это взятіе сопровождалось большими жестокостями, то составитель хроники и Длугошъ, каждый по своему, старались объяснить и смягчить эти жестокости. Намъ же кажется, что этому противорѣчйю слѣдуетъ дать совершенно другое объясненіе.

Хроника говоритъ вТрно, что Гильгенбургъ былъ взять иррегу-

лярными войсками. Это—вовсе не выдумка составителя хроники, какъ предполагаетъ Тунертъ. По крайней мѣрѣ, сами рыцари въ своей жалобѣ противъ поляковъ на Констанцскомъ соборѣ (Сой. ер. уцойа;, 1081) приписываютъ взятее Гильгенбурга и совершенныя при этомъ жестокости--татарамъ и другимъ невѣрнымъ. (Тѣатіат? её попопШ аШі іиййеіе8 ех сепйрив гед% оррйпи СШсепЬпга, дпой іп шен$ с5% Впззіо, ргой оге іпётауегпоі 1і д00 вбгарет іпфісіѣПет соттиі5егпоб пиШ рагсепйо репив). Рыцарямъ, копечно, не было никакого разсчета скрывать, что жестокостл были совершены регулярпыми польскими войсками, еслибы это дійствительно такъ было; напротивъ, тогда обвинене противъ поляковъ было бы еще болѣе тяжко. То же самое говоритъ и АппаПз(а Тіогппепяй% (8сгірё гег. рги8., Ш. 815); Талман сіуйаЛет СПрепіпта іпуазегииб Л. Розйде (Зстірі. тег. ргиз., Ш, 315) разсказываетъ о святотатствахъ въ церквахъ ири взятіши Гильгепбурга, на которыя едва ли рѣшились бы католики поляки. Почему Длугошъ не обратилъ особеннаго вниманйя на то, что Гильгенбургъ былъ взятъ не поляками собственно, сказать трудпо; но, во всякомъ случа, онъ здЖсь не точенъ. Можетъ быть, онъ боялся, что, упомянувъ о татарахъ, онъ этимъ однимъ упоминаніемъ возбудить представлоніо о жестокостяхъ. Заявленіе Длугоша, что взятіо Гильгенбурга совершилосъ вопреки запрещенйо Ягайла--не очень вТроятно. Трудно представить себ, чтобы городъ, да сще сильно укрѣпленный, какъ описзываеть его Дпугошіь (Хі, 33), могъбытьвзять противъ приказанія короля. Взять сго пельзя было въ нфсколько минутъ, и король имѣлъ достаточно вромепи заставить исполнит:; свос приказаніе-не брать города, еслибы онъ дѣйствительно хотблъ это сдѣлать. Такимъ образомъ Это противорѣч2е объяснястся просто тѣмъ, что Длугошъ отступилъ отъ пстины, тогда какъ хроника разсказываеть правдиво. Предполагаемый общйй первоисточникъ рѣшительно не при чемъ. Здѣсь Тунертъ дѣлаетъ еще выводъ, что Стоп. сопй. составлена изъ отдѣльныхъ частей, на томъ основанйи, что хроника сначала просто упоминаетъ о взятіи Гильгенбурга, азатѣиъ черезъ 2 строки повторяетъ этотъ фактъ подробнѣе. Но дѣло вътомъ, что въ этихъ 2 строкахъ хроники говорится въ сущности о томъ же событи— разсказывается, какъ придвигалъ Ягайло свой латерь къ Гильгенбургу (8снрё гег. ргиз. ШЦ, 485). Еслибъ эти два упоминанйя были въ разныхъ мѣстахъ и раздѣлялись бы другими фактами,

ь

‘тогда это могло бы служить доказательствомъ составности хроники. Но такъ какъ они стоять рядомъ, при чемъ разсказъ идетъ все о томъ же, то это двойное упоминанйе можетъ только доказывать недостаточность литературной обработки хроники. (с. 283, прим. 1)

Примечание, с. 283 (1). Хроника говоритъ. что въ ночь съ 14-го на 15-е была буря, гремѣлъ громъ и шелъ дождь. И въ то же время разсказываетъ, что видна бычла луна кроваваго цвѣта и на ной мочъ. Длугошъ же спачала говоритъ, что ночь была тихая и ясная и видна была луна, и на ней монахъ, боровшййся съ королемъ. (При этомъ Тунертъ забылъ упомянуть, что у Длугоша описане погоды довольно странное: по его описаніо, только въ польскомъ лагерѣ была тихая ночь, а въ прусскомъ свирѣпствовала буря: зпѣзецдиепя ашбет пох і@ зйайуі8 тесП& Бепірпа еёрасіИса егай, сп)и8 іп ехегсѣи сгпсйегісо @врат егай йасіо5. Уеміи8 диірре уаПап: зпаша ТаБегпасшПа цчайепйо з010 ргозбгауегай, посбетцие репе Шп5отппеш Тгапзесегапі; Хі, 35). А нѣеколько далѣе Длугошъ говоритъ то же самое, чтбо хроника, то-есть, что была гроза и шелъ дождь. Сопоставляя эти показанія хроники и Длугоша, Тунертъ дѣлаетъ два вывода. Во-первыхъ, что первоначальный общйй источникъ говорилъ только объ естественныхъ явленйяхъ этой ночи, то-есть, о грозѣ и дождѣ, а составитель хроники и Длугошъ прибавили разсказъ о сверхъестественныхъ явленіяхъ на лунѣ. Во-вторыхъ, что составитель хроники, прибавляя разсказъ о сверхъестественныхъ явленіяхъ на лун, не позаботился устранить противорчія: въ дождливую бурную ночь у него видна луна. Нечего говорить о томъ, что упоминаніе о бурной ночи у Длугоша и въ стоп. сопй. вовсе не доказываютъ существованіе какого-нибудь общаго источника. Ночь д\йствительно была бурная, и потому о бурѣ упоминаютъ оба лѣтописца. Нѣсколько же одинаковыхъ словъ при этомъ «согизсайопев, йспга, бопигпа, рШиуіа» въ хроникѣ, Зстірб. гег. ргиз. ШП, 485 и «рШцуПае, рцга, согиясайопев» у Длугоша, Хі, 86) можетъ быть объяснено или тѣмъ, что оба писателя говорятъ объ одномъ явленіи, или тѣэъ, что Длугопгъ пользовался хропикой. Болѣе требуетъ вниманія другой выводъ автора—что какъ въ хроник,, такъ и у Длугоша--противорѣшя. Собственно въ хроникТ противорѣчйя, можетъ быть, и нѣтъ: небо могло на нфкоторое время и проясниться, какъ часто бываетъ во время грозы. Но важно не это, а именно то, что авторъ хроники вовсе не заботился о томъ, есть-ли противорѣйе въ его разсказѣ или нѣтъ,

ж

а разсказывалъ просто, какъ было, и какъ говорили. Это доказываетъ безъискусственность повѣствованія и придаетъ ему болѣецѣны. У Длугоша же скорѣе противорѣче, происшедшее именно. вслѣдствйе старанйя удалить мнимое противорѣчіе. Повидимому,. разсказывая о видѣнйи на лунѣ, Длугошъ счель нужнымъ для большей правдоподобности сказать, что ночь была ясная, а& за-. тѣэиъ далбе говоритъ о дождѣ, безъ всякой оговорки. Интересно при-этомъ, что Длугошъ, какъ сказано выше, разсказываетъ, что въ лагерѣ рыцарей была буря въ то время, какъ въ польскомъ. ея будто не было. Повѣрить этому, конечно, довольно трудно.. Накопецъ, самое видѣніе у Длугоша гораздо фантастичнѣе и, такъ. сказать, разработаннѣе, чбмыъ въ хроникѣ: въ послЬдней на лунѣ видѣнъ только мечъ, а у перваго монахъ, борющййся съ королемъ. Принявъ во вниманйе все вышеизложенное, никакъ недьзя сказать, Что здѣсь——одно изъ противорчй между Длугошемъ и хроникой, которое и не позволяетъ будто предположить, что Длутгошъ пользовался хроникой. Тутъ не противорѣчіе, а просто вы-. мышленныя добавленшя со стороны Длугоша: въ разсказѣ о погодѣ, различной въ двухъ лагеряхъ, о подробпостяхъ видѣня. И то, и другое добавленше, конечно, вовсе не говорятъ въ пользу достовѣрности Длугоша преимущественно предъ хроникой. Ничто не мѣшаетъ предположить, что Длугошъ пользовался въ этомъ, случа краткимъ разсказомъ хроники, украсивъ его по своему. (с. 284, прим. 1)

Примечание, с. 284 (1). И составитель хроники, и Длугоптъ разсказываютъ о при-- сылк двухъ обнаженныхъ мечей (про обпаженные мечи говорить и 7 Розйде, бсгірё тет. Ш, 316). И тотъ, и другой упоминаютъ, что при этомъ требовалось присутствіе Витовта. Но далТе между ними разногласіе. По хроникѣ, Витовтъ прЁзжаетъ по приглашенію Ягайла (436); а по Длугошу (ХТ, 50), Ягайло запретилъ даже звать Витовта, такъ какъ тотъ быль занятъ. устройствомъ арміи, и передача мечей произошла безъ него, Т)- нергъ справедливо предполагаетъ въ этомъ случай тенденціозное. искаженіе дѣйствительности со стороны Длугоша, съ цѣлью выставить усерд2е и неутомимую дѣятельность Витовта. ПисьмоЯгайла къ Аннѣ ($стр% гег. ргиз. Ш, 416) это прямо доказываетъ, такъ какъ въ немъ приводится обращеніе пословъ и къ Ягайлу, и къ Витовту (№оустй% гох е% Уійо1461») Тоже-и жалоба поляковъ на Констанцскомъ соборѣ (Сой. ер. Упоі@, 1014): «Ессе ойег:ип$ уо4% 4поб рПайо8 рго уо0й8, гех, ппита ей% рго.

чоб1з, гех УПойс, аПегит...» Слѣдовательно, и въ этомъ случай противорѣчйе между Длугошемъ и хроникой не доказываетт, что Длугошъ ное пользовался хроникой, такъ какъ это противорбчіе есть тенденціозное искаженіе Длугошемъ вѣрнаго разсказа хроники. И опять это противор$е не говоритъ въ пользу Длугоша. (с. 285, прим. 1)

Примечание, с. 285 (1). Хроника разсказываетъ при началті сраженя (говоритъ Тунертъ), что рыцари были отброшены отъ своихъ орудй, а затѣмъ далье (йапп №е1$55 е$ і@ йсгзеПреп уеПег) сообщаетъ, что рыцарями было сдѣлано два выстрѣла изъ орудШй. Длугошъ же, напротивь (4йасесепв), говорить, что въ началѣ сраженія рыцари «дѣлали два выстрѣла.

Но дѣло въ томъ, что хроника сначала (а не далъе, какъ псредаетъ Тунертъ) сообщаеть, что рыцари сдѣлали два выстрѣла въ самомъ началѣ сраженія, а потомъ были отброшены отъ своихъ орудій. бстірё. гег. ргпв. Ш, 487; «Шп 1ро ашеш ришо Шжтеззп БеШі апёе рапПзрег рШцуіа 1е14$ её саП4а егпрй е% ршуетез а ецпогит‚ роййп$ в8о]уй. Спицпе і@ 1ряи8 рШпуйе Шйсіо (слѣдовательно въ самомъ началѣ сраженія) 4по 1сёп8 1@ епц8- в1опе Тарйптп й ріхіфи8 Бозйпи й&сй егапі, дша ѣозіся пиЦаз р1хійсв Баѣпегпоё, поПпта іатеп посплепмиии рег Бц)изпой епе- 510пе8 позй18 Фасеге робиегппё её &%айй ргімо сопотеззп спл вепіе геві8 Фасіо ай еі$йетщ ріхій№и$ йеге рег збаййци зппё гери&. ВеПит ?есего іппо азрегтиопт. Слѣдовательно, и хроника, и Длугошъ сходятся въ томъ, что сраженйе началось двумя путшпечными выстрѣлами со стороны рыцарей, и мнимое противорѣчіе этихъ двухъ источниковъ произошло оттого, что Тунертъ переставилъ факты въ разсказѣ хроники. Разница между хроникой и Длугошемъ заключается только въ томъ, что, по хроникѣ, рыцари послѣ выстрѣловъ были отброшены отъ своихъ орудйй, а Длугопъ объ этомъ не упоминаетъ. Поэтому Тунертъ называетъ это извѣстйе хропики хвастливою выдумкою («ргаМегі;сйе Ег- «ПсЫипс»). Между тѣмъ тутъ ничего хвастливаго нѣтъ, такъ какъ самъ составитель хроники не придаетъ значенія этому временному и притомъ мѣстному (то-есть, только около орудйй) отступленію рыцарей, ибо сейчасъ же говоритъ, что послѣ этого и началась жестокая битва (ЪеПию Фесеге іипо азреггішиш). Кромй того, это извѣстйе лучше всего объясняетъ, почему рыцари сдѣ-, лали только два выстрѣла. Предположеніе Тунерта, что бболѣе не стрѣляли вслѣдствіе дождя — неудовлетворительно, такъ’ йакъ

дождь въ началѣ битвы былъ очень нобольшой (ріиуіа Деуі8, см.- Сгоп. сопй., 487,; внау18 её шойсзбае ршцуйае, Офидозг, Хі, 56). Длугошъ не упоминаетъ объ отступленіши рыцарей отъ орудйй, по всей вѣроятности, потому, что не придавалъ этому отступленію пушкарей никакого значенія, такъ какъ орудія и безъ того не приносили вреда. (с. 286, прим. 1)

Примечание, с. 286 (1). Тунертъ говоритъ, будто по хроник въ долин, произошло. сраженіе можду литовцами и стоявшими противъ нихъ рыцарями (Ё5 50оП аі$0 Мет 1м Тіа]е 4аз Шашсѣе Неег шй йст і№т аейепйрегуейопйсп Тѣейе йс Огйсп5Бесгез Катрепэ). Между тѣнъ какъ, по Длугошу, непріятельскйя войска столкнулись въ долин на всемъ протяженши своихъ линйй. Поэтому Тунертъ заключаетъ, что составитель хроники худо понялъ первоисточникъ, тѣиъ болѣе. что онъ будто и самому себ противорфчитъ дальнѣйшимъ описаиемъ («аНа ашёета рагв БозНиті ех е$4сті еДссМ$ стисйегогит Бопииіри8 спла шахіпо Ппрейи е% сПахпоге сиш депміе Уу(о1@ сопйтевза», Стоп. сопй. 438), Тунертъ понимаетъ это описаніе такъ, что войско Витовта не участвовало въ битвѣ въ долинѣ (упю148 Тгирреп шіс№ё ап )епет Катрй ім Т№аДе Беііейрівзіпй), и видитъ въ этомъ противорѣче съ прежнимъ указаніемъ хроники, что въ долипѣ сражались именно литовцы. Въ заключеніе Тунертъ говоритъ: «МТг егбейсп апс№ ЫМетац$ лизйейс№, упе непіо зПацпѣуйгфес фе СЪтомік #&8».

На самомъ же дѣлѣ хроника вовсе пе противорѣчить ни себ%, ни Длугошу. Вопервыхъ, Тунертъ не обратилъ вниманія, что хроника прежде, чбѣмъ описывать столкновенше въ долин, говоритъ (437): «Спл іата шіегдпе ехегсЦи$ іаті геді8, фпато йпсів Уубоіа, спта отпойѣия Бозйпта асіеѣпв иёте ай іпуісета соршай ей сопртевз5». То-есть, говоритъ, какъ и Длугошъ, о столкновенШи по всей линіи, саБдовательно, противорчя между хроникой и Длугошемъ нѣтъ. Сейчасъ увидимъ, что хроника не противорѣчить и самой себѣ. Только-что приведенный изъ нея отрывокъ продолжается такъ: (сопртес5!) шайогопе схокойиз Руибепотит ех ебесй5 дрвотит асбебиз йпеге ай іпуйсет огфпай впрег сепіетм йисі У0141, бапатит вапсй Сеотрй е% ѣапатіита позёге ргішпе асіей сопртезй спші сіатпоге шахйио е% Тпспгзи едпогциа піюіо ій уаПе цпойат, 8с дчой айуегса й тпопёе ей раг; по5бга зПойЦег йе шопёе пшби%& ве 5иЦ8- серегппі 1с№п$ Дасегаге. Тй Шо ацбеш Посо роз% сопйсйци ех ѣавы8...» Далѣе чрезъ нѣсколько строкъ: «АПа ашёет раг; Бозйцт

_279

ел сбзает овесЫз суисірегогит Потбибиз счт тахипо Ппрейп е% сШатпого спші репёе йпсй Уубо14: сопатебза с% ?еге рог Богата ргеПапбез тшиёпо Шбег 5е рПигіюи1 ех штацие рагбе сесійегций, Па дпой сепя Муго]а8 йпсй сорНиг гейосейсго». Для выясненія разсказа приведемъ еще отрывокъ изъ хроники, нФсколько выше тольго что выписаннаго: «Гп шапи йехіта йцх Мубо]4и спті сешёе зпа спта бапатёо запсй беотут всйШсей ѣапагіо ргітша асіей ѣеПита езё 1пртеззп;». Вторая ошибка Тунерта въ томъ, что онъ, какъ намъ кажется, невѣрно понялъ приведенные отрывки хроники. По его минФнйю, хроника говоритъ, будто противъ Витовта стояло со стороны Ордсна знамя св. Георгія; основываетъ это мнѣніе онъ на приведенныхъ выше словахъ «Тй шапп йехіга йпх Мубо]йи8 спта вепёе зцпа спт Бапатіо запсй Сеогай зсШсе% ѣапатіо ргйпе асіеі ѣеі- 1иіа ез% іпетеззия». (Ту же ошибку дѣлаетт и Каро, Ш, 325; «мо апЁ роШ&сйПег зейе МУПо]4 мй$ зейпеп ЗсБаатеп ац? йсг йешёзсйеп ипіет йета Ваппез йез ПеШреп Ссога уоглисзиеіе @е Етемйепіа Огйсп5ѣееге РосШіеп»). Но здѣсь говорится не о пѣмепкомъ зпамени Св. Георгйя, а о польскомъ. Тунертъ упустиль изъ виду, что въ польскомъ войск, тоже было знамя св. Георгія (подъ пачальствомъ Сокола и Збишлавка), при которомъ стояли чехи и мораване (О%идозг, ХП, 38). Предлогъ сиш оба раза (спш депёе впа спт‚ Бапатіо запсй Ссогр!) имѣетъ здѣсь не враждебное значенйе противъ, а «съ» —со своимъ отрядомъ, со знаменемъ св. Георгія. Доказательства этого слѣдующия.

Изъ приведенныхъ отрывковъ видно, что хроника дФлитъ войско рыцарей, какъ бы на двЪ части: одна часть — ех еШесШв асіеБив или Ботіиіри8 сгисегогши, а другая —ѣапатитщ запсй беогей. Первая часть стояла противъ литовцевъ Витовта, а вторая, 1оесть, нфмецкое знамя св. Георгйя стояло противъ перваго ряда, поляковъ (позге ргйм асіе1), то-есть, противъ польскаго знамепи св. Георгія, такъ какъ было объяснено ‹сито Бапагіо запсй Сеог- &й зсйсе& Бапатіо ргіше асіей». И оказывается, что хроника никакого противорѣЧя въ себѣ не заключаетъ. Сначала хропика говоритъ, что Витовтъ началъ сраженіе съ литовцами и съ первымъ рядомъ поляковъ, то-есть, съ польскимъ знаменемъ св. Георгя. Затѣмъ разказываетъ, что, когда непрйятели сошлись, противъ литовцевъ Витовта оказалось отборное рыцарское войско, а противъ перваго ряда поляковъ (противъ польскаго знамени св. Геортія)—нФмецкое знамя св. Георгін. Наконецъ, описываетъ вкратцѣ

сначала столкновенйе нѣмецкаго знамени св. Георгія съ польскимъ, а затѣмъ переходитъь къ описанію сраженйя литовцевъ Витовта съ отборною частью рыцарскаго войска. Что польское знамя св. Георгйя дѣйствительно принимало участйе въ первой стычкѣ, подтверждается и изъ Длугоша: Длузошь (ХТ, 55), разказывая о бѣгств№ дитовцевъ, говоритъ: «Гцеега% ейат@ еа (етрезіайе ей запсй Сеогай ех рат%е гедіа уехШип». (с. 288, прим. 1)

Примечание, с. 288 (1). Тунертъ говоритъ, что истробленйе праваго нѣмецкаго крыла, возвращавшагося послѣ преслѣдованія бѣжавшихъ литовцевъ, есть выдумка составителя хроники, и что Длугошъ ничего объ этомъ не знаетъ («уоп йег ОПпрозх піс№Ш; 4аз пйпйсзёе уей55э). Между тѣмъ Длугошъ (ХТ, 57) говорить, что возвращавшіеся преслѣдователи вступили въ сраженйе, что многіе изъ нихъ погибли и обратились въ бѣгство («Пийегеа тей% Огпсйегогиш ехегсПив Пйпапоз е% Вий№епов іпойепёев іпзесіайпя... ЕП азрегит впссейеп!№из поуй риепабогіОп8... сегіатіеп... асіев Стисіегіса стапй о юйири$ )асбпга ехсерба, отфйпй0ц$ іп;прег сопйи% е% №& дш отфпев йпсеѣапё, регеприк... МПай ац8.. БозНит, @пов іп Посі8 аПданой Ёи50% ргойрагоз9пе уійсга?, Тпраш ей йсуйсйопет ехйтетпал ѣасѣи& орезіеѣайпг»). А хроника прямо говоритъ, что не всѣ возвративпйеся изъ преслѣдованія были уничтожены п даже указываетъ, которая часть осталась (438). Слѣдовательно, свидѣтельства хроники и Длугоша очень близки другъ къ друту. (с. 288, прим. 2)

Примечание, с. 288 (2). Тунертъ, говоря о разлийи въ характеристик, Ягайза въ хроник, и у Длугоша, обращаетъ вниманіе на то, что по хроникЪ Ягайло, увидя несущагося на него магистра, хотѣлъ прямо на него броситься, а по Длугопу-—сначала, испугавшись, послалъ Збигнева Озесницкаго за подкрѣпленіемъ, а затѣмъ вдругъ, когда тотъ возвратилея ни съ чѣмъ, проявилъ необыкновенную храбрость. Изъ этого извйстія Тунертъ дѣластъ заключеніе, что Длугоштъ разсказъ о храбрости Ягайла взялъ изъ первоисточника, не замѣчая, что онъ противор$чить только что обнаружившемуся страху короля. Не пужно доказывать, что вмѣсто предполагаематго первоисточника, Длугошъ могъ зайимствовать это и изъ Сгоп. сопй. (с. 288, прим. 3)

Примечание, с. 288 (3). Тунертъ указываетъ на краткость и неточность хроники въ разсказѣ послЪ битвы, именно на петочности мѣста и времени. Объясняетъ онъ это тѣмъ, что составитель хроники неудачно сталъ распространять первоначальный источникъ, который былъ еще короте. Мы уже говорили, что это объясняется тѣмъ, что состави-

тель хроники описывалъ собственно сраженіе, а остальное, то-есть, то, что предшествовало сраженію и чтбо слбдовало за нимъ, онъ упоминаетъ только въ общихъ чертахъ.

Изъ всего сказаннаго можно сдѣлазъ слѣдующйе выводы:

1} Хроника должна быть раздѣлена при разсмотрѣши на 2 части: а) существенная — описаніе сраженія, №) несущественная—описаніе событйй, предшествовавшихъ сраженію и слОдовавшихъ за нимъ. (с. 289, прим. 1)

Примечание, с. 289 (1). Существенная часть хроники, то-ссть, описанйе самой битвы по своему значеніо выше Длугоша. (с. 289, прим. 2)

Примечание, с. 289 (2). Между хроникою и Длугошемъ —болышое сходство, которое скорѣе всего объясняется тѣмъ, что Длугошъ пользовался хроникою, именно существенною ея частью. Приводимыя противъ этого инѣнія Тунертомъ противорѣия между хроникою и Длугошемъ въ описаніи самой битвы — частью мнимыя, частью результатъ тенденцйй Длугоша.

Даліе Тунертъ старается доказать, что хроника составлена гораздо позже 1410 г. Самое основаніе, изъ котораго при этомъ онъ исходитъ, — ложное. Онъ исходитъ изъ мнбнія, что хроника вездѣ, гд® противорѣчить Длугощу въ важныхъ случаяхъ, невѣрна. Но мы уже видѣли, что вс% эти противорѣчія въ описаніи самой битвы (существонная часть хроники) или мнимыя, или говорятъ не въ пользу Длугоша. Главное доказательство поздняго происхожденія хроники Тунертъь ищетъ въ разсказ о присылк мечей. Онъ сравниваетъ разсказъ хроники о присылк мечей съ разсказомъ о томъ же фактѣ въ польской жалобЪ на Констанцскомъ соборѣ, въ письмахъ Ягайда къ жен и къ епископу познанскому, у Длугоша, отчасти у Тоанна Посилге, и стремится доказать, что составитель хроники пользовался жалобой. Тунертъ (стр. 102) говоритъ такъ: Только по хроникѣ и по жалобѣ, мечи приносятъь герольды короля венгерскаго и герцога штеттинскаго, и притомъ по порученію магистра и маршала -королю и Витовту. Оба же упомянутыя письма Ягайла и Длугошъ отступаютъ въ этомъ извѣстйи и по тому, и по другому пункту.

Между тѣмъ, на самомъ дбаѣ,—несовсбмъ такъ. Въ первомъ пункт% (относительно герольдовъ) съ хроникою сходится Длугошъ (ХТ, 49). Что въ короткихъ письмахъ Ягайла не упоминаются имена терольдовъ, ничего удивительнаго въ томъ нѣтъ. Во второмъ пунктѣ (о томъ, кто кому послалъ мечи) съ хроникою сходитея письмо

Ягайла къ Анн® (8стірі. гег. рги8. Ш, 426), по которому тоже магистръ и маршалъ присылаютъ мечи Ягайлу и Витовту (шавібег сгисйетогиі с% шагясОаісив... поЫ4 ег4... Міо140 рег зпов Пего4о8 4поз вПайоз фтохегипё с @сепёез: поуегй8, гох е% Мѣѣо14е)... Длугошъ говорить только о магистрѣ, не упоминая маршала, вопреки ясному указанію въ письмѣ Ягайла. Слбдовательно, изъ этого можно только заключить, что Длугошъ не точенъ. Такимъ образомъ хроника сходна не только съ жалобой поляковъ, нои съ письмомъ Ягайла къ Аннѣ, которое только не называетъ, какіе герольды. Напротивъ, между хроникою и жалобой есть гораздо болбе замѣтное различіе (но извѣстно, почему Тунертъ не обратилъ на это внимашія). Въ жалобѣ поляковъ опредѣленно говорится только объ одномъ герольдѣ, за то не только сказано, чей онъ, но даже упомянуто и его имя (<рег дчозйалі Вогаййо5 е% спапіег Вашись Петаійцта кегепі$5іші ргіпсір% йотіиі біайвтипй Бошапогил геді5, шаві8&1 огйіп&дпе ей шагза2сі ]пз31опі0пя йцо вПайй пой18 зппі ргезспёай2». Сой. ер. Упоі@, 1014, Уобд%, Севзсй. Ргепв, УП, 84. примѣч.). Про другаго же герольда не скгзако, соткуда онъ было Между тѣиъ въ хроникѣ читаемъ такъ (436): «уепегиці ай тесета йпо йега]4;; ппи$ гері; Нппсагіегесі ех раге пафі8021есуавіпайпта рогіапя еТайіила е% аШПег йпсв бсесупеп$ аПит 5іиіШег вПафіита ех рахйе шагза1сі йпсі Уубой40 4апйпт тшапи Тепепд». То-есть, про обоихъ герольдовъ сказано, откуда они: одинъ отъ. венгерскаго короля (Сигизмунда, онъ же императоръ), другой отъ штеттинскаго герцога; за то нѣтъ собственнаго имени Вашись. Кромѣ того, жалоба говоритъ, что мечи присланы отъ магистра, маршала и Ордена («Ессе ойегіюи8... 4по$ аПайіо8...ех ратіе ша- @15й71 е% шат5сѣа]сі е% йайгпи огфпиів ТЪепбопісогип». Сой. ер. Упо!@, 1014), а хроника—только отъ магистра и маршала («Маві5ст Бцпс»... Фгіей зПафит... е% ех раге шпатза1сі аПито йаге йбейети$, Стоп. сопй., 487). При этомъ хроника распредѣляетъ эти мечи такъ, что магистръ посылаетъь мечъ Ягайлу, а маршалт Витовту, чего нѣтъ въ жалобѣ. Однимъ словомъ, изв\стіе хроникио мечахъ вовсе не похоже на заимствованіе изъ жалобы.

Далѣе Тунертъ указываетъ, что въ хроникѣ, какъ и въ жалобѣ, герольды въ своей рѣчи, между прочимъ, вызывали поляковъ выйдти изъ лѣсу на бой, а въ письмахъ Ягайла этого нѣтъ. Но тутъ авторъ даже самъ приводитъ свидѣтельство Тоанна Посилге, который тоже говоритъ о лѣс% («Опй йег шагзсѣа]к запёе

йсте Копіре схнеу Паге 5уегі Бу йеп Пего!фп, йа8 Вег шісйё во Песс 1в йст уа]йе, 5ипйет йа5 Вог Вогуосхосе цЁ йав гйше», бсгірё. тет ргив. Ш, 316) и Длугоша (ХТ, 50: «педие йе саейето Дай%ев, её шшбта вПуаз пешогацие сопейвіепв, ридпаш бгайав»). Не понятно, почему г. Тунерта смущаетъ, что въ письмахъ Ягайла приведена не вся рѣчь герольдовъ: при ихъ краткости, это вполн естественно. И изъ того, что въ письмахъ не упоминается о приглашеніи выйдти изъ лЁса (которое есть въ хроникѣ, въжалобѣ, у Тознна Посилге, у Длугоша), нельзя, конечно, дѣлать заключеніе, что хроника взяла это приглашеше изъ жалобы. Въ хроникѣ оно приведено просто потому, что дѣйствительно было сказано (дѣйствительность этого приглашенйя признаетъ и Тунертъ) и было извѣстно составителю хроники.

Наконецъ, Тунертъ приводитъ изъ жалобы и изъ хроники рядъ сходныхъ выраженйй въ разсказѣ о мечахъ. Но первое же выраженіе приводепо у него пе полно, какъ изъ жалобы, такъ и изъ хроники. Взятыя же вполнѣ, он обращаютъ на собя вниманіе скорйе различіемъ, чбмъ сходствомъ (о чемъ уже говорено выше). У Тунерта (102) выписано изъ рѣчи герольдовъ:

СопсПоесйё (то-есть, жалоба на Констанцскомъ соборб): ех рагіе шафзі8ёт1 ей шагза]сі. СЪг. 486: ех рагіе тшагзаДсі.

Но это только, такъ сказать, половина выраженйй:

Въ жалобѣ читаемъ: ех раг%е шазі$0и1ейё МагзсаДсі ей ігайгило ога. Т№еи%. (Тогд%, УП, 85 примбчанйе. Тунертъ цитируетъ это по отрывку у Уоіда. То же самосе въ Сой. ер. Упо1@, 1014).

Въ хроник,: шазізет (Ъипо иЫ фтей еіафипт).. ех рагіе шагва1с1 (аПит йате йеѣстпи ).

О томъ, что въ этомъ случа выраженйя письма Ягайла къ Аннѣ сходны съ хроникою, было уже сказано.

Другія выраженія, приведенныя Тунертомъ изъ хроники и изъ жалобы (какъ-то: «вПай:о8 Ш@ зпі5і4ит или рго зиѣіфо», «пё еПрай$ сатриш илиПоспх», спт папзиейифпе апію2»), какъ сходныя, встр\чаются точно также и въ письмахъ Ягайла ($схір% гег. ргиз. ШП, 425—427). Выражен3е о лѣеѣ—въ подобной же формй у Тоаипа Посилге, какъ уже упомянуто выше. Слѣдовательно, хроника относительно выраженйй сходна не только съ жалобой, но и съ другими источниками. И всѣ эти сходства выраженйй въ разныхъ источникахъ очень естественны, такъ какъ они передаютъ вѣрно одну и ту же рѣчь герольдовъ, которая дѣйствительно была

сказана въ такихъ выраженіяхъ. И никакого заимствованія доказывать этимъ сходствомъ, очевидно, нельзя.

Продполагая въ хроник заимствованія изъ жалобы и притомъ не прямо, а чрезъ посредство предполатасмаго первоисточника, Тунертъ заключаетъ, что хроника составлена значительно позже 1416 г. (то-есть, года составлонйя жалобы). Но такъ какъ предположенія его о заимствованши хроники изъ жалобы и о существотанйи какого-то первоисточника ріипительно ничѣмъ не подтверждазются, то и выводъ, конечно, не можетъ быть принятъь. Нѣтъ никакой причины сомнФваться въ томъ, что Стомйса сопйсіив-— современна Танненбергской битвѣ.