Пересказ содержания
О чём книга Барбашева: замысел автора, разбор по главам, хронология 1410-1430 годов и метод работы с источниками - краткое изложение для тех, кому не нужен полный текст.
Библиографическая справка
Александр Ипполитович Барбашев. Витовт: последние двадцать лет княжения, 1410–1430. Очерки литовско-русской истории XV века. Санкт-Петербург: Типография И. Н. Скороходова, 1891.
Книга продолжает более раннее исследование Барбашева о политике Витовта до Грюнвальдской битвы. Ее основной предмет — не биография в современном смысле, а дипломатическая и военная история Великого княжества Литовского в последние двадцать лет правления Витовта. Автор начинает с большого очерка ранней истории Литвы, затем последовательно разбирает отношения Витовта с Польшей, Тевтонским и Ливонским орденами, императором Сигизмундом Люксембургом, папством, гуситской Чехией, православной церковью, Москвой, Новгородом, Псковом и татарскими политическими центрами.
Главная идея и цель автора
Главная мысль Барбашева состоит в том, что после победы 1410 года Витовт превратился в одного из наиболее влиятельных государей Центральной и Восточной Европы, однако его могущество всегда зависело от искусства балансировать между несколькими силами. Он был союзником и одновременно соперником польского короля Ягайло; противником Ордена и его временным партнером; участником общеевропейской дипломатии и покровителем русинских и татарских князей. Все важнейшие сюжеты книги сходятся в последнем политическом замысле Витовта — получении королевской короны и придании Великому княжеству более самостоятельного династического статуса.
Цель автора — восстановить ход событий по письмам, договорам, хроникам и актам, сопоставить противоречивые известия польских, немецких, литовско-русских и русских источников и определить личную роль Витовта. Барбашев не пишет безусловного панегирика: он признает энергию, дипломатический талант и широкий политический горизонт князя, но отмечает его переменчивость, жесткость, династический эгоизм и готовность менять союзников.
Структура и содержание
Введение. Очерк истории Литвы до 1410 года
Автор излагает происхождение балтских племен, их хозяйство, общественный строй, религию и отношения с соседями. Далее он рассказывает о возникновении Ливонского и Тевтонского орденов, о Миндовге, Витене и Гедимине, о дуумвирате Ольгерда и Кейстута, борьбе Ягайло и Витовта и становлении польско-литовского союза. Этот раздел служит генеалогическим и политическим прологом к событиям 1410–1430 годов.
Глава I. Танненбергская битва
Разбираются причины Великой войны 1409–1411 годов, спор за Жемайтию, международное посредничество, состав союзных и орденских сил, подготовка похода и битва 15 июля 1410 года, известная также как Грюнвальдская или Жальгирисская. Барбашев подчеркивает самостоятельную роль Витовта в командовании литовско-русинскими и татарскими силами и спорит с версиями, сводящими отход литовского крыла к простому бегству.
Глава II. Торнский мир
После победы союзники не смогли быстро овладеть Мариенбургом. Автор описывает оборону столицы Ордена Генрихом фон Плауэном, распад поддержки польско-литовской армии среди прусских городов и сословий, отступление Ягайло и мир 1411 года. Итог войны представлен как значительная, но неполная победа: Орден был ослаблен, однако не уничтожен, а спор о Жемайтии остался не вполне разрешенным.
Глава III. Городельская уния
В центре главы — отношения Витовта и Ягайло с Сигизмундом Люксембургом, их участие в центральноевропейской дипломатии и акты Городло 1413 года. Уния подтверждала связь Польши и Литвы, закрепляла особое положение католической знати Великого княжества и регулировала будущий выбор правителей. Барбашев видит в ней одновременно подтверждение союза и рамку, которую Витовт позднее стремился преодолеть.
Глава IV. Чешская корона
Рассматриваются Констанцский собор, спор Ордена с Польшей и Литвой о Жемайтии, христианизация жемайтов, вопрос церковной унии и начало гуситских войн. Чешские сословия предлагали корону сначала Ягайло, затем Витовту; наместником Витовта в Чехию отправился его племянник Сигизмунд Корибутович. Автор показывает, что чешский проект был одновременно средством давления на императора и возможностью расширить династическое влияние Гедиминовичей.
Глава V. Разлад с гуситами
Витовт и Ягайло маневрируют между гуситами, папой, императором, Бранденбургом и Данией. Витовт постепенно отказывается от чешского проекта и сближается с Сигизмундом Люксембургом; Сигизмунд Корибутович во второй раз отправляется в Чехию уже без прежней полной поддержки и в 1427 году покидает ее. Глава раскрывает прежде всего дипломатическую сторону религиозного конфликта.
Глава VI. Восточная Русь и татары
Автор описывает создание отдельной православной митрополичьей организации во главе с Григорием Цамблаком в 1415 году, отношения Витовта с Москвой и его опеку над внуком Василием II, вмешательство в татарские династические распри, контакты с Едигеем, походы против Пскова в 1426 году и Новгорода в 1428 году, а также договоры с Тверью, Рязанью и Пронском. Эти события трактуются как высшая точка влияния Витовта на востоке.
Глава VII. Мир у озера Мельно
Глава возвращается к затяжному спору с Орденом: арбитражу Бенедикта Макры, крещению Жемайтии, Голодной войне 1414 года, дипломатии папы и императора, решению Сигизмунда в Бреслау, Голубской войне и Мельнскому миру 1422 года. Этот договор установил устойчивую границу в Жемайтии и завершил главную территориальную фазу польско-литовской борьбы с Орденом при жизни Витовта.
Глава VIII. Королевская корона Витовта
Кульминацией книги становится Луцкий съезд 1429 года, где обсуждалась коронация Витовта. Сигизмунд Люксембург поддержал проект; польская политическая элита увидела в нем угрозу унии. Переписка 1429–1430 годов показывает борьбу правовых аргументов, дипломатическое давление и попытки доставить корону. Замысел не осуществился: Витовт умер в октябре 1430 года. Барбашев завершает повествование общей оценкой его деятельности.
Приложения и указатели
Три приложения посвящены символическому эпизоду с двумя мечами перед Грюнвальдской битвой, сравнению прусской хроники с рассказом Яна Длугоша и критике летописных источников по средневековой истории Литвы. Затем следуют предметно-именной указатель и список замеченных опечаток.
Ключевые представители рода Гедиминовичей
| Персона | Родственная связь и положение | Роль в книге |
|---|---|---|
| Гедимин | Основатель устойчивой великокняжеской династии XIV века | Его правление и потомство образуют генеалогическую основу дальнейшего рассказа. |
| Ольгерд (Algirdas) | Сын Гедимина, отец Ягайло, Скиргайло, Корибута, Лингвена и Свидригайло | Вместе с Кейстутом расширил державу; его линия дала польскую ветвь Ягеллонов. |
| Кейстут (Kęstutis) | Сын Гедимина, отец Витовта и Сигизмунда Кейстутовича | Правитель западной части княжества и главный противник Ордена в предшествующую эпоху. |
| Витовт (Vytautas) | Сын Кейстута, великий князь литовский в 1392–1430 годах | Главный герой: полководец, дипломат, участник польско-литовской унии и претендент на королевскую корону. |
| Ягайло / Владислав II Ягелло (Jogaila) | Сын Ольгерда, двоюродный брат Витовта, король польский | Ближайший союзник и главный династический соперник Витовта; отношения двух правителей составляют ось книги. |
| Скиргайло (Skirgaila) | Сын Ольгерда, брат Ягайло | Фигура предыстории борьбы Ягайло и Витовта за власть в Литве. |
| Корибут-Дмитрий (Kaributas) | Сын Ольгерда | Отец Сигизмунда Корибутовича; связывает старшую династию с чешским проектом. |
| Сигизмунд Корибутович | Внук Ольгерда, племянник Ягайло | Представитель Витовта в гуситской Чехии в 1422 и 1424 годах, затем более самостоятельный участник гуситской политики. |
| Свидригайло (Švitrigaila) | Младший сын Ольгерда, брат Ягайло | Неоднократный противник Ягайло и Витовта, участник орденской и общеевропейской дипломатии; после смерти Витовта стал великим князем. |
| Лингвен-Семён (Lengvenis) | Сын Ольгерда | Князь, связанный с восточнорусскими землями и военными предприятиями династии. |
| Сигизмунд Кейстутович | Брат Витовта | Представитель кейстутовой ветви; особенно важен для последовавшей после смерти Витовта борьбы за великое княжение. |
| Софья Витовтовна | Единственная дочь Витовта, жена московского князя Василия I | Через нее Витовт стал дедом Василия II и получил сильный династический рычаг в московской политике. |
| Владислав и Казимир Ягеллончики | Сыновья Ягайло, младшее поколение мужской линии Гедиминовичей | Их рождение изменило вопрос наследования польского престола и политический контекст коронационного проекта Витовта. |
Основные конфликты, союзы и результаты
- Польско-литовский союз был необходим для победы над Орденом, но сопровождался постоянным спором о власти, наследовании и степени самостоятельности Великого княжества.
- Великая война и Грюнвальдская битва 1410 года сломили военное превосходство Тевтонского ордена, хотя осада Мариенбурга и Торнский мир не дали союзникам максимального результата.
- Городельская уния 1413 года институционализировала сотрудничество польской и литовской знати, одновременно создав конфессиональные и политические неравенства внутри Великого княжества.
- Спор за Жемайтию прошел через арбитражи и новые войны и завершился Мельнским миром 1422 года, установившим долговременную границу.
- Чешско-гуситский проект сделал Витовта участником борьбы за чешскую корону, но закончился его разрывом с радикальной частью гуситов и сближением с императором.
- Церковная политика выразилась в поставлении Григория Цамблака и попытке создать отдельный центр управления православными епархиями владений Витовта.
- Восточная политика сочетала брачные связи, договоры, военные походы и вмешательство в татарские династические конфликты; влияние Витовта было велико, но не равнялось устойчивому прямому господству.
- Коронационный проект 1429–1430 годов стал высшей точкой стремления Витовта повысить статус своей власти, но столкнулся с сопротивлением польской элиты и оборвался его смертью.
Итоговая оценка замысла книги
Барбашев создал подробную политико-дипломатическую монографию, для своего времени отличавшуюся широким кругом источников и стремлением проверять хроники документами. Витовт предстает не национальным символом одного народа, а прагматическим позднесредневековым династом, действующим в сложной системе договоров, вассальных притязаний, родственных связей и конфессиональной политики. Вместе с тем язык и некоторые объяснительные схемы книги несут сильный отпечаток историографии конца XIX века; разбор этих схем вынесен в историческую критику.