Великое княжество Литовское 1569-1586, т. I. Лист 737, с. 720
Иван Лаппо о том, как жило Великое княжество Литовское после Люблинской унии: сеймы 1569-1586 годов и бескоролевья, литовская шляхта, её уряды, имения, права и повинности, паны-рада и сенат княжества. Санкт-Петербург, 1901.
С. 720
Оригинал
его дѣйствій и распоряженій, крайне вредныхъ для речи посполитой Литовской. Что касается до взаимныхъ отношеній Поляковъ и Литовцевъ, то мы уже знаемъ ихъ характеръ въ годы, наступившіе за Уніей 1569 года. Эти отношенія были таковы, что Литва должна была постоянно охранять свои права въ соединенномъ государствѣ отъ покушеній на нихъ со стороны Iloляковъ, и паны-рада Княжества были естественными блюстителями интересовъ и правъ Литовской речи посполитой, какъ OTдѣльной самостоятельной части соединеннаго государства. Панырада Литвы охраняли свободы, вольности и права Литовскаго народа отъ могущихъ возникать для нихъ опасностей со стороны короля и Короны. Это было также крѣпкою нитью, связывающею Литовскую шляхту съ ея сенатомъ.
Ho кромѣ извѣстныхъ отношеній, которыя слагались между шляхтою и панами-радами въ силу должностного значенія посліднихъ, существовали между ними отношенія и связи, въ основѣ которыхъ лежало экономическое положеніе радныхъ пановъ, создававшее для нихъ вліяніе среди повѣтовой шляхты. Какъ крупный MH богатый землевладѣлецъ, сенаторъ Не могъ Не пользоваться авторитетомъ среди шляхты тѣхъ повѣтовъ, въ которыхъ лежали его имѣнія, къ этому необходимо прибавить TO вліяніе на повѣтъ, которое было въ рукахъ пана-рады, благодаря службѣ у него цѣлаго ряда служебниковъ-шляхтичей, участвовавшихъ лично на сеймикѣ и обладавшихъ родственными и дружественными связями среди повѣтовыхъ обывателей. Даже врядники, не говоря уже о рядовой шляхтѣ, служили панамъ раднымъ*. Кромѣ того, мы видѣли выше, что въ «лавицу радъ» проникали не только издревле вельможные паны, но и шляхтичи повѣтовые и дворяне, постепенно поднимаясь по іерархической лѣстницѣ и, наконецъ, достигая сенаторскаго кресла, Они сохранязи среди повѣтовой шдяхты родныхъ, друзей и знакомыхъ и, конечно, черезъ нихъ имѣли полную возможность связи съ повѣтовою шляхтою.
Существовавшая между панами-радою и народомъ-шляхтою связь особенно должна была чувствоваться въ дни безкоролевій. Какова бы ни была дѣйствительная власть короля въ Польско-Литовскомъ государствѣ, онъ занималъ его престолъ и давалъ народу-шляхтѣ свою эгиду «стража справедливости» и защитника
* См. выше, примѣръ Евлашенскаго стр. 513, 514.
Современная орфография
его действий и распоряжений, крайне вредных для речи посполитой Литовской. Что касается до взаимных отношений Поляков и Литовцев, то мы уже знаем их характер в годы, наступившие за Унией 1569 года. Эти отношения были таковы, что Литва должна была постоянно охранять свои права в соединенном государстве от покушений на них со стороны Iloляков, и паны-рада Княжества были естественными блюстителями интересов и прав Литовской речи посполитой, как OTдельной самостоятельной части соединенного государства. Панырада Литвы охраняли свободы, вольности и права Литовского народа от могущих возникать для них опасностей со стороны короля и Короны. Это было также крепкою нитью, связывающею Литовскую шляхту с её сенатом.
Ho кроме известных отношений, которые слагались между шляхтою и панами-радами в силу должностного значения послидних, существовали между ними отношения и связи, в основе которых лежало экономическое положение радных панов, создававшее для них влияние среди поветовой шляхты. Как крупный MH богатый землевладелец, сенатор Не мог Не пользоваться авторитетом среди шляхты тех поветов, в которых лежали его имения, к этому необходимо прибавить TO влияние на повет, которое было в руках пана-рады, благодаря службе у него целого ряда служебников-шляхтичей, участвовавших лично на сеймике и обладавших родственными и дружественными связями среди поветовых обывателей. Даже врядники, не говоря уже о рядовой шляхте, служили панам радным*. Кроме того, мы видели выше, что в «лавицу рад» проникали не только издревле вельможные паны, но и шляхтичи поветовые и дворяне, постепенно поднимаясь по иерархической лестнице и, наконец, достигая сенаторского кресла, Они сохранязи среди поветовой шдяхты родных, друзей и знакомых и, конечно, через них имели полную возможность связи с поветовою шляхтою.
Существовавшая между панами-радою и народом-шляхтою связь особенно должна была чувствоваться в дни бескоролевий. Какова бы ни была действительная власть короля в Польско-Литовском государстве, он занимал его престол и давал народу-шляхте свою эгиду «стража справедливости» и защитника
* См. выше, пример Евлашенского стр. 513, 514.