Великое княжество Литовское 1569-1586, т. I. Лист 241, с. 224
Иван Лаппо о том, как жило Великое княжество Литовское после Люблинской унии: сеймы 1569-1586 годов и бескоролевья, литовская шляхта, её уряды, имения, права и повинности, паны-рада и сенат княжества. Санкт-Петербург, 1901.
С. 224
Оригинал
въ большей своей части буквально сходномъ съ девятымъ артикуломъ статута 1566 года, не только читаемъ, что вряды и державы въ Княжествѣ могутъ даваться «только Латве, Руси, Жомойти, родичомъ старожытнымъ и уроженцомъ великого князства Литовъского и иныхъ земль, тому великому князству належачихъ»; въ немъ находятся и еще болѣе точныя предписанія принадлежности къ исконнымъ обывателямъ Княжества его врядниковъ и несенія повинностей на него его землевладѣльцевъ. «Ведь же и тубыъльцомъ, хотя и родичомъ великого князства Литовского, достоенъства и вряды всякие мають быти даваны добре значнымъ, и правдиве незмышлене в томъ воеводъстве або повете оселымъ»; кто же изъ «обчого народу» получитъ осѣлость въ Княжествѣ, «тогды и таковый только оселости оное уживати маеть, учинивши первей присегу по взятью оное оселости на першыхъ рочкохъ кгродскихѣъ OHOTO повету, передъ врядниками земъскими, або кгродскими того жъ повету, которие на онъ часъ тамъ прибыти могутъ, ижь маеть быти вернымъ и зычливымъ тому паньству великому князству Литовъскому, такъ яко и тубыдцы, и служечи службу земъскую тому жъ паньству» прибавляетъ статутъ 1588 года. Повторяя далѣе принятое и вторымъ статутомъ постановленіе, что не тубыльцы, пріобрѣвшіе осѣлость въ Княжествѣ, не могутъ занимать Литовскихъ урядовъ, третій статутъ добавляетъ объ обязанности печатарей и писарей королевскихъ это «с повинъности своее постерегати»*.
Итакъ кодексъ, составленный послѣ Уніи, оказался проникнутымъ тѣмъ же духомъ и такимъ же отношеніемъ къ Польшѣ, какъ и прежній, созданный до нея. Слова конституцій о томъ, что въ исправленномъ статутѣ не должно быть ничего противнаго «списамъ Уніи»*, странно звучатъ рядомъ съ этими артикулами кодекса Княжества; Мы видѣли выше, какъ несовершененъ былъ самый договоръ Уніи 1569 года и какъ нѣкоторыя статьи его давали признаніе Литовской особности рядомъ съ Польскимъ стремленіемъ, втѣленія Литвы въ Корону, а нѣкоторыя оказывались неисполнимыми на дѣлѣ. Польша сдѣлала свое дѣло, заключила Унгю 1569 года и легкомысленно махнула рукою на ея осуществленіе. Договоръ написанъ, о чемъ же тутъ еще думать! говоритъ историку настроеніе Поляковъ эпохи послѣ 1569 года. Но жизнь пошла не по той колеѣ, въ которую ее хотѣлъ искус-
гу III ст. Ш. 12.
Примечания
612 (место знака в тексте не установлено) Vol. leg., II, Str. 210.
Современная орфография
в большей своей части буквально сходном с девятым артикулом статута 1566 года, не только читаем, что вряды и державы в Княжестве могут даваться «только Латве, Руси, Жомойти, родичом старожытным и уроженцом великого князства Литовъского и иных земль, тому великому князству належачих»; в нем находятся и еще более точные предписания принадлежности к исконным обывателям Княжества его врядников и несения повинностей на него его землевладельцев. «Ведь же и тубыъльцом, хотя и родичом великого князства Литовского, достоенъства и вряды всякие мають быти даваны добре значным, и правдиве незмышлене в том воеводъстве або повете оселым»; кто же из «обчого народу» получит оселость в Княжестве, «тогды и таковый только оселости оное уживати маеть, учинивши первей присегу по взятью оное оселости на першых рочкох кгродскихе OHOTO повету, перед врядниками земъскими, або кгродскими того ж повету, которие на он час там прибыти могут, ижь маеть быти верным и зычливым тому паньству великому князству Литовъскому, так яко и тубыдцы, и служечи службу земъскую тому ж паньству» прибавляет статут 1588 года. Повторяя далее принятое и вторым статутом постановление, что не тубыльцы, приобревшие оселость в Княжестве, не могут занимать Литовских урядов, третий статут добавляет об обязанности печатарей и писарей королевских это «с повинъности своее постерегати»*.
Итак кодекс, составленный после Унии, оказался проникнутым тем же духом и таким же отношением к Польше, как и прежний, созданный до неё. Слова конституций о том, что в исправленном статуте не должно быть ничего противного «списам Унии»*, странно звучат рядом с этими артикулами кодекса Княжества; Мы видели выше, как несовершенен был самый договор Унии 1569 года и как некоторые статьи его давали признание Литовской особности рядом с Польским стремлением, втеления Литвы в Корону, а некоторые оказывались неисполнимыми на деле. Польша сделала свое дело, заключила Унгю 1569 года и легкомысленно махнула рукою на её осуществление. Договор написан, о чем же тут еще думать! говорит историку настроение Поляков эпохи после 1569 года. Но жизнь пошла не по той колее, в которую ее хотел искус-
гу III ст. Ш. 12.
Примечания
612 (место знака в тексте не установлено) Vol. leg., II, Str. 210.