Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Великое княжество Литовское 1569-1586, т. I. Лист 150, с. 133

Иван Лаппо о том, как жило Великое княжество Литовское после Люблинской унии: сеймы 1569-1586 годов и бескоролевья, литовская шляхта, её уряды, имения, права и повинности, паны-рада и сенат княжества. Санкт-Петербург, 1901.

Великое княжество Литовское, т. I, 1901: лист 150 из 797

С. 133

Оригинал

на престолъ кого-либо изъ обывателей самого Польско-Литовскаго государства: «если выберемъ Поляка, Литовцы враждебно (z pod oka) будутъ на него смоѣрѣть; если выберемъ Литовца, то должны будемъ снова опасаться, чтобы онъ не присоединилъ къ Литвѣ Волыни, Подляшья и Кіева, которыхъ Литовцы такъ настойчиво требуютъ назадъ»408. То же самое отсутствіе единенія отмѣчалъ и Андрей Тенчинскій, хотя онъ и предлагалъ, наоборотъ, выбрать на престолъ обывателя соединенной Речи Посполитой. Онъ говорилъ: представляемъ условія чужеземцамъ, представимъ и родаку» (rysemny). Ilo его словамъ, если Литовецъ можетъ быть болѣе благосклоннымъ къ Литовцу, или Полякъ къ Поляку, то еще болѣе Французъ къ Французу, Нѣмецъ къ Нѣмцу, Итальянецъ къ Итальянцу409. Bo время елекціи Литовцы единодушно подали голоса свои за эрцгерцога Ернеста вслѣдъ за своимъ первымъ свѣтскимъ сенаторомъ, воеводою Виленскимъ410. Разсказывая о голосованіи Литовской шляхты, Оржельскій сообщаетъ интересныя его подробности411. Когда маршалокъ шляхты сказалъ Литовцамъ подавать ихъ мнѣнія по воеводствамъ согласно обычаю Польскому, они отказались и категорически заявили, что имъ разрѣшено вотировать лишь всѣмъ вмѣстѣ отъ имени цѣлаго княжества Литовскаго. Польскій хронистъ съ насмѣшкою замѣчаетъ, что если бы имъ пришлось подавать голоса по воеводствамъ, то оказалось бы Литовцевъ меньше числомъ, чѣмъ воеводствъ, и они понимали, что такое голосованіе пристыдитъ ихъ. Однако, историкъ долженъ дать другое объясненіе поступку Литовцевъ, бывшихъ на елекціи. Они, очевидно, не желали подавать голоса по воеводствамъ потому, что смотрѣли на послѣднія не какъ на части Короны, а какъ на части Литвы и противополагали голосъ Княжества голосу Короны, а не голоса отдѣльныхъ воеводствъ голосамъ отдѣльныхъ же воеводствъ, безразлично Польскихъ и Литовскихъ. Оржельскій отмѣчаетъ и единственный примѣръ Литовскаго шляхтича, подавшаго свой голосъ не согласно съ общимъ мнѣніемъ Литовцевъ. Это былъ Полоцкій шляхтичъ Корсакъ, высказавшійся за избраніе Піведскаго короля, если нельзя избрать на престолъ великаго князя Московскаго. Оржельскій замѣчаетъ, что рѣчь Корсака его товарищи слушали съ негодованіемъ, записывая его слова, «можетъ быть, для того, чтобы донести своимъ магнатамъ»412.

Примечания

408 Heidenstein. I. Str. 194, —

409 Ibidem. Str. 204.

410 Ibidem. Str. 199.

411 Orzelsxi. II. Str. 276—277.

412 Orzelsxi. II. Str. 277.

Современная орфография

на престол кого-либо из обывателей самого Польско-Литовского государства: «если выберем Поляка, Литовцы враждебно (z pod oka) будут на него смоереть; если выберем Литовца, то должны будем снова опасаться, чтобы он не присоединил к Литве Волыни, Подляшья и Киева, которых Литовцы так настойчиво требуют назад»408. То же самое отсутствие единения отмечал и Андрей Тенчинский, хотя он и предлагал, наоборот, выбрать на престол обывателя соединенной Речи Посполитой. Он говорил: представляем условия чужеземцам, представим и родаку» (rysemny). Ilo его словам, если Литовец может быть более благосклонным к Литовцу, или Поляк к Поляку, то еще более Француз к Французу, Немец к Немцу, Итальянец к Итальянцу409. Bo время елекции Литовцы единодушно подали голоса свои за эрцгерцога Ернеста вслед за своим первым светским сенатором, воеводою Виленским410. Рассказывая о голосовании Литовской шляхты, Оржельский сообщает интересные его подробности411. Когда маршалок шляхты сказал Литовцам подавать их мнения по воеводствам согласно обычаю Польскому, они отказались и категорически заявили, что им разрешено вотировать лишь всем вместе от имени целого княжества Литовского. Польский хронист с насмешкою замечает, что если бы им пришлось подавать голоса по воеводствам, то оказалось бы Литовцев меньше числом, чем воеводств, и они понимали, что такое голосование пристыдит их. Однако, историк должен дать другое объяснение поступку Литовцев, бывших на елекции. Они, очевидно, не желали подавать голоса по воеводствам потому, что смотрели на последние не как на части Короны, а как на части Литвы и противополагали голос Княжества голосу Короны, а не голоса отдельных воеводств голосам отдельных же воеводств, безразлично Польских и Литовских. Оржельский отмечает и единственный пример Литовского шляхтича, подавшего свой голос не согласно с общим мнением Литовцев. Это был Полоцкий шляхтич Корсак, высказавшийся за избрание Пиведского короля, если нельзя избрать на престол великого князя Московского. Оржельский замечает, что речь Корсака его товарищи слушали с негодованием, записывая его слова, «может быть, для того, чтобы донести своим магнатам»412.

Примечания

408 Heidenstein. I. Str. 194, —

409 Ibidem. Str. 204.

410 Ibidem. Str. 199.

411 Orzelsxi. II. Str. 276—277.

412 Orzelsxi. II. Str. 277.