Великое княжество Литовское 1569-1586, т. I. Лист 128, с. 111
Иван Лаппо о том, как жило Великое княжество Литовское после Люблинской унии: сеймы 1569-1586 годов и бескоролевья, литовская шляхта, её уряды, имения, права и повинности, паны-рада и сенат княжества. Санкт-Петербург, 1901.
С. 111
Оригинал
Августу, чѣмъ Литовцы. OBH требуютъ, упрекаютъ, провѣряютъ короля, не довѣряя ему и не скрывая этого недовѣрія, Мы видѣли выше, что однажды Сигизмундъ Августъ даже не выдержалъ назойливаго и рѣзкаго вторженія посольской избы въ его дѣза и далъ ей гнѣвный отпоръ. Особенно характернымъ является съ этой точки зрѣнія отказъ Люблинскаго сейма сдѣлать поста вовленіе объ обезпеченіи потомства королевскаго, несмотря на просьбы объ этомъ Сигизмунда Августа. Соединяясь съ Поляками подъ скипетромъ общаго короля и съ общимъ сеймомъ, литовцы должны были принимать и Коронный взглядъ на государя, такъ отличавшійся отъ Литовскаго и такъ мало оставлявшій для уваженія и подчиненія emy. Ho этого мало. ДѣЖянія послѣдняго Ягелзона также должны были сослужить свою службу дѣлу разрушенія стараго взгляда Литовцевъ на своего государя, Нарушеніе клятвъ Сигизмундомъ Августомъ, торжественно данныхъ Княжеству, и продажа его Польшѣ съ отнятіемъ Литовскихъ областей не могли не ворваться ледяною струей въ теплое чувство вѣрноподданническаго шіетета, который питалъ Литовскій народъ по отношенію къ своему государю, Къ этому прибавлялась дурная семейная жизнь и развратъ короля, не бывшіе тайною для народа. Еще на Люблинскомъ сеймѣ 1566 года примасъ Яковъ Уханскій обратился къ королю съ мольбою не отсылать Екатерины Австрійской, супруги своей, къ ея брату Максимиліану, императору Священной Римской Имперіи. Сцена разыгралась сильная, и сенатъ плакалъ, моля короля измѣнить его семейную жизнь*. Послѣ смерти короля развратъ его вскрылся во всей своей наготѣ въ оффиціальныхъ, публичныхъ заявленіяхъ дворянъ и людей, cayжившихъ ему*. Наступившее затѣмъ время елекціи, цодкуповъ и заискиваній кандидатовъ, подкупавшихъ и льстившихъ черезъ своихъ агентовъ сенаторамъ и шляхтѣ, должно было перевернуть все представленіе о величіи государя, которое было прежде утверждено крѣпко въ головахъ Литовскаго народа. Народъ долженъ былъ сознать, что онъ можетъ и въ правѣ дать корону претенденту, А можетъ и не дать, а если дастъ, то можетъ по-
Łukasz Górnicki. Dzieje w Koronie Polskiey cte. (Zbiór pis. p. Część druga. Pisma L. Górnickiego: Т. IV. W Warszawie. 1828). Str. 192, 193. Король отложилъ отвѣтъ до слѣдующаго дня и отвѣтилъ, «Że tego przywieść na sobie nie może, iżby takiey dogodził ргойѣіе, a iż cięższaby mu to rzecz była niż pozbyć żywota: przeto aby mu w tym iuż pokoy dano>.
Примечания
334 (место знака в тексте не установлено) Orzelski. I. Str. 84, 85, 88.
Современная орфография
Августу, чем Литовцы. OBH требуют, упрекают, проверяют короля, не доверяя ему и не скрывая этого недоверия, Мы видели выше, что однажды Сигизмунд Август даже не выдержал назойливого и резкого вторжения посольской избы в его деза и дал ей гневный отпор. Особенно характерным является с этой точки зрения отказ Люблинского сейма сделать поста вовление об обезпечении потомства королевского, несмотря на просьбы об этом Сигизмунда Августа. Соединяясь с Поляками под скипетром общего короля и с общим сеймом, литовцы должны были принимать и Коронный взгляд на государя, так отличавшийся от Литовского и так мало оставлявший для уважения и подчинения emy. Ho этого мало. ДеЖяния последнего Ягелзона также должны были сослужить свою службу делу разрушения старого взгляда Литовцев на своего государя, Нарушение клятв Сигизмундом Августом, торжественно данных Княжеству, и продажа его Польше с отнятием Литовских областей не могли не ворваться ледяною струей в теплое чувство верноподданнического шиетета, который питал Литовский народ по отношению к своему государю, К этому прибавлялась дурная семейная жизнь и разврат короля, не бывшие тайною для народа. Еще на Люблинском сейме 1566 года примас Яков Уханский обратился к королю с мольбою не отсылать Екатерины Австрийской, супруги своей, к её брату Максимилиану, императору Священной Римской Империи. Сцена разыгралась сильная, и сенат плакал, моля короля изменить его семейную жизнь*. После смерти короля разврат его вскрылся во всей своей наготе в оффициальных, публичных заявлениях дворян и людей, cayживших ему*. Наступившее затем время елекции, цодкупов и заискиваний кандидатов, подкупавших и льстивших через своих агентов сенаторам и шляхте, должно было перевернуть все представление о величии государя, которое было прежде утверждено крепко в головах Литовского народа. Народ должен был сознать, что он может и в праве дать корону претенденту, А может и не дать, а если даст, то может по-
Łukasz Górnicki. Dzieje w Koronie Polskiey cte. (Zbiór pis. p. Część druga. Pisma L. Górnickiego: Т. IV. W Warszawie. 1828). Str. 192, 193. Король отложил ответ до следующего дня и ответил, «Że tego przywieść na sobie nie może, iżby takiey dogodził ргойеие, a iż cięższaby mu to rzecz była niż pozbyć żywota: przeto aby mu w tym iuż pokoy dano>.
Примечания
334 (место знака в тексте не установлено) Orzelski. I. Str. 84, 85, 88.